- А я и не боюсь! - врет Пашка. - Скажешь тоже! Чего тут бояться... Вон народу сколько... И Саня...
"А все равно страшно отчего-то", - думает Славик. И словно в подтверждение его слов Кристобаль, дремавший рядом, вскакивает бесшумно и, замерев, начинает слушать лесную тьму...
- Кристо, ко мне! - командует Славик.
Но Кристобаль не слушается, он задирает вверх морду и воет протяжно и тоскливо. Славик и Пашка тоже задирают головы и видят прямо над собой огромную луну...
- Кристо, тихо! Разбудишь всех!..
Кристобаль умолкает, садится рядом со Славиком и пристально глядит на Пашку. Выяснилось вдруг, что Пашку он терпеть не может...
- Убери его! - требует Пашка. - Он опять хочет меня укусить!
- Ничего он не хочет!
- Хочет! Я же вижу, он все время об этом мечтает!.. Ну вот чего я ему сделал, чего он на меня взъелся!
А Кристобаль просто ревновал хозяина...
Ночь проходила тем временем и кончалась незаметно. Светало. Пора было варить кашу. Пора сворачивать палатки, и уже начинался спор, кто их понесет. Какому дураку охота таскать палатки, они ж тяжелые!.. Вот где пригодился Кристобаль: две навьючивали на пса, остальные кое-как спихивали на мальчиков и отправлялись в путь.
В лесу было лето, тропа пружинила под ногой. Лес стоял веселый, праздничный. Широкие асфальтовые шоссе перечеркивали его вдоль и поперек. Время от времени путешественникам приходилось эти шоссе перебегать, после чего они вновь углублялись в девственно дикую чащу. В чаще паслись коровы. Вполне можно предположить, что это были дикие коровы: в глазах у них светилось что-то хищное, крокодильское. Летний мир сиял зеленым светом, как светофор, у которого перегорела красная лампочка: путь открыт, в дорогу! Дни проносились счастливо и мгновенно, горы и долы открывались им, реки и озера, и так хорошо было все идти и идти, а ночью, когда догорал костер, разбредаться по палаткам... Но стоило уснуть, как в палатку входил Кристобаль и наступал тяжелой лапой Славику на живот. Славик просыпался, вылезал из спальника и брал полотенце. Они шли к реке.
Мокрый Кристобаль, лунный свет, уплывающий по течению, ночной осторожный ветер в верхушках сосен...
А Пашка сиротливо сидел на береговом обрыве - подойти ближе Кристобаль не позволял, это было его время...
Иногда они вспоминали про Олегу. Иногда забывали. Но однажды, после полудня, Пашка ахнул, узнав местность.
- Вон за той горой!.. - возбужденно закричал он.
- Чего? - не понял Славик.
- Олега за той горой!
- Обалдел?
- Сам ты! - обиделся Пашка. - Я места узнал! Мы сюда в прошлом году в поход ходили с лагерем!.. А вон там у нас костер был, видишь, видишь, костровище какое!..
И тогда Славик пошел к инструктору Сане.
Саня шагал в самом начале цепочки, а Славик и Пашка - в самом конце, и пока Славик обогнал всех и добрался до Сани, он выдохся так, что смог произнести только:
- Саня, это!..
- Которое? - заинтересовался инструктор.
- Очень надо... за горой!.. - сообщил Славик. - Пройти!..
- Привал! - скомандовал инструктор Саня. - Пять минут. Не разбредаться, в лесу водятся волки...
- Ой уж! - не поверили девочки.
- Мое дело - предупредить, - пожал плечами Саня. - А если кого слопают, то это уж его дело.
Тут Славик отдышался и сказал торопливо:
- Саня, а можно пройти через один лагерь? Тут близко, за горой...
- Пройти можно везде, - отвечал Саня. - Разумеется, если умеешь ходить. Но идти через лагерь... Это, видишь ли, дурной тон...
- Саня! - умоляюще произнес Славик. - Оч-чень надо! Понимаешь?!
- Понимаю, - кивнул Саня. - Девочка?
- Брат.
Инструктор Саня вздохнул и достал карту.
- За какой горой?..
В лагерь они вошли вечером. Сумерки прятались в близком лесу, в лугах уже начал выползать туман. Кристобаль сбросил палатки и басовито рявкнул. Их сразу окружили лагерные пацаны:
- А вы откуда?
- А куда дальше?
- А собаку как зовут?
И кто-то уже узнал Пашку и вопил радостно и удивленно:
- Пашуга, ты ли это?
Путешественники разбрелись, побросав рюкзаки на песочной дорожке. Пропыленные, усталые, они бродили по лагерю. Пионеры сопровождали их шумной толпой, но Олеги среди них почему-то не было.
За ним уже помчался кто-то к корпусу седьмого отряда...
- А хороший лагерь, - удивленно сказал Славик Пашке.
- Я тебе говорил! - отозвался Пашка с гордостью.
Взрослые в лагере будто вымерли: незнакомые туристы с собакой бродили по территории, разбросав где попало рюкзаки, вокруг них носились, нарушая тишину и порядок, подопечные пионеры, но никто из взрослых не вмешивался, не успокаивал, не запрещал... Замечательный это был лагерь!
Пашку окружили мальчишки из старшего отряда, прошлогодние товарищи, они хлопали его по плечу, вспоминали приключения прошлого лета, какого-то Кикопотама, что, завернувшись в простыню, полез пугать девчонок и был пойман и заперт до утра в кладовку... А тут и сам Кикопотам прибежал с баскетбольной площадки и завопил:
- Где Пашуга?!
А вслед за ним примчался запыхавшийся гонец и доложил, что в корпусе Олеги нет.
Его не было в клубе. В столовой и в библиотеке его тоже не было. Его не было нигде...
- Может, кино глядит? - сказал щербатый мальчишка, а инструктор Саня уже поднялся и надевал рюкзак.
- Саня! - крикнул Славик. - Мы сейчас! Мы бегом!
И они с Пашкой побежали к зеленой эстраде на берегу реки, где восторженная малышня, раскрыв рты, смотрела на экран.
Изображение было бледным, неясным - светел был вечер и солнце никак не уходило за кромку леса, а киномеханик торопился поскорее закончить работу и заняться своими делами. Он путал части, ронял коробки и ругал кинопроектор дураком.
- Владимир Яковлевич! - крикнул ему Пашка. - Остановите на минутку!
- Еще чего! - возмутился киномеханик. - Некогда мне!
Славик с Кристобалем выскочили на эстраду и оказались в луче кинопроектора. Тени их четко отпечатались на экране, и главный герой испуганно спрятался за Славикову спину.
- Здесь есть Олег Манаков? Из седьмого отряда? - спросил Славик громко, хотя уже было ясно: Олеги тут нет.
Зрители взвыли, кто-то с наслаждением засвистел.
- А ну слезь оттудова! - потребовал киномеханик, выключив аппаратуру. - Сам слезь, а то рассержусь сейчас ужасно!
Но Славик не слез.
- Люди! - сказал он. - Человека надо найти, очень надо!..
- Кого?
- Этого Олега Манакова, что ли? - зашумели в рядах.
- Так в корпусе он, наверно...
- Да нет его нигде! - сказал Славик.
- А в туалете не искали? - съехидничал кто-то из последнего ряда.
- Может, на берегу он? - подсказали из первого ряда. - Вы сбегайте, это рядом...
- Некогда. Уходим мы...
- А давайте покричим! - предложила девочка с бантиком. - Нас же много - громко будет, он и услышит!..
- Кого кричать-то? - деловито поинтересовались из последнего ряда.
- Манакова Олега, - объяснили ему.
- Ну лады... - вздохнул киномеханик. - Кричать так кричать...
- Три-четыре! - махнула рукой девочка с бантиком. - О-лег! Ма-на-ков!
- О-лег Ма-на-ков! - закричали малыши вразнобой, а потом все дружней и ясней.
Но никто не отозвался.
Они крикнули еще несколько раз и замолчали. Было тихо. В этой теплой вечерней тишине поскрипывали сосны. С них чуть слышно облетали старые иголки. Спокойно шелестел волной береговой ветер, а больше ничего не было - никто не отозвался...
- Рыжий такой? - задал Славику вопрос долговязый мальчик. - Я его час назад за территорией видал...
- Далеко?
Мальчишка почесал нос.
- Не очень... Я сейчас сбегаю...
С ним умчались еще трое.
- Айда, на берегу поищем, - позвал своих щербатый малыш.
- Надо еще на остановку сгонять, - сказали в пустеющих рядах. - Он часто там торчит, ждет кого-то...
И через минуту у эстрады никого не осталось. Только Славик, Пашка и Кристобаль. Ну и киномеханик, разумеется.
- Сорвали мероприятие? - грозно спросил он, включил кинопроектор и громко запел "Вдоль по Питерской"... Единственным, кто смотрел на экран, был Кристобаль. Он наблюдал за героями внимательно и неодобрительно и, когда они делали резкие движения, предупреждающе рычал.
А по лагерю звенело:
- Олег Манаков, ау!
За территорией, в потемневшем лесу, раздавались голоса мальчишек старшего отряда:
- О-ле-е-ег! А-а-а-у!
Стало уже темно.
- Он просто спрятался! - сердито сказал Пашка. - Это он назло!
- Глупости! - не согласился Славик.
- Ты его не знаешь, - пробормотал старший брат. - Ну и пусть...
- О-ле-е-ег! - звенело со всех сторон вдали и вблизи. Голоса перекликались, отвечали друг другу, снова расходились, а в сумраке неба уже загорались первые созвездья.
- С ума все посходили... - недоумевающе бормотал киномеханик. - Такой фильм не глядят!..
- Ну и пусть прячется! - сказал вдруг Пашка. - Подумаешь, обидчивый какой!.. Пошли!
Но они не пошли. Они стояли и ждали до тех пор, пока к эстраде не подошел инструктор Саня и не сказал:
