– И ты думаешь, что она появилась, спустя столько лет, чтобы…
– Не знаю, Полина, не знаю, – перебила прабабушка. – Но я бы опасалась Дочери Времени. Никто никогда не догадывался, на что она способна и чего хочет.
– Бабуля, голова кругом. По-моему, это чересчур, – я вздохнула и потёрла виски. – Сны, конечно, странные, но это же просто сны. Что ведунья может мне сделать?
– Прости, я тебя совсем замучила своими рассказами, – бабуля улыбнулась и положила ладонь поверх моей руки. – Пойду, заварю травяного чая.
Съев пшённую кашу, выпив чай и поболтав с прабабушкой о работе, учёбе и разных пустяках, я стала собираться домой.
На прощание она обняла меня, протянула листок бумаги и миниатюрную деревянную шкатулку.
– Понимаю, что ты не веришь в мои россказни, но на всякий случай вот телефон женщины, которая сможет тебе помочь, если сны не прекратятся. Я ей доверяю. А здесь – талисман, который носила ещё моя прапрабабка, – бабуля указала на шкатулку. – Открой.
Осторожно подняла крышку и достала подвеску. На потёртом кожаном шнурке висел причудливой формы камень. Положив его на ладонь, я увидела, что это не один камень, а три разноцветные переплетённые спирали, напоминающие строение молекулы ДНК.
– В этом талисмане слилось лучшее, что могут дать камни. Горный хрусталь – символ чистоты и верности традициям рода. Он очистит мысли и тело, позволит тебе ясно видеть то, что скрыто от других, – сказала прабабушка, поднеся указательный палец к прозрачной спирали. – Топаз – камень путешественников – укажет дорогу, разовьёт ум и поможет быстро принять верное решение. А красная яшма укрепит тело, продлит жизнь и защитит от колдовства.
– Звучит, как заговор шамана, – я улыбнулась, но бабуля оставалась серьёзной. – А как же ты?
– Полина, я древняя, как мамонт, – она печально улыбнулась. – А у тебя впереди целая жизнь, тебе защита нужнее. Только прошу – носи талисман. Это не предрассудки старой женщины. Камни и вправду могут принести пользу.
– Спасибо, бабуля, постараюсь не забывать об этом.
Мы обнялись на прощание, и я села в машину.
Домой вернулась почти к закату, но спать не хотелось. Решила занять себя наведением порядка в кухонных шкафах в надежде, что физический труд прогонит тревожные мысли. Заканчивая это полезное, но совершенно неблагодарное занятие, наткнулась на упаковку снотворного. Его забыла подруга, когда ночевала у меня около месяца назад. Я решила, что терять нечего и приняла таблетку.
В восемь утра, когда зазвонил будильник, прокляла это решение. Голова болела так, будто я всю ночь била ею об стену, перед глазами плыли цветные пятна, а такой слабости у меня не было даже после выпускного, когда мы с одноклассниками решили смешать водку с шампанским. Зато никаких сновидений.
Жизнь начала возвращаться ко мне только после третьей чашки кофе. Нужно срочно заняться чем-то нормальным, привычным и не требующим умственного напряжения. Я поехала в офис, отдала секретарю договор, и занялась рутиной: обзвонила клиентов, у которых заканчивался срок действия страховки, составила рабочий график на ближайшее время, проверила почту и скачала конспекты, что прислала однокурсница.
К вечеру я так устала, что заснула безо всякого снотворного, и спала до звонка будильника. Никаких снов.
Следующие два дня тоже прошли без происшествий и ночных визитов Дочери Времени. Но иногда со мной творилось что-то странное: то всё тело окатывала волна жара, то грудь или голову пронзала резкая боль, то головокружение чуть не сбивало с ног. Эти симптомы исчезали так же неожиданно, как и появлялись.
Решив, что переутомилась, я легла спать пораньше и отменила все дальние поездки.
Посреди ночи проснулась от ощущения, будто мне на грудь поставили раскалённый утюг. Воздух с шумом вырывался из лёгких, а в горле пересохло. Еле-еле встав с кровати и одной рукой держась за стену, я поплелась на кухню. Выпив три стакана воды, почувствовала некоторое облегчение.
Часы на микроволновке показывали два – сорок.
Захватив с собой стакан воды, я вернулась в спальню. Взгляд скользнул по комоду и наткнулся на шкатулку. После поездки в деревню так и не открыла её. Откинув крышку, вынула талисман и сложенный вчетверо тетрадный листок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На нём мелким аккуратным почерком было написано «Ирма» и номер телефона. Положила листок и талисман обратно, легла на кровать и закрыла глаза.
Со всех сторон наступал лес. Его тёмно-зелёные стены смыкались вокруг, кроны деревьев закрывали небо. Я побежала, споткнулась о корень, упала и, растянувшись на земле, сообразила, что сплю. Постаралась заставить себя проснуться, но лес не исчез. Тогда встала, отряхнулась и пошла вперёд, как мне показалось, к просвету между деревьями. Но просвета не было, а в лесу становилось темнее и холоднее. Посмотрев под ноги, я с удивлением обнаружила, что иду босиком, и сразу же почувствовала каждую иголку, веточку и шишку, впившуюся в мои подошвы.
Когда подняла взгляд, лес полностью погрузился в темноту. Только издали на меня смотрели светящиеся фиолетовые глаза. В животе образовался тугой узел, а к горлу подкатил комок. Хотела побежать, но ноги подкосились, и я упала на колени. Глаза цвета грозовых туч медленно приближались, а с ними холод и неестественная тишина.
Когда расстояние между мной и светящимся взглядом сократилось до трёх – четырёх шагов, услышала знакомый высокий голос.
– Позвони…
И меня поглотила темнота. Открыв глаза и резко сев в кровати, трясущейся рукой нашарила выключатель. Свет ненадолго принёс облегчение.
Я подождала, пока пульс вернётся к норме, и взяла в руки тетрадный лист. Долго смотрела на цифры, пытаясь понять, хочу звонить или нет? И что это даст?
В рассказы прабабушки я не верила. А странные сны? Мало ли что кому снится? Внутренний голос подсказывал, что этот звонок может изменить мою жизнь. Но хочу ли я перемен?.. Бабуля говорила опасаться ведуньи. Но ещё она советовала позвонить, если сны не прекратятся…
Дождавшись восьми часов утра, я позвонила. После трёх гудков в телефоне послышался приятный низкий женский голос.
– Алло? Чем могу помочь?
«Странное приветствие», – промелькнула мысль.
– Доброе утро, меня зовут Полина. Моя прабабушка…
– А, понятно, – перебила женщина. – Марика Евсеевна предупреждала, что ты можешь позвонить. Я Ирма. Чем могу тебе помочь?
– Приятно познакомиться. Если честно, не знаю, это долгая история…
– Давай так, – снова перебила Ирма, – приезжай в гости и мы всё обсудим. – Она продиктовала адрес.
Через полтора часа я припарковала машину у странного, будто сбежавшего из сказки, дома в Курортном районе Санкт-Петербурга. В таком домике семь гномов могли ждать Белоснежку. Треугольная крыша, на шаг не дотянувшаяся до земли, ступеньки, почти доходящие до окон, все окна разного размера. Фасад – стеклянная мозаика, с кое-где выступающим посеревшим, некогда белым кирпичом. И завершала картину высокая и узкая стальная труба, похожая на мощную антенну. Наверное, странный дом часто подключался к космосу.
Дверь открыла женщина, про каких говорят «без возраста». Ей могло быть тридцать лет, а могло быть и пятьдесят. Про фигуру тоже ничего не скажешь – чёрное платье-балахон скрывало её почти до щиколоток. Тёмно-русые, коротко стриженые волосы непослушными локонами спадали на круглое лицо. Серо-голубые глаза и накрашенные алой помадой губы улыбались.
– Добрый день! Вы, должно быть, Ирма? – рабочая привычка здороваться с незнакомыми людьми первой сработала помимо моей воли.
– Да, заходи Полина, – Ирма махнула рукой в сторону прихожей.
Внутри сказочный домик оказался ещё удивительнее, чем снаружи. Выкрашенные в белый цвет деревянные стены, тёмный пол, на второй этаж вела лестница с резными перилами, а под ней разместились полки с книгами. Пространство первого этажа получилось в форме трапеции. После того как всё время проводишь в квадратных или прямоугольных помещениях, непривычно.
