телевизора, после чего исчезла, чтобы заняться следующей просьбой брата.
А брат захотел хинкали домашнего приготовления. И то, что сестра вообще не представляет, как их готовить, его совершенно не волновало. Как и то, что он узнал о них всего полчаса назад — из какого-то юмористического телешоу.
Ну вот захотел — и всё.
А парень остался лежать на диване, лениво перелистывая каналы один за другим.
* * *
«Как же скучно», — уже в который раз за последний час вздохнул я.
Чего я только за эти три дня после выписки ни делал. Вот сейчас от безделья переключал каналы. Уже в третий раз наткнулся на этот новостной канал. И, как ни странно, он мне нравился. Или, правильнее будет сказать, нравилась ведущая? Она красивая и ведёт себя мило, пытаясь выглядеть строгой карьеристкой.
Основная проблема в том, что несут они в эфире такой бред, что аж слушать больно. Две Чёрные Дыры в год? Это же сколько мне лет тогда? По их логике — где-то сто двадцать. Навскидку припомню лишь десяток подземелий, которые не подпадают под их категорию «Чёрная Дыра». Или они специально придумали термин для тех подземелий, в которые вхожу я?
Ну ладно, может, причина в том, что я не заявляю о своих проблемах в соответствующие органы — но это не моя вина! В первые два раза меня допрашивали часами после моих заявлений. И кто захочет после каждой изнурительной зачистки это терпеть? Лучше уж пусть всё остаётся как есть.
Ещё меня смутило, когда они начали рассказывать обо мне. Имя, правда, не называли, но всё равно стало неловко смотреть сюжет про себя… С тем бредом, что они льют в уши населению, впору заделаться террористом и взорвать их здание к чертям собачьим. И, учитывая, что всё необходимое для этого у меня в инвентаре есть, им бы лучше подумать хорошенько, прежде чем снова говорить что-то про «Любимчика Фортуны». А ещё лучше — если они вообще больше никогда обо мне не вспомнят.
«И всё же она красивая», — кивнул я себе, снова посмотрев на прекрасную ведущую. — «Но уже время выходить».
Потянувшись, игнорируя лёгкую боль по всему телу, я попытался встать. Как ни странно — получилось. Я, конечно, уже не первый день такой калека, но всё же авантюрист черт-знает какого ранга с очень высоким болевым порогом. Какая-то там энергия Бездны не заставит меня лежать смирно!
Хотя в этом конкретном случае я чувствую себя мазохистом.
— Братик, ты чего встал? — недовольный голос Алисы тут же донёсся до моих ушей, заставив меня закатить глаза.
Ну хоть бросаться ко мне перестала, как делала это последние два дня.
— Я собираюсь прогуляться, — честно сказал я. — У меня есть дела в больнице.
— Нет! — требовательно посмотрела она на меня и для эффекта притопнула ножкой.
Через десять минут я уже шёл в сторону больницы. Буду я ещё слушаться мелкую. И нет, это не я такой плохой — мне действительно надо туда. И не только в больницу. К Малышу Ли у меня тоже дело, но он обещал сам ко мне прийти в ближайшее время. Не захотел тревожить «почти калеку». Да и в гильдию заглянуть надо.
— Эх, столько дел — столько дел! — вздохнул я. — Но сначала всё равно в больницу.
Глава 2
Прошло уже три дня с тех пор, как меня выписали из больницы. Не то чтобы я полностью выздоровел, но скоро это должно случиться, и помочь в этом врачи всё равно не могут. Поэтому мне прописали постельный режим, меньше ходить и попытаться не помереть.
А, и ещё — за то время, что я там был, меня случайно семь раз чуть не убили, дважды отключался свет и двенадцать раз ломался водопровод. Так что моя выписка — это ещё и забота о жизнях остальных больных, и нежелание администрации платить за ремонт. Я был только рад — кормили там антибиотиками, а я их терпеть не могу.
Собственно, почему я возвращаюсь? Да есть у меня там одна знакомая, которая должна мне 150 Очков Навыков. Если не своей силой, которой у неё сейчас, по какой-то причине, почти нет, то хотя бы работой прислуги до конца моих дней, а потом — моих детей и внуков. Вот тогда долг будет возвращён.
Но мне этого не хотелось бы. Лучше уж пусть вернёт силу и будет помогать в Подземельях. К счастью, сейчас с ними спешки нет.
Об этом я и размышлял, пока шёл. Ноющая боль в теле не была неприятной. Скорее наоборот — затёкшее от безделья тело нуждалось в таком стимуле. Да и вообще, это не боль… по крайней мере для меня, привыкшего к тому, что судьба обычно обходит меня стороной с чем-то по-настоящему добрым.
Погружённый в мысли, я и не заметил, как оказался перед старым зданием. Что именно заставило меня тут остановиться — не знаю. Может, то, что я не помню этого дома, хотя проходил мимо сотни раз? Возможно. Но я не могу вспомнить, что должно быть на его месте. И чувство какое-то странное… будто этот дом тут быть не должен.
Особенно примечательным в старом доме был большой символ цветка над дверью и надпись «Антиквариат» под ним.
Может, внутри спрятан какой-нибудь могущественный артефакт, скрытый от людских глаз и только и ждущий своего избранного носителя? Стилистика магазина вполне этому соответствует. А самое первое и главное правило моего личного кредо гласит: если какая-то сцена существует в выдуманной истории — будь то аниме, книга или игра — то и со мной это может случиться. Остаётся только гадать, какое из возможных плохих развитий событий воплотится в реальность.
Но если серьёзно — я встал перед дилеммой.
С одной стороны, это меня не касалось. С другой — даже не думал, что когда-нибудь это скажу, — я немного соскучился по адреналину. Уже как три недели лежу дома и ничего не делаю. Такого не было последние семь лет.
За то, чтобы я просто ушёл в надежде ни во что не влезть, говорила боль в теле. За то, чтобы я вошёл, голосовала скука. Но это иллюзия выбора. На самом деле выбора у меня нет — я перестал верить в такое понятие ещё шестилетним малышом в детдоме, где нам якобы позволяли выбирать: смотреть телевизор или играть в мяч. Только младшим доставался выбор из того, что осталось после более взрослых детей.
— Вам что-то конкретное? — послышался рядом
