— Запомнила, — осторожно сказал Леша и, кажется, ничего не испортил.
— Потому что как раз про Клеро читаю, а его звали Алексис.
— А ты Женя Каретникова. Из Краснодара, — ответил Леша, опасаясь, как бы разговор не застрял на неведомом Алексисе.
— Запомнил, — сказала Женя.
Постепенно Леша понял, что оркестр исполняет не такую уж трудную мелодию, что в ней возможны некоторые вольности и что он, Леша, тоже вполне на уровне.
— А почему ты на уроках все время в окно смотришь? — спросила Женя и подошла к Лешиному окну. — Что ты там увидел?
Леша встал с Женей рядом.
Из окна им был виден большой открытый павильон «Фрукты — овощи», расположившийся на другой стороне улицы. Рядом отражала ослепительную синеву осеннего дня стеклянная телефонная будка.
— А на уроках надо обязательно слушать, что говорят учителя? — спросил Леша с иронией, которую ему еще ни разу не удавалось продемонстрировать ни перед одной девочкой.
— Если не придумал что-нибудь новенькое вместо: «Я учил, но забыл».
Леша засмеялся.
— Эти слова надо высечь на мраморе, — сказал он.
— Ты можешь… за мой стол… Я тоже одна сижу, — предложила Женя.
И потому что растерявшийся Леша молчал, добавила:
— Если хочешь…
Вошел учитель физики Иван Федорович Приходько.
Все встали.
Как будто ничего не замечая, но замечая все, Иван Федорович приближался к кафедре. Только здесь он сказал: «Можете сесть». И Жене пришлось под его взглядом прошмыгнуть на свое место.
***
По улице, размахивая тяжеленным портфелем, прогуливался Волик. Оглядывая на ходу лакомый прилавок «Фрукты — овощи», он подошел к телефонной будке и посмотрел на противоположную сторону улицы. Увидев Лешу в окне, Волик подпрыгнул — «вот он я» — и произнес одними губами: «Леша».
— Жильцов! — вызвал Лешу Иван Федорович. — Как только начинается урок, твоя голова, как магнитная стрелка к Северному полюсу, неукоснительно поворачивается к окну. А может быть, мы здесь о чем-нибудь интересном говорим? Например, что называется углом склонения? Ты не в курсе, Жильцов? М-м-м-м… Турманидзе! — Иван Федорович произнес эту фамилию с уважением.
Но Вахтанг не встал, а, дуя на ушибленные пальцы, проворчал:
— Угол между меридианом данной местности и направлением магнитной стрелки.
— Турманидзе в курсе. Вы не думайте, что раз мы тему давно закончили, то больше никогда к ней не вернемся. Жильцов, объясни нам, что называется электромагнитной индукцией.
Леша молчал.
— Чтобы в катушке возник ток, к ней надо поднести… Что? Крючкова!
Встала подруга Гали Вишняковой — Зиночка Крючкова. Но Галя даже не подумала помочь ей. Зина держалась с каким-то особым достоинством. Как будто ее для того и вызвали, чтобы она немного постояла в гордом молчании.
Ей попробовала помочь оправившаяся от смущения новенькая.
— Магнит, — подсказала Женя.
Но Зиночка промолчала.
— Вот, оказывается, кто у нас в курсе — Каретникова, — оживился Иван Федорович. — Я интересовался твоими отметками. Там, где ты училась раньше, у тебя но физике и математике было «отлично». Слыхал даже, что ты на краевой олимпиаде какое-то место заняла. Смотри не ударь в столице в грязь лицом. Вспомнил, Жильцов?
— Нет, — ответил Леша.
Зиночка Крючкова села, а Леша продолжал стоять.
— Я так и думал. Ты не можешь вспомнить, потому что за лето ни разу не раскрыл учебник, да?
Леша еще раз сказал «нет».
— А почему? Ведь слово давал…
Леша начал привычно:
— Иван Федорович, честное слово, я учил, но…
— Забыл? — услужливо подсказал физик.
Леша посмотрел на Женю, и какая-то скрипка из недавно звучавшего оркестра пропиликала свою лирическую тему, как дразнилку.
— Что ты ищешь спасения у Каретниковой? Тебя никто сейчас не спасет, кроме тебя самого.
Стало очень тихо, и тогда Леша, сам не зная почему, сказал правду:
— Иван Федорович, вы не подумайте… дело в том… Я не понимаю, что такое электрический ток…
Класс зашумел. Леша попробовал пойти на попятный:
— Я не то хотел сказать…
Но шум усилился. Теперь отступать было поздно.
Иван Федорович даже растерялся:
— Ну-ну… Мы же столько часов и на молекулярку и на электронную теорию угрохали!.. Костров!
Вадим встал.
— Объясни Жильцову, что такое электрический ток, а то он что-то странное выдумал. Только своими словами. Чтобы он ясно представил себе.
Вадим не забывал своей обязанности веселить класс:
— Электрический ток, Леша, это… как бы тебе сказать… Это направленное движение заряженных частиц, — сказал он солидным басом.
— Без фокусов! — одернул Вадима физик. — Чего вдруг эти вредные, непоседливые частицы ни с того ни с сего решили двигаться? Помните, я образный пример приводил? Насчет мошкары и ветра. Что их гонит? Вишнякова!
— Разность потенциалов, — ответила Галя.
— Слыхал? И тебе не стыдно перед такой девочкой? — Иван Федорович даже отвернулся от Леши. — Что нам с тобой делать? Посоветуй, — сказал учитель, не глядя на Жильцова.
— Как птица летит и на воздух крыльями опирается, — начал Леша очень искренне, — я представляю…
— Так, — подбодрил его физик, глядя в классный журнал.
— Пар на поршень давит — вижу…
— Так…
— А как электроны по металлическому проводнику…
Иван Федорович не выдержал:
— Ты не философствуй, а соображай! Сообразить не можешь — вызубри. Я этого слова не боюсь. Тем более, что Ньютон из тебя все равно не получится. Вот давай спросим: кто еще до сих пор не знает, что такое электрический ток? А? Кому в семидесятых годах двадцатого столетия это не ясно? — Учитель выжидающе оглядел класс. — Видишь, Жильцов, ты в полном одиночестве.
Взгляд Ивана Федоровича вновь добрался до Леши, и учитель увидел, что этот один из самых слабых его учеников упрямо смотрит в окно.
— Подумать только, — в отчаянии сказал физик, — он опять в окно смотрит!.. Кого, кого ты там высматриваешь?
Новенькая подняла руку.
— Что тебе, Каретникова? — спросил Иван Федорович.
— Я не знаю, что такое электрический ток, — сказала Женя.
***
Волик купил две груши. Надкусив одну, а другую оставив для Леши, он буквально танцевал напротив Лешиного окна с надкусанной грушей в руке: Волик делал вид, что ест грушу, и, закрывая глаза, показывал, какое это блаженство. Потом он стал приглашать Лешу присоединиться, объяснив жестами, что вторая, нетронутая груша принадлежит ему, Леше. Он до того разошелся, что на него начали обращать внимание прохожие. Заметив это, Волик принял чинный вид и стал прохаживаться напротив Лешиного окна.
***
По школьной лестнице Леша и Женя шли рядом. Им теперь не хотелось расставаться.
Это очень хорошо понимали Галя Вишнякова и ее друзья. Они спускались за Лешей и Женей, многозначительно переглядываясь.
Наверно, потому, что по лестнице, обгоняя школьников, сбежали седой мужчина в тренировочном костюме, с волейбольным мячом, в руках и девушка в джинсах, размахивавшая резиновыми скакалками, Турманидзе спохватился. Он обернулся назад и крикнул:
— Не забудьте, сегодня секция!
Это были преподаватели физкультуры — дядя Костя и Наташа.
— Слыхал, Леша? — спросил солидным басом Вадим, поглядывая на своих спутников, и те почему-то захихикали, — Смотри не опоздай!
— Я очень люблю гимнастику, — сказала Женя Леше. — А ты?
— Угу, — стараясь, чтобы его услышала только Женя, ответил Леша.
— Придешь сегодня на секцию? — спросила девочка.
— Приду, — пообещал Леша.
***
Волик, заметив, что появившийся из школьного парадного Леша беспокойно оглядывается по сторонам, тактично отступил еще глубже в тень телефонной будки (его другу всегда грозила опасность насмешек: «С шестиклассником связался!»).
Не ожидая какого-нибудь подвоха, Волик спокойно грыз свою грушу, как вдруг увидел, что Леша и совсем незнакомая девчонка, почти черная, с абсолютно белыми, выгоревшими на солнце волосами, отделились от других ребят и медленно пошли вперед.
Волик вышел из-за телефонной будки и по другой стороне улицы последовал за ними. Он грыз грушу и терпеливо ждал, когда все это кончится. Но это не кончалось.
Нехотя Волик перешел через дорогу и волей-неволей услышал, как Женя спросила:
— А у тебя бывает так?..
Что-то насторожило Волика в этих обыкновенных словах. Но только он навострил уши, как Женя и Леша скрылись за углом.
Волик быстро шмыгнул за угол и услышал Лешин ответ:
— Бывает…
Некоторое время Леша и Женя шли молча. А потом Леша спросил девочку:
— А так у тебя бывает?..
Волик рванулся вперед, чтобы не пропустить ни слова, но рядом загрохотал трамвай. А когда утих трамвайный грохот, Женя сказала Леше:
