Читаем без скачивания Голубые ангелы - Чингиз Абдуллаев

Смерть Шумана явное доказательство того, насколько серьезны намерения террористов. Несмотря на то, что они до сих пор не выдвинули никаких требований, мало кто сомневается в их причастности к РАФ. Как передает наш корреспондент из Бонна, канцлер Шмидт лично выразил соболезнование семье погибшего.

По сообщению из Могадишо, сегодня туда прибыл самолет западногерманской авиакомпании «Люфтганза» «Боинг-737». По прибытии в столицу Сомали террористы выдвинули, наконец, свои условия. Как и предполагаюсь, они требуют освобождения Андреаса Баадера и нескольких других главарей анархистской группировки РАФ, содержащихся сейчас во внутренней тюрьме Штамхайма. Правительство Бонна срочно консультируется с правительством Сомали. Несмотря на сложную обстановку на границе с Эфиопией[2] , президент Сомали Мохаммед Сиад Барре заявил о своей готовности вести переговоры, добиваясь освобождения заложников. Как сообщают в хорошо информированных кругах, правительство Бонна не пойдет на уступки террористам.

Могадишо. Сомали. 17 октября 1977 года

— Только что пришла телеграмма. Господин Бернгард, региональный комиссар дал свое согласие, — перед Мельцером стоял, вытянувшись, командир особой группы «ГСГ-9».

— У вас все готово? — обратился Зигфрид к Вегенеру.

— Группы заняли исходные позиции, все готово, — подтвердил тот.

— Итак, договорились. Начинаете ровно в двадцать три пятьдесят. Давайте Баадера.

В комнату ввели заключенного. Мельцер начал без предисловий.

— Что касается лично меня, Баадер, я бы вас расстрелял. Но, к сожалению, это не в моей компетенции. Вас решено обменять на заложников в самолете.

Террорист усмехнулся.

— А я и не сомневался, что вы струсите.

Мельцер улыбнулся.

— Да, такие мы все трусливые, Баадер. Нам до вас далеко. Жаль. Но вы сами делаете свой выбор. Вы и вам подобные. Сейчас мы пойдем с вами к самолету и обговорим условия. Если ваши друзья примут наши условия, мы освободим и других главарей вашего отряда. Договорились? Прекрасно. Пошли.

Никем не остановленные, в тишине сомалийской ночи, они шли к самолету. Шаги гулко разносились по бетонному настилу. Мельцер вспомнил о своем простреленном плече. Погода была довольно прохладной, сказывались ветры Индийского океана, и плечо его снова заныло. До самолета оставалось около двухсот метров.

«Ну ничего, — успокаивал себя Мельцер, — еще полтора месяца — и все. Срок моего дежурства кончается».

— Не торопитесь, Баадер, не торопитесь, — спокойно заметил он бежавшему рядом с ним террористу. — Время у вас еще есть. — Он посмотрел на часы. Двадцать три сорок семь. До самолета оставалось немногим более пятидесяти метров.

У трапа появились двое.

— Что вам нужно? — крикнул один из них.

— Я привел Баадера. Мы хотели бы обговорить условия, — Мельцер старался не кричать, но его голос отозвался громким эхом в ночной тишине.

— Вы один? — снова спросили из самолета.

— Конечно. И без оружия, — Зигфрид поднял вверх обе руки.

— Идите сюда. Но Баадер пусть идет следом за вами.

Чувствуя в затылок тяжелое дыхание, Зигфрид медленно поднимался по трапу самолета. Он успел лишь мельком взглянуть на часы. Двадцать три сорок девять. Остались считанные секунды. Вот, наконец, и дверь. В проходе стоят двое. Они внимательно оглядывают Баадера, кивают ему, один из них протягивает руку.

Сигнал. Огромное, чудовищно неправдоподобное зарево вспыхивает в ста метрах от самолета. Если бы Мельцер не знал точно, что расстояние сто метров, то ему показалось бы, что пламя пожирает самолет. Как трудно порой оставаться безучастным, особенно, если нервы на пределе.

Трое людей, стоящие рядом с Зигфридом, оборачиваются назад, на огонь. Какие-то мгновения он остается без присмотра. Этого достаточно. Четко выхваченный пистолет, и первый из террористов не успевает даже обернуться. Второй — всего лишь повернул голову, и пуля мягко вошла в шею. Баадер подхватывает его автомат. В течение секунды Мельцер принимает решение. Третий выстрел, и Баадер падает замертво.

Слышен женский крик. Люди Вегенера уже врываются в самолет через запасные люки. Несколько беспорядочных выстрелов.

Третьего террориста буквально изрешетили пулями у выхода в салон первого класса. Что это? Один из людей Вегенера скорчился. Четвертый террорист успевает сделать выстрел и тут же падает. Мельцер подходит ближе. Пассажиры, еще не пришедшие в себя, в ужасе смотрят на трупы. Зигфрид поворачивает тело к себе. Женщина… Вот тебе и реакция. Лучше мужской. Жаль, конечно. Но они сами выбирают свою судьбу. А я, думает Мельцер, я только делаю правильный выбор между жизнью этих террористов и жизнями десятков ни в чем не повинных людей.

— Можете передавать в Бонн, операция завершена, — говорит он подошедшему Вегенеру.

Сегодня утром во внутренней тюрьме Штамхайма были найдены мертвыми Андреас Баадер, Ян Карл Распе, Гудрун Энслин. Четвертый член группы Ирмгард Меллер найдена в своей камере с четырьмя ножевыми ранениями. Представитель тюремных властей заявил, что речь идет об обычном самоубийстве. Однако он отказался прокомментировать это сообщение и ответить на вопросы журналистов.

Вчера днем, на одной из улиц пограничного с ФРГ городка — Молюза (Франция), найдена брошенная машина с трупом Ганса Мартина Шлейера. Смерть Шлейера явилась итогом печально известного дела «красной группировки» РАФ. Террористы, поняв, что проиграли, дали сигнал об убийстве Шлейера. Самоубийство Баадера и его товарищей, найденный в одной из камер аппарат Морзе, прямо указывают на это. Однако в связи с этим возникает ряд вопросов. Каким образом застрелился Баадер? Где он взял оружие? Как в Штамхайм попали радиопередатчик и транзистор? Почему на ботинках Баадера обнаружен светлый песок? Как смогла нанести себе четыре ножевых ранения Ирмгард Меллер? Куда пропали письма Гудрун Энслин, переданные начальнику кабинета канцлера ФРГ? Все эти вопросы до сих пор остаются без ответа.

«…Странным кажется, что все сделано для того, чтобы заставить обывателя задуматься над убийством, камуфлированным под самоубийство».

Бонн. 25 октября 1977 года

— Правительство ФРГ выражает глубокую благодарность за подключение ваших людей к операции. Господин региональный комиссар, мы просим особо отметить господина Мельцера. Вся разработка операции осуществлялась под его контролем. Господин Канцлер просил меня выразить и его личную благодарность за спасенных пассажиров. Что касается Баадера, то три крупнейших специалиста из Вены, Льежа и Цюриха подтвердили — самоубийство. Еще раз благодарим вас, господин региональный комиссар, — говоривший протянул руку вставшему со стула высокому мужчине и с чувством пожал ее.

Газеты опубликовали сенсационную новость. Один из региональных комиссаров в Европе согласился дать интервью. Мы приводим здесь это интервью без каких-либо изменений, дополнений или комментариев. Оно само по себе достаточно красноречиво и весьма показательно.

Автор

Интервью регионального комиссара «Интерпола» Бертье, данное им специальному корреспонденту Франс Пресс

Корреспондент: Господин комиссар, о вашей организации ходят полуфантастические и легендарные слухи. Ее глубокая законспирированность только возбуждает интерес и вызывает ажиотаж в прессе. Не могли бы вы рассказать о задачах организации и ее структуре?

Ответ: Я согласился дать интервью после специального разрешения руководства «Интерпола». Наша организация создана в полном соответствии с нормами международного права. Она имеет свои специфические задачи, которые и выполняет по мере возможности. Что касается «легендарных слухов», то должен отметить — любители острых ощущений будут разочарованы. Служащие нашей организации скорее чиновники, чем суперагенты, как их пытаются изобразить некоторые печатные органы вашей страны.

Корреспондент: Господин Бертье, вы не можете отрицать, что созданная более десяти лет назад организация успела отличиться в ряде секретных операций «Интерпола», в том числе — и таких как недавнее освобождение генерала Доузера и расследование покушения на папу римского. Согласно имеющимся данным эти операции были проведены вашими людьми.

Ответ: Действительно, наша организация старается, по мере возможностей, помочь территориальным органам многих стран мира по борьбе с преступностью, наркоманией и терроризмом. Здесь мы полностью солидарны с государственными службами этих стран. Что касается упомянутых вами случаев — то, что скрывать, наши люди, располагающие солидной информацией, подключились к операции по освобождению генерала Доузера и смогли найти наиболее рациональное решение. Отмечу, что в данном случае в нашу организацию официально обратились представители правительства Италии и государственные службы США. В Италии нам до сих пор ставят в гибель Альдо Моро. Мы неоднократно заявляли, что наши люди не вмешиваются во внутренние дела других стран. Тем более, что правительство Италии в тот период не обращалось к нам с подобными просьбами. Что касается покушения на папу римского, то и здесь по просьбе представителей Ватикана мы провели свое независимое расследование, и официальные результаты были переданы в Ватикан. Комментировать их я не имею права, так как по совместной договоренности они должны сохраняться в тайне. Наша задача состоит, прежде всего, в помощи государственным органам демократических стран по борьбе с преступностью. Однако в отличие от обычных сотрудников «Интерпола», наши люди не стреляют на улицах и не прыгают по крышам. Это, прежде всего, чиновники, обрабатывающие международную информацию, сотрудники экономических отделов нашего ведомства, пользующиеся привилегиями и иммунитетом сотрудников специализированных международных учреждений.