- А что, если пойти на поклон?
Это сказал Моше. Все повернулись к нему.
- Выйти самим в космос? - сказал он.
- Со своим вяканьем... - сказал Дагер с горечью.
В самом деле, что бы стал передавать по радиопередатчику человек из племени мамбо-юмбо, если бы понял его назначение?
Нам мгновенно стало стыдно, едва каждый представил себя в этой роли. Я почему-то явственно вообразил себя в аппаратной с перьями на голове и окровавленным скальпом за поясом.
- А что нам остается? - сказал Моше настойчиво.
Пожалуй, только один он мог предложить такое. Все остальные считали себя слишком гордыми, чтобы "позориться". Хотя понимали, что сверхцивилизации значительно легче разобраться в наших примитивных символах. Если ей передавать достаточное количество материала, то она быстро освоит его и ответит в нашем собственном коде.
Разошлись, пряча глаза. Этой ночью каждый решит...
- Выбери самую чистую передачу, - попросил Флемминг Моцумото, - может она окажется самой ближней.
Сказался чисто человеческий рефлекс: разговаривать с тем, кто рядом. Хотя и этот собеседник мог отстоять на сотни парсеков.
Моцумото молча вертел верньеры настройки. Мне показалось, что он прячет лицо от нас. Да и каждый из нас все еще избегал встречаться взглядами с товарищами. Дикари в перьях...
- Вот, - сказал Моцумото, все так же не глядя на нас, - самый чистый и громкий голос. Если мерять земными мерками...
Если мерять земными мерками, то это была самая близкая станция.
Флемминг положил перед Моцумото текст заранее согласованной с ООН и со всеми правительствами передачи.
- Давай! На этой же частоте.
Мы были уверенны, что пройдет немало времени, пока сверхцивилизация заметит наше комариное присутствие. Потом пройдет время, пока расшифруют наши примитивные символы речи...
Но едва передача кончилась, как ожило печатающее устройство:
- "Мало информации. Еще".
Это был колоссальный успех. Когда я впоследствии пытался вспомнить и проанализировать эту историческую минуту, то в памяти всплывали только наши глуповато растерянные лица. Свершилось!
Ринулись за материалом. В течение трех дней передавали все, что казалось важным, но космос требовал все новой информации.
Наконец, однажды громкий и чистый голос сказал:
- Кто вы?
Мы бросились к передатчику.
- Мы - люди! Человечество. Мыслящие существа! А кто ты?
Да простят нам потомки сумбурность первого контакта. Речи некогда было готовить и согласовывать. Самый большой умник из нас оказался способным экспромтом говорить глупости.
- Я - Разум, - ответил Голос. - Кто вы?
- Мы - тоже разумные, - стучал наш передатчик, - мы - жители Земли.
- Непонятно, - ответил Разум. - Кто вы?
Нужно было отвечать без промедления и мы снова повторили свои данные.
- Непонятно, - сказал Разум еще раз. - Там вы не можете быть.
- Почему? - воскликнули мы в один голос.
- Там нахожусь Я, - ответил Разум.
На этом передача оборвалась.
Вряд ли кто из нас сомкнул глаза в эту ночь. Лихорадочное возбуждение жгло мозг и гнало сон. Мне было слышно, как беспокойно ворочался в своем гамаке Моцумото. Вряд ли ему помогал и волевой контроль. А обо мне и говорить было нечего. Едва только дождался семи утра.
В аппаратной уже находились Флемминг, Моше, Дагер.
- Нет ли идейки? - спросили меня вместо приветствия. - Мы здесь уже все перебрали. Параллельные миры, временные петли, антимиры, дискретные миры...
- Сигналы из будущего? - спросил Моцумото, появляясь на пороге.
Флемминг безнадежно пожал плечами.
- Все невероятно и поэтому вероятно. Нужно наладить связь. Как там у тебя, Моше?
- Сейчас, - прошептал Моше. - Знаете, Флемминг, было бы значительно естественнее, если бы вы сплясали лезгинку на этом пульте.
- Есть две гипотезы, - сказал Дагер. - Первая: эта сверхцивилизация размещается где-то на нашей Земле, но так, что мы ее не видим. Что-нибудь принципиально отличное. Вторая гипотеза: мы все спятили. Честно говоря, я уже готов поверить во второе.
Голос отозвался сразу, едва настроились на его волну.
- Земляне? Какие вы?
Мы, как могли, описали облик гомо сапиенса, выдали наиболее полные данные о его интеллектуальном уровне, органах чувств, социальном устройстве. Ну, почти не приукрасили себя.
Разум некоторое время переваривал наше сообщение. Потом сказал радостно:
- Я знаю, кто вы. Вы - это Я!
- ???
- Вы - мои нейроны. Я, по-вашему, Всечеловеческий Мозг!
В голосе Разума слышалось величайшее изумление. А что можно было сказать о нас?
- Никогда бы не подумал, что нервные клетки моего мозга обретут самостоятельное сознание, - продолжал Разум, - ведь это вовсе не обязательно для моего существования...
Мы были ошеломлены до предела. Всечеловеческий Мозг!
- Но ведь мы - самостоятельные единицы! - крикнул Флемминг, - мы очень часто не можем понять даже друг друга!
Разум ответил уже спокойнее:
- Значит вы сами не подозреваете, что связаны биополем. Но все-таки шесть миллиардов ваших мозгов объединены в один. Мой...
Мы были раздавлены. Мы, простые смертные, разговаривали с бессмертным Всечеловеческим Мозгом. Который объединял наши знания и способности в нечто неизмеримо более высокое по качеству! Интеллектуальный гигант Вселенной...
Моцумото подошел к иллюминатору и стал пристально всматриваться в черный мрак космоса. И мы знали, куда он смотрит. Там была наша планета, наша Земля...
- С кем ты говоришь? - спросил он, не оборачиваясь. - Так, в большом космосе?
- С подобными себе, - ответил Разум.
Значит в космосе есть еще такие же Супермозги? А может быть, даже...
- А есть ли на планетах, - спросил я, - подобные нам?
Разум ответил, не задумываясь:
- Вполне возможно. Я не интересовался внутренним устройством моих друзей. Знаю, что космос населен подобными мне!
- Давно ли ты поддерживаешь с ними связь? - спросил Дагер.
- Миллионы лет. Я ведь еще очень молод. И мал. А есть Супермозги размером с Галактику!
Это и понятно: человечество жило только на одной планете...
- Скоро и ты, - сказал я, - начнешь распространяться на соседние системы. Уже строят первый звездолет...
- Да, - подтвердил Разум, - я как раз собираюсь дотянуться до ближайшей звездочки. По-моему, там есть земляные шарики, что вы называете планетами...
У меня закружилась голова. Кто собирается дотянуться: он или мы?
У коллег было не лучше. Флемминг воспаленными глазами смотрел на индикаторную панель, словно это она говорила такие несуразицы.
- Разве ты не чувствуешь, - спросил я, когда горстка космонавтов устремляется через пространство?
- Я почувствую, - был ответ, - что тянусь к соседней системе. А вы ощущаете, что делают в этот момент какие-нибудь два-три нейрона в вашем мозгу? Из двадцати четырех миллиардов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
