За спиной Елены Ивановны послышался приглушенный мужской смех.
Подруги ошалело смотрели на Елену. Маринка даже икнула пару раз. Через минуту, уже одевшись, Лейла наконец спросила:
– А почему до 45,5?
– Вот не люблю когда мужчина старше меня и всё тут! – хохотнула Лена, подходя к выходу.
Мужчина в коричневом пальто ухмыльнулся и, быстро спрятав улыбку в шарф, пропустил женщин в дверях.
– Нет, ну так же нельзя писать, да какой дурак ответит на такое объявление! – возмутилась Марина.
– Вообще-то я рассчитываю на умного. И богатого. И имейте в виду, девчата, «нефтяная вышка» найдет меня именно по этому объявлению и гораздо раньше вас.
– А может, поспорим? – предложила Лейла.
– Нет, спорить я с вами не буду. Во-первых, я вообще никогда не спорю, а во-вторых, когда буду выходить замуж, не хочу, чтобы вы от зависти наговорили ему всяких гадостей про меня и про наше пари.
– Так как же – замужество не предлагать? – съязвила Лейла.
– Так это только моё мнение, а настоящий мужчина легко сможет меня переубедить!
С дружным смехом девчата сбежали с крыльца и быстро пошли по улице в сторону большого серого здания, а мужчина в коричневом пальто долго смотрел им в след.
Глава 2
В том же направление, минутой позже ехал черный «лексус». Мужчина, сидевший на заднем сидении, улыбался, чем явно раздражал своего спутника. Тот нервно курил, постоянно оглядываясь и поёживаясь. Черты его лица были искажены ни то досадой, ни то страхом. Яркий сине-желтый галстук съехал набок. Пальцы, державшие сигару, дрожали так активно, что не было необходимости стряхивать пепел, дорогое темно-синее пальто было помято и изрядно им усыпано.
– Успокойся Василий Фомич, все будет нормально.
– Что нормально, как нормально, когда эти козлы выбросили всю грязь в самый не подходящий момент! Столько времени, денег, сил все коту под хвост. Как можно быть спокойным, когда все летит к чертовой матери!
– В такой ситуации именно спокойным и надо быть. Или я чего-то не знаю Василий Фомич?
– Что за намеки, Дмитрий Николаевич! Вы меня обижаете.
– Ладно, друг мой, не истери, разберёмся.
Машина подъехала к центральному входу большого серого здания. Слева от входа отдавала золотом табличка «Юридическая консультация». Мужчины вышли из машины, поднялись на второй этаж. В дверях их встретила длинноногая и большеглазая секретарша, сдержанно улыбнувшись и приняв пальто, проводила в кабинет.
Там их уже ждали.
– Чтож, господа, продолжим. В свете открывшихся обстоятельств я бы хотел первое слово предоставить Дмитрию Николаевичу, – председатель комиссии был мал ростом и коренаст, на крупном красноватом лице с тяжелым подбородком и слегка обвисшими скулами как-то неуместно молодо блестели ясные голубые глаза.
– И что бы Вы хотели от меня услышать «в свете открывшихся обстоятельств». То, что конкуренты поместили в газеты компромат на меня и мою фирму – это не что иное как подтасовка фактов и проблема это не моя и решать её будем не мы и не здесь. Мой адвокат уже обратился с заявлением в прокуратуру о защите чести и достоинства, а что касается деятельности моей фирмы – вся наши дела на протяжении 12 лет легальны, а бухгалтерия прозрачна. А если у кого-то возникли сомнения на наш счет – пожалуйста, мы можем предоставить всю необходимую информацию.
Человек в чёрном, сидевший напротив, поморщился и попытался что-то сказать, но Богатырёв не дал ему раскрыть рот:
– То, что Вы, как представитель конкурирующей фирмы приложили руку к этим публикациям, я в этом не сомневаюсь. Я просто не могу понять – на что вы рассчитывали? Или Вы думали, что Василий Фомич, сливший Вам информацию, полностью в курсе всех моих дел? Зря Вы так, я давно уже ни кому не доверяю, тем более такому проходимцу, как Ивакин.
Ивакин сначала попытался что-то возразить, возмутиться, но постепенно сник, как-то пожух, как осенний лист после хорошего заморозка.
Человек в чёрном немного поёрзал на стуле, но ничего не возразил.
Повисло тяжелое молчание, даже часы в углу старались тикать тише. За окном ветер кружил снежинки и горстями бросал их в окна.
– Спасибо Дмитрий Николаевич. Другого ответа я от Вас не ожидал и, если честно, не придал особого значения этой грязной публикации. Когда готовятся такие важные сделки, всегда найдутся люди, желающие помутить воду. Вопросов у нас к Вам нет. Вся необходимая документация будет готова через пару дней, я Вам позвоню. До свидания, господа.
Выйдя на улицу, Дмитрий вздохнул полной грудью колючий морозный воздух, запахнул пальто и, садясь в машину, улыбнулся:
– Поехали, Сережа.
– Василия Фомича ждать не будем?
– Василию Фомичу с нами больше не по пути.
В ту же секунду распахнулась дверь, Ивакин выскочил на улицу, метнулся в одну сторону, но, увидев машину Богатырёва, резко развернулся и быстро, почти бегом, исчез за углом соседнего здания.
– Что это с ним? – удивился Сергей, разворачивая «лексус» и выезжая на улицу.
Дмитрий не ответил. Он сидел, откинув голову на подголовник и, прикрыв глаза, улыбался каким-то своим мыслям.
«А с ним-то что?» – уже про себя удивился водитель. Он не видел хозяина в таком благостном расположении духа уже несколько месяцев. Да и не удивительно – слишком много событий произошло в последнее время.
Сначала громкий и скандальный развод с Ирмой. Бесконечные суды из-за детей. Чуть все успокоилось, совладелец фирмы Богатырёва решил разделиться. Пока утрясали все юридические вопросы, подвернулось выгодное предложение – не справившись с большим потоком нефти и денег, пошел ко дну один из нефтяных магнатов. Богатырёв медлить не стал, оформил огромный кредит в банке и попытался выкупить часть нефтяного бизнеса. А поскольку охотников на этот лакомый кусочек было много, началась мышиная возня с привлечением всех не дозволенных методов и средств.
Но, кажется, и здесь ему повезло. Председателем комиссии был давний знакомый Богатырёва Иван Семёнович Чебоксаров, человек порядочный и очень щепетильный, с Богатырёвым они были знакомы еще по институту. Так-что через пару дней и этот вопрос можно считать решённым.
В делах ему везло всегда, может быть по тому, что сам умел и любил работать не жалея ни сил ни времени, чего и от своих сотрудников требовал. А вот как проглядел Фомича? Дмитрий знал, что Ивакин играет, но не предавал этому значения, не мог подумать, что так всё далеко зашло.
Дела делами, а вот в личной жизни у Богатырёва был конкретный застой. После развода он пытался пару раз завести роман, но… Наталья не понравилась его детям, после первого же знакомства они восприняли её в штыки, она питала к ним такие же негативные чувства. Расстался с ней Дмитрий скорее с облегчением, чем с сожалением.
Фотомоделька Анжела слишком большое значение предавала его деньгам и его телохранителю Геннадию (как впоследствии оказалось, именно Гена и подложил её хозяину, улучив подходящий момент). И Анжела с Геннадием исчезли за горизонтом, туда же отправилась и Нина.
Устроившись няней к его детям, она так старалась побыстрей оказаться в его постели… Слава Богу, у Дмитрия хватило благоразумия не жениться на ней. Наглая и горластая, она надолго отбила охоту к амурным делам у своего бывшего работодателя.
Но не это сейчас заботило Богатырёва. Отсудив у бывшей жены детей, он столкнулся с самой большой проблемой своей жизни – дети были одни, он никак не мог найти подходящую няню. Кандидатуры потенциальных нянь, подгоняемых знакомыми, друзьями, агентствами по найму не выдерживали испытания его детьми. Виталя и Марьяна расправлялись с ними быстро и безжалостно. Недостаток своего внимания Богатырёв компенсировал подарками – он выполнял все капризы детей. Прекрасно понимая, что это не выход, что этим он портит ребят – но изменить ситуацию в настоящее время не мог. И больше проводить времени с детьми тоже пока не мог.
В школу и детский сад возил ребят Борис – друг и телохранитель Дмитрия. Не раз, убедившись в его преданности, Богатырёв доверил ему и безопасность своих отпрысков.
Кормила их семью соседка по лестничной площадке Надежда Григорьевна, она же и присматривала за детьми, когда отец задерживался на работе или отправлялся в командировки.
Глава 3
Вернувшись в диспетчерскую после обеда, Елена Ивановна занялась своими обычными делами. Работы с обеда было не очень много – почти все машины разъехались утром. Оформив все необходимые бумаги, Лена с легкой грустью смотрела в окно. Ветер стих, снег медленно и неохотно падал, застилая все вокруг белым, пушистым покрывалом.
В суматохе последних дней у неё совсем не было времени спокойно подумать, зачем она здесь? Лена старалась гнать от себя эти мысли. Толи по тому, что боялась признаться себе, что совершила большую ошибку, уехав из дома. А может быть, правильно сделала?
