защитный купол! Он был матовым и переливался еле заметной радугой. А за ним — мелькали тени, сменяя одна другую: какие-то твари перебегали с места на места и упорно дежурили перед сияющим щитом. Представляю, насколько они голодны.
Благодаря тому, что на посёлок опускались сумерки, я прошёл незамеченным до знакомой небольшой избёнки. Та находилась за два таких же строения от «поленницы».
Труп виверны бросил во дворе. Преодолел ещё метров пять и упал на одно колено. Тело всё-таки не готово к таким испытаниям: начало мутить, а перед глазами плясали свой адский танец чёрные пятна. Я вымотан, голоден как волк и мне всё-таки, как бы я ни пытался залечить раны, нужен лекарь.
Кому б рассказал в своём мире, расценили бы как анекдот. Великий маг, который в одиночку сражался с повелителями миров, умирает от побоев, нанесёнными двумя зэками, да от шипа «игрушечной» виверны. Забавно, да.
Тут же скрипнула дверь, и на пороге появился одетый в телогрейку небритый мужичок. На его невзрачном лице ярко выделялись густые нечёсаные усы, волосы были седыми. Он тут же бросился мне навстречу.
— Ну, барин, вы даёте! Опять в какую-то передрягу попали! — подставил мужик плечо, заводя в дом.
— Как звать? — прохрипел я.
— Слуга я ваш! — вскинул он брови. — Прохор! Эка шибануло-то! Так что случилось, расскажите? Куда вас опять черти-то понесли?
— Покушение случилось, — я криво усмехнулся обескровленными губами. — На меня напали. И они скоро пожалеют об этом.
— Опять покушение! — нахмурившись, ответил Прохор, укладывая меня на широкую скамью под небольшим окном. — Не угомонятся никак ироды. Схорониться бы нам надо, переждать. Вы же единственный остались в роду Драконовых!
— Скрываться, словно крыса⁈ И не собираюсь! — прорычал я. — Это слишком низко для мага!
— Вы хотели сказать «для графа»?
— Вот-вот! И для него тоже!
Прохор удивлённо на меня посмотрел и вышел во двор. Видимо, мой предшественник сказал бы всё что угодно, только не это.
— Мать честная! — услышал я его голос, доносящийся со двора. Это он рассмотрел тварь поближе и вновь появился на пороге. — Так, ладно! Вы уж потерпите, барин! Я за лекаршей!
Хлопнула дверь, оставив меня наедине с ноющей болью, градус которой нарастал. Действительно, магия здесь работала совершенно по-другому. И надо бы разобраться, как её накапливают.
Боль из тягучей переходила в острую, пульсирующую, и я заскрипел зубами.
Чтобы хоть как-то абстрагироваться от боли, я не придумал ничего лучше, чем покопаться в памяти своего предшественника. Его — то есть, уже меня — зовут Алексеем. Из рода Драконовых.
А что касается мира, в котором я появился — он оччень любопытный. Я на территории Российской Империи, в которой правит император Пётр Алексеевич Кречет. Точнее, на её изнанке, причём второго уровня.
В знатных родах магия передаётся по наследству. И у каждого рода своё тотемное божество, что дарует силу… У меня это чёрный дракон.
А вот это очень интересно! Из драконов я «общался» разве что с лазурным. Не скажу, что эта встреча была радостной. Великому магу чуть не подпалили зад. Но затем мы поговорили и разошлись миром.
— Вот он, — сквозь туман услышал я голос Прохора.
— Ну, что же вы так, — запричитал рядом молодой женский голосок, и его хозяйка принялась расстёгивать на мне рубашку. — Ваши родители в обморок бы упали от такого вида.
Интересно, что за девушка? Я пытался сфокусировать зрение, но различал лишь силуэт. Серое платьице, светлые волосы… И более ничего.
— Да сирота он. Уже месяц как, — услышал я голос моего слуги. — Нет у него родителей, пусть земля им будет пухом.
— Горе то какое, — запричитал девичий голос. — Ой, горе…
— А что с ними произошло? — поспешил поинтересоваться я, пытаясь подняться.
— Ну я ж говорю — лечить его надо быстрее, — захлопотал Прохор в ответ на мои слова.
— Лежите, не шевелитесь, — увидел я, наконец, склонившееся надо мной красивое лицо девушки, и большие голубые глаза, в которых читались удивление и тревога. — Ох, как вы ещё живы остались! Просто чудо!
Я ощутил прохладные ладони на голове, даже уловил взглядом мягкое сияние, исходящее из рук. Оно обволакивало и успокаивало. Что удивительно, на какое-то время я перестал чувствовать своё тело. А следом вновь вернулась чувствительность, и на этот раз боли не было.
Затем я захотел встать.
— Я вас очень прошу. Лягте. Я не закончила, — она умоляюще посмотрела на меня, и я послушался. — Как же хорошо, что я ещё не ушла с изнанки. А ведь вещи собирала уже… Задержусь на денёк, ничего страшного.
— Зачем тебе это надо? — спросил я её.
— Подрабатываю я тут, лекарем, — смущённо ответила девушка. — Приходится крутиться. Иначе на учёбу в Академии не хватит.
После этого я почувствовал слабость и провалился в беспокойный сон.
Лекарь из этой красотки, что надо. Она меня оперативно подняла на ноги. Голова всё ещё слегка кружилась, но раны затянулись быстро. И ни намёка на шрамы.
Вдобавок я выпил ещё какой-то предложенный ею отвар из неизвестных мне трав. Слегка вяжущий и горьковатый. Это меня знатно взбодрило.
Прохор появился на пороге, когда я доедал обед. Вот уж не подумал бы, что эти мясные штуки в тесте, которые в этом мире зовутся пельменями, такие сытные и безумно вкусные. А о квасе я вообще молчу. Это мне принесла всё та же незнакомка и вновь исчезла.
— Вы где его взяли, барин⁈ Я про того монстра, — Прохор ошалело посмотрел на меня, вешая телогрейку на крючок.
— Сам пришиб, Прохор. Всё сам. Вот этими ручками, — я расплылся в широкой улыбке, демонстрируя слуге ладони.
Слуга немного смешался и недоверчиво уставился на меня. Поймал, так сказать, ступор, но… затем подошёл к столу.
— Редкая тварь. В общем, я разделал её. Ну и вот, — положил он передо мной два кристалла.
— А что это? — спросил я у Прохора.
— Вы шутите? — недоверчиво посмотрел на меня слуга.
— Какие ж шутки могут быть, Прохор, — вздохнул я. — Память напрочь отшибло. Хорошо, что ты у меня есть. Будешь на время моей энциклопедией.
Слуга вздохнул:
— Так это ж… магические кристаллы. Одни добывают из животных, вот как я вырезал из той гадины. Маги накапливают в таких макрах энергию. А ещё есть растительные. Сырьё, так сказать, для создания разных технологий. Такие добывают… ну вот как сейчас, на руднике.
Те макры, что выложил на стол Прохор, были достаточно крупными. Один тёмно-синий, с небольшое куриное яйцо, второй, поменьше, бирюзовый.
Прохор уставился на них, потом взглянул на меня, и от радости чуть не прослезился:
— Вы понимаете, что это значит⁈ Сырьё-то я сдам, примерно двести рублей. Невелики деньги-то. А это ж… на все пять тыщ потянет!
— Да, Прохор, хватит бедствовать, — ответил я, и встав из-за стола, хлопнул по плечу мужичка. — Теперь всё будет по-другому.
— Если бы ещё рудник из залога вытащить. А так… — вздохнул Прохор, и увидев непонимание в моих глазах, спохватился: — Бизнес родовой. Тоже не помните?
Я покачал головой.
— Благодаря ему ваш род Драконовых был самым состоятельным в Томской губернии.
— А почему рудник в залоге? Как так получилось?
Прохор вновь покосился на меня, и обрисовал мне невесёлую картину.
То, что некогда состоятельная семья сейчас бедствовала, это ничего не сказать. Хотя да, какая там семья. Получается, я один в роду и остался. Алёша Драконов вечно попадал в различные передряги, а отец вытаскивал его из них. А когда он покинул этот мир, Прохор стал приглядывать за отпрыском.
Хотя как тут углядишь, когда, мало того, что Алёша был взрывным малым, так ещё заядлым игроком. Все сбережения, что оставили после себя родители — в топку. Затем задолжал денег местному ростовщику, и набежали бешеные проценты.
А с чего отдавать, если он просадил все деньги на скачках? Цель-то была понятна — поднять денег и восстановить заброшенный рудник. Семейный бизнес, как-никак. Но игрок не видит рисков, им управляет азарт, дёргая за ниточки как марионетку. Ну и доигрался он до того, что заложил предприятие тому самому ростовщику.
— А как так получилось, что я очутился здесь? — спросил я слугу.
Прохор покосился на меня и сел за стол:
— Проиграли все деньги, вырученные с залога. Ну, от предприятия. А потом в Академии… В общем, мне кажется, что вас спровоцировали на драку.
Князь Горностаев пытался выбить из Алёши долг, а тот, не совладав с эмоциями, вскипел. Слово за слово и началась драка. Как итог — потерявший сознание Горностаев и несколько графов со сломанными носами. В результате — в наказание Алёше прилетела неделя исправительных работ
