Так вспоминает свои впечатления о киприотском гостеприимстве Лоуренс Даррелл. А вот как о том же, но с юмором, пишет англичанка Моорин О'Салливан, автор очень смешной книжки «Путеводитель по Кипру для сумасшедшего туриста»:
«…Одна английская семья приехала в далекую деревушку посмотреть, как собирают виноград. Их накормили на славу, напоили, одарили цветами, дали в придачу овцу. Но когда те, растроганные, собрались уезжать, вся хозяйская родня наперебой стала просить: «Посидите еще немного. Посидите с нами!» Англичане, будучи людьми хорошо воспитанными, снова присели за стол. И их снова кормили и одаривали. И так было до глубокой ночи. Потом их оставили ночевать. А на следующий день все повторилось сначала. Гости не могли отказать, когда их просили: «Посидите с нами еще. Посидите с нами!» И так – несколько дней подряд.»
Несмотря на некоторое преувеличение (не забудем, что О'Салливан – писатель-юморист), этот эпизод точно иллюстрирует главную черту характера киприота – гостеприимство.
Не хочется расставаться с чудной книжкой, переведу из нее еще один отрывок:
«Если вы хотите произвести впечатление человека вежливого, чаще улыбайтесь и хвалите все, что увидите. Однако смотрите, не перестарайтесь! Если вам понравилось что-то, или даже не понравилось, но вы хотите сделать приятное и хвалите это что-то, будьте осторожны. Иначе с вами может случиться то, что случилось с одной канадской туристкой».
Сидя в автобусе, она с умилением рассматривала выводок цыплят в большой корзине у соседки. Хозяйка цыплят молча выслушивала ее восхищенные возгласы. А когда туристка вышла из автобуса на остановке, хозяйка цыплят вынесла их, поставила корзину на землю и поспешно скрылась в дверях отходящего автобуса. Канадка озиралась вокруг, в панике раздумывая, что же ей делать с этим подношением. При всей анекдотичности сюжета я уверена, что эта сценка не выдумана.
Много раз мне приходилось слышать, как киприоты помогали – и словом, и делом – иностранцу, когда тот попадал в затруднительную ситуацию. Татьяна, химик-биолог из Екатеринбурга, живущая на Кипре, рассказывала, как однажды ее машина остановилась посреди дороги и она, не имея никакого опыта авторемонта, почувствовала себя совершенно беспомощной. Но тут около нее остановился один автомобиль, потом второй, потом третий. Посовещавшись, водители пришли к выводу, что закипела вода. Надо было ее срочно охладить. Но это легко сказать «срочно». Вода на Кипре – всегда проблема, ее мало, и найти источник не так-то просто. Двое доброжелателей, виновато пожав плечами, двинулись дальше. А третий поехал к водоему за несколько километров и вернулся с ведром воды.
О своих первых годах на Кипре Татьяна может рассказывать бесконечно:
– Я была одна, с маленьким ребенком, не знала тут ни одного человека. И думала, что просто погибну от одиночества и проблем.
С одиночеством все разрешилось за день до Рождества. На Кипре праздник этот сугубо семейный, посторонних на него не приглашают, но мать пятилетнего мальчика, сверстника Таниного сына – оба ходили в один детский сад, – поинтересовалась:
– А вы с кем будете праздновать Рождество?
– Вдвоем, – грустно ответила Татьяна.
– Как это вдвоем? – всплеснула руками эта малознакомая женщина. – Приходите к нам в гости. Мы, правда, пригласили только родных, но они вам будут рады.
Вторая проблема была посложней: предстояло выяснить кучу вопросов юридического свойства. Татьяна сама в законах чужой страны не разбиралась, а на серьезного адвоката денег не было. И вот – надо же так случиться! – на том рождественском ужине оказалось, что одна из родственниц – профессиональный юрист. Она тут же предложила свою помощь. Дала несколько очень ценных консультаций, а денег за них не взяла.
Так для Татьяны началась полоса везения. Она нашла работу и могла уже позволить себе купить по ипотеке квартиру. Однако выяснилось, что это не так-то просто: нужен был либо солидный счет в банке, либо богатый поручитель. О счете не могло быть и речи – с долгами бы расплатиться! А богатый поручитель – откуда он возьмется в чужой стране?
Президент фирмы, который нанимал ее на работу, увидев как-то в коридоре новую сотрудницу, спросил:
– У вас все в порядке? А отчего взгляд грустный?..
Тут уместно вспомнить, что когда я возвращалась поздно вечером в гостиницу, ее хозяин Хостас обычно выходил мне навстречу и участливо спрашивал: «Устали?», или «Вы чем-нибудь расстроены?», или «Все в порядке?» И я рассказывала ему, как действительно устала или как мне сегодня не повезло – например, намеченная встреча сорвалась (а это случалось частенько, о чем речь впереди). И мне от этого всегда становилось легче.
Татьянин босс, однако, на участливых вопросах не остановился. Узнав, что у нее нет поручителей, он, чуть подумав, предложил:
– А давайте я буду вашим гарантом.
– И потом он не забывал обо мне, – вспоминает Татьяна. – Как-то спросил, как я добираюсь из Ларнаки в Никосию. В столице, где я работала, жить было бы, конечно, удобнее, я ведь тратила на дорогу часа полтора, а автобусы ходили редко и не по расписанию. Но с жильем в столичном городе было тяжело, и стоило оно чуть ли не вдвое дороже.
– Почему же вы не купите машину? – поинтересовался хозяин.
– Денег нет, – честно ответила она.
– Так возьмите из парка фирмы.
– И сколько я буду платить за аренду?
– Нисколько.
– Только за ремонт?
– Нет, это тоже пойдет за счет фирмы.
Татьяна вспоминает об этом с большой благодарностью:
– Очень теплый народ, очень расположенный к сочувствию, помощи.
Потом вдруг Татьяна замолкает и, вздохнув, продолжает с явной неохотой:
– Во всяком случае, так было полтора десятка лет назад, когда я сюда приехала. Это искреннее добросердечие и сейчас свойственно поколению пятидесятилетних и старше. Те же, кто моложе, уже сдержанней в чувствах, прагматичней.
Она иллюстрирует это на примере детей ее первого хозяина. Нет, они тоже хорошие люди. Она не может пожаловаться. Но отношения с ними более формальные, так сказать, строго бизнес-ориентированные. Она приводит примеры, но просит их не использовать, о них не писать. Я и не пишу, держу слово.
А антрополог Спиро Спирус ни о чем таком не просил. Наоборот, предостерегал меня от идеализации:
– Да, я повторяю, что филоксения – радушие, гостеприимство, сердечность – действительно национальная черта киприотов. Однако в последние годы, с бурным развитием цивилизации, эта высокая ценность заметно снизилась. В отношениях появляется больше расчета. В иерархии престижности на первое место выходят деньги, вернее, их материальное выражение – дорогая машина, модная мебель, дом.
Почему такие перемены произошли столь стремительно? Вот как это объясняет Лоуренс Даррелл: «Что отличает Кипр от всего остального Средиземноморья? Долгое время это был сельскохозяйственный остров. Урбанизация тут пошла с места в карьер, и началась она прежде, чем обитатели острова успели понять, что им следует сохранить из своего прежнего уклада и образа жизни».
Я потом много раз слышала об изменениях, которые произошли в последние годы в характере киприотов: они стали рациональнее, прагматичнее, подозрительнее. Я, разумеется, и сама видела, что далеко не всегда и не у всех людей, с которыми довелось встречаться, доминируют лучшие национальные черты. И все-таки я их наблюдала довольно часто. Значит, они еще сохранились. И я с удовольствием концентрировала свое внимание именно на этих, лучших, на мой взгляд, свойствах характера киприота.
Родственники
«Если вы собираетесь на Кипр и хотите произвести впечатление человека, достойного уважения, позаботьтесь об этом еще дома, – советует Моорин О'Салливан. – Возьмите с собой в поездку всех возможных родных. Если же вы не успели прочитать это мое предупреждение и приехали один или вдвоем с супругой, сделайте вот что. Еще в аэропорту постарайтесь выкрасть у кого-нибудь парочку детей, хорошо бы еще и тещу в придачу. И дальше с удовольствием путешествуйте с ними по Кипру, выдавая за своих собственных. Тогда Вы, несомненно, будете восприниматься как уважаемый человек, получающий от путешествия истинное наслаждение».
«Путеводитель для сумасшедшего туриста» я прочитала еще в Москве и не очень поняла, в чем соль этой шутки. Только приехав на Кипр, я оценила, насколько она тут уместна. Отношения между родственниками ценятся очень высоко, а родственные связи пронизывают всю жизнь киприотов.
С водителем Леонидисом мы едем из Ларнаки на юг, к Лимассолу. Из первой же встречной машины выглядывает улыбающаяся физиономия. Водитель машет рукой:
– Привет! Как бабушка?
– Спасибо. Поправляется, – отвечает Леонидис, а мне объясняет:
– Мой троюродный брат, сын бабушкиной сестры. Через десять минут мы чуть не сталкиваемся с грузовиком: он приближается к нам, пересекая два параллельных ряда, невзирая на гневные гудки других машин. Из кабины высовывается здоровый мужик и вытягивает ладонь, пытаясь на ходу хлопнуть ею по ладони моего водителя. Правда, это ему не удается, и они лишь обмениваются короткими приветствиями.
