Ну да, я не идеальна, ну и что? Как же иначе я могла пройти нереальный конкурс, чтобы осуществить свою детскую мечту стать врачом? И вроде бы все было хорошо. Поначалу. Я была на седьмом небе от счастья, совершенно позабыв о том, как больно будет падать. И я упала, конечно же. Чуть ли не сразу, с треском сдав первую сессию и с грохотом — вторую.
Под подкоркой время от времени билась одна мысль «за что?». Я ведь училась в школе на отлично, а после стала прилежной и старательной студенткой. Всегда возвращалась в общежитие до начала комендантского часа, не гуляла с парнями, растрачивая свою жизнь впустую. Никогда не ходила на бессмысленные тусовки с друзьями, наоборот, хваталась за любую возможность, чтобы заработать лишнюю копейку, дабы облегчить жизнь родителям. И что я получаю в итоге? Бессонные ночи перед сессионной неделей и кучу растраченных нервов, неуд по трём из пяти зачётов и один единственный не сданный предмет. Профильный!
Из кучи подписанных приказов для передачи, по-моему, можно было сложить целый бумажный домик. Я бы даже сказала, что дворец. И прилежащий к нему городок. Но страданиям всегда приходит конец. Так говорила моя бабушка, и пусть я ей, конечно, не особо верила, приходя с новым синяком, полученным в результате удара от качелей, но уважала.
— Свобода! — прикрыв глаза от удовольствия, промолвила, вдыхая живительный воздух, так отличающийся от концентрированного запаха пота в салоне маршрутки, как только вывалилась из тесного кузова УАЗика.
Это было фатальной ошибкой!
Только я сделала шаг в сторону белокаменных стен университета, как мои бедные кеды тут же поприветствовала грязная лужа, так некстати собравшаяся после прошедшего прошлой ночью дождя. Так и замерла, стоя по щиколотку в грязной воде, пытаясь сдержать поток рвущейся наружу нецензурной лексики. — Санечка, привет! — голос Оксаны, моей не самой близкой одногруппницы, отвлек от душевных терзаний, и я обернулась. Оксана Миронова, как всегда, одетая по последнему писку французской моды, шла в мою сторону неторопливо. Ее босоножки на тонком высоком каблуке отстукивали особый ритм, так походящий на звук вбивания гвоздей. И если вспомнить о том, как началось утро — в мой гроб. Шикарная блондинка с сочной фигурой, на которую засматривался каждый второй студент нашего вуза, ещё с первого курса мне не особо нравилась. Да, несомненно, по сравнению с ней я была убогой серой мышью. Кудрявой причём, оттого и более нелепой. И всё же, неужели, парни не ценят в девушках то, что не даровано природой и личной командой косметологов? Мозг, например. — Ты чего это…в луже стоишь? — Оксана тормознула ровно возле меня, изящно обступив лужу стороной, и начала бомбардировать вопросами. — Опоздала? — участие в её голосе звучало уж слишком притворно.
А взгляд а-ля "ты дура? " только сильнее выводил из себя. Но я держалась, ибо знала, что Оксана не плохая. Глупая немного, помешанная на маникюре и шмотках, но кто без греха? — Нет, глубину лужи измеряю, — съязвила, делая шаг вперед, к спасительной суше.
Когда рот блондинки удивленно распахнулся, я лишь закатила глаза. Чего с неё взять? Хотя…
— Слушай, а у тебя, случаем, запасной обуви нет? — обратилась к ней, подавив свою мнимую гордость и неприятие. Что только не сделаешь, лишь бы грымза на вахте, не задавая лишних вопросов, пропустила внутрь. — М-м-м, есть, — задумалась одногруппница, которая, видимо, совершенно не торопилась на занятие. — А тебе зачем?
Святая невинность!
— Да, брось, я пошутила, — захихикала она. — Пойдём, в машине.
И поцокала своими каблучками в обратную сторону, не оборачиваясь. — Век тебе буду должна, — скрипя зубами произнесла, не прельщаясь быть должницей Оксаны, и последовала за ней, оставляя после себе характерные следы на сухом асфальте. Блондинка довольно быстро «доковыляла» на своих метровых туфлях до припаркованного авто цвета яркой фуксии и достала с заднего сидения сестер-близнецов своих босоножек. — А там, случаем, нет…чего-нибудь другого? — скептически поинтересовалась, заглядывая ей за спину. — У меня тут обувной магазин по-твоему? — надула она губки возмущенно. — Ну-у-у… — протянула, заранее представляя, как сегодняшний вечер проведу в больнице с тремя переломами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С моей-то удачей!
— Оксан, а ты сама не торопишься? — натягивая предположительно орудие самоубийства, пропыхтела, сдувая надоедливые кудри, что лезли в глаза. — Препод по головке не погладит за опоздание в первый же день.
То ли одногруппница не хотела оставлять меня в беде, то ли она просто не знала, что такое "приходить вовремя".
— Да брось! Он душка, — махнула ладошкой блондинка.
— Душка? — скривилась, вспомнив старого лысеющего деда, что влепил мне неуд на прошлом экзамене.
— Да-а-а! Знаешь, думаю, он станет замечательным отцом моих детей. Я даже уже с папулечкой посоветовалась, он не против, — наивно запричитала девица.
Перед глазами тут же промелькнули картинки свадьбы новобрачных, где Анатольич, так кратко звали препода, ведёт Оксану под венец и коварно улыбается её отцу. А тот — ему в ответ. И старческий хохот на фоне, вместо свадебного марша.
— А ты уверена, что он…осилит? — представлять, как они собирались делать детей, я искренне не хотела, но вот не задаться вопросом не смогла.
Сколько ему? Под пятьдесят-шестьдесят? И, ладно, Оксана дурная, за красивые глазки на второй курс перешла, но он-то куда смотрел?
— Ой! — воодушевленно хлопнула она в ладошки. — А тут я всё продумала! Наймем суррикатную мать…
— Суррогатную, — вздохнув, поправила.
И вот с ней на одном уровне обучения я перешла на второй курс? Дядя так и пропустил меня, мол, раз она уж идёт, то мне можно. Супер!
— Да, вот. И заморозим эмбрио…
— Всё, не продолжай. Я поняла, — остановила её бред, от которого почти мгновенно разболелась голова.
— Отличненько! Ой, а тебе идёт, — очаровательно улыбнулась Оксана, когда я вытянулась во весь рост, стоя на "ходулях", стоимость которых превышала мой прожиточный минимум. — Пошли скорее, пока моего жениха не увели.
Кажется, сама того не ведая, я подняла боевой дух блондинки. Иначе с какого чёрта она, всё это время никуда не торопящаяся, втопила ко входу в университет так, словно за ней гналась стая диких животных?
— Эй, стой! — невольно сорвалось с уст, и я пошатнулась.
Ходить на каблуках — тот ещё ад. И мне, конечно же нужна была рука помощи. Или лучше плечо. Локоть тоже подошел бы…
— Пожелай мне удачи, Сашенька! — словно в насмешку с энтузиазмом крикнула мне одногруппница, послав воздушный поцелуй, и скрылась за дверью. — Мне бы кто пожелал. Ничего не оставалось, кроме как постараться идти следом. Не знаю, как Оксане, но мне точно в эту самую секунду не помешала бы хоть капля удачи, чтобы дойти целой и невредимой до аудитории. Хотя, даже если и получится, Анатольич меня точно убьет.
Глава 2
— Исаева! — я вздрогнула, подпрыгнув на месте, и чуть не свалилась с сердечным приступом от окрика местной блюстительницы порядка.
Зоя Павловна обладала весьма скверным характером, который больше подходил суровым мужикам с кучей злачного опыта за спиной, чем обыкновенной сорокалетней охраннице нашего университета. И если к таким людям ещё можно было найти подход, то все надежды рассыпались прахом, когда я видела её сморщенное от недовольства лицо, напоминающее мордочку мопса…
Любая попытка засмеяться — не допуск к занятиям. И ни в коем случае нельзя обращать внимание на парочку глаз навыкате, что буравят любого, кто хоть на одну деталь одежды не соответствует установленным правилам учебного заведения.
И плевать ей, что форма "свободная". Женщина старой закалки мало что знала об этом понятии, придерживаясь консервативных взглядов.
И разумеется, её смена выпала именно на это злосчастное утро.
— Допустим..? — зажмурившись, неуверенно произнесла, словно меня поймали на чём-то противозаконном.
