В большинстве мистических традиций практикуется вечерняя, ночная и утренняя молитва или медитация. Для чего, например, существует практика намаза в исламе, частью которой является вечерняя молитва, совершаемая перед сном; ночная молитва, для которой верующий специально пробуждается в ночное время; и утренняя молитва, совершаемая на восходе солнца? Для того, чтобы сознание приучалось бодрствовать во сне. Внутренний смысл ночной молитвы именно таков: закрепление возвышенного настроя ума и чувств, а также сохранение бодрственного сознания и внимания во время сна.
Подобно тому, как сон – великий Учитель и целитель – раскрывает двери души к тонким восприятиям Духовного Плана, точно так же духовное знание и медитативная практика осуществляют незримую, но важнейшую связь между переживаемой наяву духовной грезой или мечтой Человека, между его стремлением к самоосуществлению и повседневной жизнью.
Итак, главная задача медитативной практики, выполняемой в разное время суток, состоит в том, чтобы приучить ум к коротким, но выраженным и периодически повторяющимся моментам безмолвия, покоя и полноценного присутствия духовного сознания и внимания.
Если задача мистических учений в том, чтобы сделать нас сознательными в нашей повседневности, то задача йоги сновидений состоит именно в том, чтобы сделать нас сознательными в наших сновидениях.
Именно поэтому в основании йоги сновидений лежит работа с двумя периодами или состояниями, которые мы регулярно переживаем в повседневной жизни.
Во-первых, с тем состоянием, которое наступает между бодрствованием и полным погружением в сон, условно назовем его бодрственно-сонным состоянием, или вечерней гипнагогией.
Во-вторых, с тем сонно-бодрственным состоянием сознания, когда оно еще только просыпается от ночного сна, но еще не пробудилось окончательно. Назовем такое состояние утренней гипнагогией. (Далее будем говорить и об особом виде гипнагогии, которую, пользуясь языком мистического символизма, назовем «гор-азой» сна.)
Если мы научимся распознавать и немного продлевать утреннюю и вечернюю гипнагогию, воздерживаясь от полного погружения в сон хотя бы на протяжении некоторого времени, то самые простые практики, выполненные в эти периоды, наполнятся многократно большей силой. Подобно тому, как сон дает нам возможность осознать и пережить в своей повседневной жизни Высшую Реальность и картины Духовных миров, точно так же изучение духовных законов и следование им, приобщение к мудрости мистических учений и духовная практика воплощают в нашу жизнь грезы, приходящие из другого, Высшего Мира.
То, что раньше казалось нам отвлеченной или несбыточной фантазией, вдруг материализуется и становится реальностью! Некоторые подарки, посылаемые Жизнью, бывают столь щедры, что, когда они приходят к нам, мы не смеем поверить в происходящее. И тогда наше удивленное сердце может сказать следующее: «Чем я мог заслужить подобное счастье?»
Вспомним же те моменты, когда нам доводилось переживать совершенное, абсолютное счастье – такое, в которое наш земной разум отказывается поверить…
Этот пример не случаен – Йога сновидений воплощает в нашей жизни Высшую Реальность и делает осязаемой мечту и влечение души к Высшей Реальности. Каждый из нас глубоко в своем сердце осознает себя свободным, лучезарным и красивым существом, наделенным огромным ресурсом жизненных сил и способностей. Вместе с этим, тот же самый Человек на протяжении большей части жизни бывает часто объят тоской, чувством одиночества, беспомощности и ограниченности.
Дарованное нам по праву рождения духовное величие пытается освободить нас от подсознательного ощущения своей ограниченности, демонстрируя, что это состояние – лишь иллюзия. И в этот момент на помощь приходят учения Эзотерической Мудрости. Это они протягивают скитающемуся Человеку спасительную руку твердого и авторитетного знания, на которое он может опереться, обретая мир, уверенность и душевное равновесие.
Учения Мудрости предлагают этому Человеку – скитающемуся, мечущемуся, страдающему – осознать себя Божеством – здесь и сейчас. «Я сказал: вы – боги, боги и сыны Всевышнего – все вы…», – говорит об этом псалом Асафа, псалмопевца, провидца и мудреца, современника царя Давида.
В глубине эзотерического христианства живут таинственные символы, разворачивающие перед нами сущность учений о целостной человеческой личности. За пределами поверхностных желаний и страхов мы, в действительности, хотим всего нескольких вещей: духовного света, счастья, покоя и целостности. Нам кажется, что мы желаем экстаза, бурных эмоциональных переживаний, или чего-то таинственного и экзотического, вроде «космического оргазма»… На самом же деле – только Счастья и Света. Нам кажется, что мы устали, у нас уже быстрее заканчиваются силы, которые раньше мы столь щедро тратили на всевозможные глупости, у нас нет больше желания сопротивляться обременяющим обстоятельствам, нами овладевают отчаяние и апатия. Нас разрывают на части противоречивые желания и душевная боль; мрачные тени сгущаются над душой, «воды доходят до нее», нас периодически посещают отчаяние и гнев…
Да, на самом деле мы хотим только целостности – подлинного переживания полноты Бытия, а также мира с собой и с окружающими.
Воскрешенный Осирис
В египетских мистериях, посвященных рождению Гора, Божественного ребенка, Изида выступает в роли Девы Марии, а в более широком смысле – богини Любви. Осирис, преданный и разорванный на части своим злым братом Сетом,[1] а затем пробужденный от смертного сна Изидой-Любовью, символизирует целостность триединой человеческой личности, состоящей из Духа, души и тела. Гор – персонификация священной, неподвластной времени Божественной природы Человека. Это наш внутренний младенец, совершенная чистота нашей Истинной Природы, сама Божественная душа – спящая, а иногда просыпающаяся в сокровенных глубинах Сознания… Представление о Первоначальной Духовной Природе, являющейся сердцевиной, внутренним ядром человеческой личности, существует во всех великих мистических традициях. В эзотерическом христианстве, например, ее называют Христосознанием; в египетском герметизме – Божественной Душой или Умом Гора; в буддизме – Будда-природой или Первоначальной природой ума; суфии называют ее просто «Душой»; наконец, все, без исключения мудрецы и Учителя человечества распознают в ней Истинное «Я» Человека.
Когда Истинное «Я» мастера взаимодействует с Истинным «Я» ученика, передавая ему свои качества, ученик переживает инициатическое[2] состояние.
Осирис – Владыка Эннеады[3] – олицетворяет именно целостность человеческой личности и ее единство с Первоначальной Природой ума. Образ Осириса воплощает нашу древнюю мечту о целостности, наше исконное, изначально присущее человеческой душе стремление к самоосуществлению и переживанию внутреннего единства. Гор – сын Осириса и Изиды, божественный младенец, выросший и победивший своего коварного дядю Сета – призван восстановить целостность плоти Осириса.
Практика отождествления с Первоначальной Природой
Целостность Осириса – нашей разорванной противоречивыми желаниями и страстями личности, может быть восстановлена посредством следующей короткой, но исключительно эффективной практики.
Останьтесь наедине с собой, приведите себя в состояние полного покоя, медленно расслабляя тело от макушки головы к кончикам пальцев ног; вслед за этим сосредоточьтесь на собственном дыхании. Плавно замедлите ритм дыхания, смягчая, выравнивая и слегка растягивая продолжительность вдохов и выдохов. Наблюдайте за дыханием около десяти минут, постепенно все более смягчая, выравнивая и замедляя его. Затем всецело сосредоточьтесь на следующей мистической формуле:
Я обладаю чистой, Первоначальной Духовной Природой. Она лучезарна и щедра, она безбрежна и безмятежна, она подобна Солнцу и свету, источнику и океану. Она есть неиссякающий источник жизненной силы, любящей доброты и всех благ, питающих мое бытие. Я есмь моя Первоначальная Природа. Я есмь. Амен.
Повторите формулу отождествления с Первоначальной Природой три раза – медленно, полушепотом, сохраняя концентрацию на каждом слове и стремясь глубоко переживать каждый образ.
Концентрация на существовании этой сакральной, неподвластной времени, тлению, условностям и любым внешним ограничениям Природы – есть начало любой медитативной практики.
В тибетском буддизме, например, подобная практика называется «обретением вдохновения в начале». С этого начинается всякая медитативная практика, так как даже кратковременная концентрация на существовании Первоначальной Природы усиливает и проявляет все, что вы делаете вслед за этим.
