ягодицам.
Я безропотно стерпел унижение, лишь затравленно охнул. Подхватил припасенное заранее ведро с тряпкой и неприметной тенью выскочил из-за стойки в зал.
Здесь, несмотря на утренние часы, как всегда, царил полумрак. Огромное помещение освещалось лишь ослепительно-белым, словно горящим изнутри, дымом, клубы которого, подобно вулканическим газам, беспрерывно вырывались из крошечных воронок в центре столов, устремлялись к потолку и бесследно рассеивались на пятиметровой высоте.
Сами столы и окружающие их кресла были вырезаны из незнакомого мне черного минерала с синими и желтыми прожилками. Отполированные до зеркального блеска они искрились и сверкали в сиянии дыма, как огромные брильянты. Кроме природной красоты загадочный камень обладал еще одним редким и полезным свойством, — он хранил тепло и никогда не остывал. На здешнем блестящем черном кресле гость ресторана чувствовал себя так же уютно и комфортно, словно в домашней гостиной у горящего камина.
Всего столов в гостевом зале было восемнадцать. Они стояли в четком шахматном порядке на равном отдалении друг от друга и вместе с прилагавшимися к каждому четырьмя креслами заполняли всю полезную площадь. Нумерация их, разумеется, была совершенно условной. Определить среди этого нагромождения однотипной мебели конкретно семнадцатый стол, для посетителя с улицы задача была совершенно невыполнимой. Но полотеру, по нескольку раз за день на коленках проползающему весь зал вдоль и поперек, отыскать нужный стол труда не составляло.
Гораздо сложнее для меня было незаметной мышкой прошмыгнуть до цели и по дороге в узких проходах меж спинками кресел избежать столкновения со спешащими занять приглянувшийся столик первыми утренними посетителями. Бежать полотеру разрешалось только на полусогнутых, сильно сгорбившись и ссутулившись, чтобы затрапезным видом не портить аппетит уважаемых гостей заведения. Еще я ни в коем случае не смел задевать ног и хвостов уже сидящих за столами едоков. А так же, в целях самосохранения, был вынужден, демонстрируя чудеса изворотливости, уворачиваться от остроносых туфелек снующих взад-вперед официанток — таких же, как управляющий Рчифа, злобных трунг, считающих за доблесть хорошенько пнуть подвернувшегося под ногу вонючку-полотера.
Мерзкий запах вараньих испражнений я учуял еще метра за три до места преступления. Злюка Сгурса — двухголовый варан-мутант, любимец хозяина заведения — с которым у меня не заладились отношения с первого дня работы, вновь «порадовал» зловонным сюрпризом. Под семнадцатым столиком по полу растеклась большая лужа мутной фиолетовой жижи, а рядом с гордо вскинутыми головами переминался с ноги на ногу очень собой довольный Сгурса. При моем приближении варан злорадно зашипел и мгновенно юркнул под соседний столик.
— Вот, гадина! — я в бессильной злобе потряс вдогонку кулаком. — Надо ж, за раз столько навалять! Не иначе всю ночь, гадюка, терпел, дожидался утренней уборки. Конечно, ведь приятней на чистое! У-у, курва двурылая! Чтоб у тебя хвост отвалился!
Излив вслух обиду, я тут же испуганно заозирался по сторонам — не услышал ли кто возмутительно дерзкую речь. Опасаться было чего, полотер в ресторане считался бесправным существом. Мне полагалось быть трудолюбивым и терпеливым, малейший же бунт подавлялся жестоко и безжалостно.
Пронесло, никто не услышал.
Вспышку гнева погасила волна боязливого смирения. Стараясь не думать больше о коварном Сгурсе, проглотил обиду и стал соображать, как половчее подступиться к вонючей луже.
Чтобы никому не мешать, залез под пустующий из-за окружающего зловонья стол и, стараясь не дышать, скорее приступил к работе. Промокнул тряпкой фиолетовую жижу, сунул в ведро, хорошенько там прополоснул и потом еще несколько раз повторил ту же нехитрую операцию, пока от лужи не осталось и следа. В завершении работы сыпанул щепотку ароматической соли и втер ладонью в пол, выводя из камня остатки зловонья.
Сделав дело, подхватил ведро с тряпкой, выбрался из-под стола и охнул от вспышки боли в распрямившейся спине. А через секунду, забыв о боли и усталости, замер на месте. Пред глазами вспыхнуло давно ожидаемое сообщение:
!!!Выносливость +0,23%
!!!Внимание! Уровень показателя повысился!!!
Выносливость 4 (+1)
!!!Внимание! Уровень развития повысился!!!
Уровень развития 17 (+1)
!!!Внимание! Уровень здоровья повысился!!!
Здоровье 170 (+10)
По телу пробежала знакомая легкая дрожь, стряхивая с плеч напряжение и усталость. Ведро в руке стало заметно легче. От наполнившей мышцы свежей энергии захотелось пуститься в пляс. К счастью, благоразумие возобладало, я сдержал эйфорию, и вернулся к мрачной реальности.
Стараясь не попадаться никому на глаза, сгорбился в полуприседе и засеменил в дальний конец зала. Там, в неприметном темном углу за ширмой, находилась скрытая от глаз посетителей дверь в подсобное помещение — или коморку, как окрестил его я с первого дня работы — с огромной раковиной, куда надлежало сливать помои, и где под струей горячей воды можно было ополоснуть ведро и тряпку.
Торопясь поскорее избавиться от зловонного содержимого ведра, я чуть ослабил бдительность, за что тут же поплатился. Не заметил, что выбранный кратчайший путь к коморке проходит мимо столика завсегдатая ресторана трунга Сгифы — крайне неприятного типа, пышные телеса которого едва помещались в кресле. Злобный толстяк относился к подлому типу гостей, которым доставляло удовольствие измываться над жалким полотером, изводя мелкими пакостями. В этот раз, дождавшись, когда я поравняюсь с его столиком, Сгифа, с удивительным для жирдяя проворством, выпростал из-под стола хвост и хлестанул пробегающего мимо меня по ногам. Под мерзкий визгливый смех Сгифы я кубарем покатился по полу, расплескивая грязную воду.
Из-за соседних столов повыскакивали забрызганные вонючей дрянью гости и наперебой возмущенно заголосили, требуя управляющего.
Явившийся тут же здоровяк Рчифа быстро разобрался в ситуации и бросился урезонивать негодующих клиентов. Перво-наперво он лично белоснежной салфеткой смахнул грязные пятна с одежды каждого пострадавшего, одновременно принося глубочайшие извинения за нерадивого работника и обещая сурово его наказать за столь вопиющий проступок. Затем, в качестве моральной компенсации, управляющий распорядился подать каждому обрызганному по куску фирменного пирога за счет заведения. Угомонив и рассадив гостей обратно по местам, Рчифа переключился на виновника происшествия — меня.
В ужасе от содеянного, я забился под пустой стол и оттуда пытался объяснить окружающим, что сам стал жертвой подлой подножки.
Разумеется, никому не было дела до жалкого лепета провинившегося человека. А Рчифу мои неуклюжие попытки оправдаться и вовсе привели в бешенство. Легко, как пушинку, силач трунг выдернул меня за ногу из укрытия, швырнул в самый центр разлитой в проходе лужи и стал немилосердно охаживать по спине хвостом.
— Ааа!.. Нет, пожалуйста! Ааа!.. Я не виноват! Ааа!.. Меня сбили с ног! Ааа!.. — я отчаянно завывал, в тщетных попытках докричаться до истязателя.
Но мои вопли лишь распаляли взбешенного
