2015
Не надевая наготу
Забираешь у шкафа одежду шкафа.Всё забрал. Это просто какой-то ужас.Ну и пусть. Пьёшь какао под звуки арфыи в ботинках выходишь лупить по лужам,
весь в одежде, смущают усы под носом.Покупаешь в киоске бутылку колы,продавщица из робких взирает косо.Наплевать! Ты сегодня опять не голый.
Грянул смех за спиной – молодая параобгоняет, сцепившись, как в браке крабы.Ты плывёшь мимо бара, тебе из барамашут, дескать, зачем зачехлил корабль?
Прошуршал через двор, на скамейке школьниксмотрит фильм, где в мороз одевают девок.Чёрт те что! И плюёшь далеко: доколебуду я для борьбы в одиночку – мелок?
До проспекта дожил одноногой гончей,пешеходы сопят и фырчат машины,будний день, все торопятся день прикончить.А в тебя: «Почему вы в штанах, мужчина!».
Срамота! Не сдержал ты вновь обещаний.Горожане зудят в первозданном виде,не уродуя в спешке себя вещами,ну а ты – как дурак: шаровары, свитер.
Оглянулся, а там с шебутным барбосомобладатель погон и лица ленивца —больше нет ничего: голопузь и босость,взгляд разбавленный,видимо —из полиции.
2015
Дом болен
В доме – жар, видимо, что-то воспалено;стены в корчах отшелушивают обои,всю сантехнику вычихивает в окно,дом настойчиво доказывает: он болен.Чтоб не вылететь – держусь за косяк дверной.Пол влажнеет, покрывая мокротой мебель.Таракашка собирает своих, как Ной,деловито суетясь на подмокшем хлебе.Дезертирую в себя из картин Миро —сухость, ласково на тумбах лежат салфетки,столик, скатерть, сверху – карты иных миров.Сладкий плен.Из этих штолен побеги редки.Дом закашлял – за забор полетело брас раскладушкою, раскладывать в небо трассы.Дому неоткуда ждать вакцин и добра,у него – нет никого,только язаразный.
2015
Хуманический сеанс
Прижались друг к дружке, прохладно и клейко.Над буквами блюдце, свеча.Мы будем сейчас вызывать человека,а он будет нам отвечать.
За всё отвечать, а не образы штопать,и будет к словам бережлив.Каким стал тот мир? Изменилось ли что-тос тех пор, как мы дружно ушли?
По-прежнему ли человек не безгрешен?По-прежнему в пекле интриг?Сквозь дыры в сознанье, душевные бреши,увидим его изнутри.
На той стороне то же самое блюдцеготово услышать ответ.Спешим – голоса наши скоро прольются,утихнут в осенней листве.
Ты здесь, человек? Или здесь только грёзас которой погибла Звезда?Нам нужно задать тебе пару вопросов,пока ты их нам не задал.
2015
Демонтаж лета
Лики ветров с каждым утром суровей,шествуют важно по улице Кироваспециалисты по сносу и кровле.Видимо, лето пора демонтировать.
Многим уже надоела до спазманекогда свежая полость громадины.Так оставлять без разбора – опасно;кое-какие детали украдены,
что-то отпало, прогнило, просело,вон как её, бедолагу, скорёжило.День колготится насупленный, серый,осень бредёт с недовольною рожею,
тычет в конструкцию сабельным пальцем:– Это откуда такая нелепица?!Пара спецов начинает копатьсяв лете, в котором ещё что-то теплится.
Носится мат впереди инструмента.Кран многотонный пригнали строители,и за полдня разобрали всё лето.Лета – как не было. Словно не видели.
2015
Неопознанный вихляющий объект
Неопознанный вихляющий объект,состоящий из пульсирующей влаги,неизящно, как вербовка алчных сект,провихлял по тем местам, где ходит всякий;
в гастрономе взял какую-то еду,непривычную ему, без вкуса меди.Кто-то снял и сразу выложил в ютуб,кто-то вскрикнул, кто-то даже не заметил.
Он вихлял, играя в чуждую игру,привыкая понемногу к обстановке,к необычному набору ног и рук,веселясь: какой в движеньях он не ловкий.
Подражал бурливым звукам изо рта,допуская, что быть понятым – нет шанса,допуская, что две особи из стане умеют почкованьем размножаться.
Парк пригубив, как дотошный сомельесмаковал прозрачный воздух, а не синий,и пропал. Осталась утром на скамьеоболочка с ретроградной амнезией.
2015
Гражданин
Далече от тихих, ласкающих норстоял гражданин в карапузной панаме;задумчивый, серенький, грустно-непьяный,невольник устоев и мученик норм.
Елозили люди, паслись каблуки,несвежего дядю морщиня в шарпея,а он, от серьёзных прохожих робея,поигрывал галстуком цвета ирги.
Шпионы при свете не ламп окажисьпрочли бы по искрам надежды во взгляде —мужчина стоял и глазами всех гладил,забывши внезапно, как жить эту жизнь.
Хотя он и раньше особо не жил,но всё ж вытворял хоть какие-то действа.Назад отмотав до бескрайнего детства,растаял, как тают в песках миражи.
2014
Медсестра
Он живо представил, как в муках родился,прошёл детский сад, ненавистную школу,представил детально товарища Колю,с которым служили под Даугавпилсом,
грызня в институте, женитьба и дети,заботы, работа, заботы, работа,две смерти, отсутствие всякой свободы,позорная пенсия, внуки, вкус меди.
Представил себя, отражённым во внуках,инфаркт, медсестра его держит за руку,так море качает изорванный парус.Представил, что умер. И, не просыпаясь,по новой рождается в рамках игры,являясь участником грёз медсестры.
2014
Пожарный выход
Лимонные листья – на серый, сырой тротуар,косматые тучи с оттенком сиренивзрывают зонты, каким-нибудь Делакруаглядишь на цвета. Завывают сирены —
добавила красного пара пожарных машин,и ну разгонять чёрно-белые тромбыоткормленных улиц. Картину бы потормошить,и вытрясти зелень лужайки, и дом бы.
В подкорке крючками засели: далёкий пейзаж,этюды из жизни, абстракции быта —мне эти поделки обидно подсунул торгаш,когда я был солью ещё не пропитан.
Обычные краски, колор, раззевавшийся день.Ты видишь палитру, а я не уверен,что вижу. Смотрю на картины и думаю: гдев моей галерее пожарные двери?
2015
Из ниоткуда
Нежданно, резко, броско он появился, как простуда,мужчина в шляпе старомодной на тыкве без ума,родился из другой вселенной, скакнул из ниоткуда,отпочковался от пространства, сгустился как туман,
по льну изящного пейзажа разлился чёрной кляксой,сорочку дня борщом забрызгал, влепил судьбе ремня,нескладный, дикий, безобразный, как в снегоступах аксель,возник, взорвался, всплыл подлодкой, и врезался в меня.
Я падал долго, истерично, асфальт собой морщиня,продукты мялись, разбивалась бутылочка пивка.Проклятья шляпу не догнали, повисли, ведь мужчинаудрал внезапно в те глубины, где прятался века.
2015
Дядя Дима в понедельник не проснулся
Дядя Дима в понедельник не проснулся,не поднялся мумией с постели,не побрёл уныло в душ с обидой скунса,и не проклял этот день недели.
Дядя Дима не налил спросонья чаю,на горбушку бросив пару шпротин.Так и сяк рассудок песней выручая,не разбавил мерзость подворотен.
А во вторник растревожится застенье,ведь сосед отнюдь не ради денегпрописал в своей однушке воскресенье,в дураках оставив понедельник.
2013
Протолицо
Ты когда-нибудь видел человека с протолицом?У него нет ни глаз, ни носа, даже ниточки рта —будто ластиком стёрто, будто выровнено спецом —пластиком. Неприятно вытаращилась пустота.
Как ему жить среди мимически активных людей?Мимикрировать в цепком городе куда проще сёл,знаешь, что он устроил? Как пернатых ловит котей,так он ловит улыбки, взглядики, гримасы, и всё
экономно расходует для выживания иразмножения. Выдумай его подобий толпу;на фундамент наклеены улыбки, мыслей огнимельтешат в присобаченных глазах, барханы на лбу.
Тусклым вечером прячут плоскость от ненужных рубцови укладывают свои трофеи для новых драм.Ты когда-нибудь видел человека с протолицом?А я вижу его пустыню в зеркале по утрам.
2015
Запуски воздушного змея
Шея растягивается подобно гофрированному шлангу —в очередной раз отпускаю голову-змея в облака.Тело, опутанное клубком информаций, немного жалко,оно, родное как троллейбус, терпит мои измены. Пока.
Утром погода ветреная, можно резвиться до стратосферы.Многие выпустили своих змеев проветриться. Гляжу:шары, аэростаты, даже спутники на растянутых нервахдёргаются, на время забывая родительскую жуть.
Бывает, змеи сплетаются в вихре свободы небесно-свежей,и эта связь прочнее, чем связь туловищ, начавших любить.Облака выше люстр, но ниже звёзд. Возвращения вниз всё режерадуют.Если обрезать нить?
2015
