Первое испытание, которое необходимо пройти, чтобы стать барсом — «лабиринт смерти». Лабиринт, в котором стены из живой изгороди, земля и потолок — в тех местах, где тропа уходит под землю — таят на каждом шагу массу каверз для претендента. Атака ведется сразу в нескольких плоскостях и самым разнообразным оружием, известным в мире, а всевозможные хитрые ловушки только и ждут, чтобы сбросить на голову неосторожного бревно, полыхнуть огнем или открыть провал с тупыми кольями на дне. Многорукие и многоногие деревянные истуканы поодиночке и группами атакуют всевозможным колющим, рубящим и дробящим оружием во многих плоскостях одновременно. Когда я полгода назад проходил там, пришлось здорово попотеть, но вершину эту я одолел с честью. То, что сам вышел, а не вынесли, уже хороший результат, но то, что на несколько минут раньше контрольного срока, можно сказать, просто отличный. Правда, ответственный за полигон еще долго скрежетал зубами завидев мою личность — трех многоруких истуканов пришлось делать заново. Прежние годились только на дрова, а их железки в перековку.
Насколько «легко» пройти этот коридор, свидетельствует пример королевского гвардейца, сопровождавшего некоего чиновника, прибывшего в поселок с визитом. Услышав про лабиринт, этот опытный и умелый воин, «приняв на грудь» кувшинчик крепкого вина, громогласно заявил, что деревяшки с железками воину не противники. Он-де пройдет его с закрытыми глазами и оставит за собой развалины. Как ни отговаривали — гвардеец уперся и даже чиновника попросил походатайствовать. Отказать тому не смогли и на утро трезвый, как стеклышко, собранный и вооруженный воин все же вошел в коридор смерти. Надо отдать ему должное, прошел он больше половины пути и не так уж сильно покалечился.
Следующие испытания уже потруднее: стрельба из лука, арбалета, пистоля, фитильного и кремневого ружья; метание острых и тупых предметов в цель; бои с оружием, без оружия, с подручными средствами и голыми руками против ветеранов под пристальными взглядами наставников. Здесь, конечно, никто не ждет победы новичка. Анализируются его техника, количество и величина ошибок. Если они в пределах допустимого, то испытание считается пройденным; затем недельный поход через лес. Из снаряжения только охотничий нож. Задача — добраться до определенного места и постараться как можно ближе подкрасться к группе бывалых охотников-барсов. Оценивается, успел ли новичок к сроку и насколько близко сумел подобраться, пока его не заметили; и, наконец, философия, математика, травоведение, целительство…
До пятнадцати лет я был как все мои сверстники. Не лучшим, но и не худшим. Крепким середнячком. Единственное, что меня выделяло из всех — это, мягко говоря, нестандартная для нашего клана внешность. Если барсы в основном красивые, высокие, голубоглазые блондины, то я на полголовы ниже всех, шире в плечах, черноглазый, коренастый, мускулистый и длиннорукий тип. Низкий лоб, черные, прямые волосы, маленькие, широко посаженные глаза, и тяжелая челюсть делали меня похожим на наших очень отдаленных предков, которых, как говорил наш наставник по философии, называли троглодитами. Почему у красивой пары типичных барсов родилось подобное чудо, неизвестно, а подозрениями мою мать никто обидеть не посмел. Отец — один из искуснейших воинов — при первом же намеке готов был вырвать язык каждому сплетнику. Матери он доверял всецело, а она никогда не давала повода усомниться в своей верности мужу. Тем более, больше года перед моим рождением она поселок не покидала, и гостей в наших краях с похожей внешностью в это время не было. Старшины говорили, что подобное редко, но случается. Всё в руках Создателя.
Разумеется, с такой внешностью рассчитывать на внимание девушек не приходится. Если на сегодняшний день мои сверстники в большинстве своем уже обзавелись постоянными подругами, обещавшими дождаться их после трехлетней обязательной практики на службе у сильных мира сего, я оставался один, изгоняя тоску дополнительными изматывающими тренировками или упражнениями на концентрацию. Правда, известный трепач Скром говорил мне как-то, честно глядя в глаза, что мной живо интересуется Лусия, дочка владельца кабака, знатного воина в прошлом, но я этому не верил. Соврет — недорого возьмет. Вообще-то к внешности отношение барсов было вполне терпимым. Ценились больше качества воина и человека, нежели смазливое личико и роскошь шевелюры. Однако же у одного философа, на мой взгляд вполне логично, было сказано, что женщины подсознательно ищут себе в пару сильного и красивого мужчину, заранее представляя, какие от него будут дети. Теперь представьте, что может уродиться от меня? Трогло-дети! Ночной кошмар под вой бесноватой метели.
Таким образом, сухая логика не оставляла мне места для надежд.
Как я уже говорил, было мне пятнадцать лет, когда на одном из занятий наставник выставил против меня сразу четырех сильнейших бойцов в нашей группе. В тот момент я подумал, что он это сделал либо для того, чтобы сбить спесь, но вроде я и не хвастал своими достижениями, либо, чтобы наказать за что-то. За что я тоже в толк взять не мог, хотя, понятное дело, как и все был далеко небезгрешен. Тем не менее, наставнику виднее и мы начали учебный бой.
Парни грамотно окружили меня и атаковали. Вскоре, как и следовало ожидать, я пропустил несколько чувствительных ударов и готовился получить еще десяток — с моим уровнем противостоять каждому из парней в отдельности для меня было почти невозможным делом, а уж против четверых и вовсе безнадежным. Дежурный целитель уже приподнялся со скамьи, готовясь приводить мое тело в чувство, как вдруг…
Барсы не сдаются. Эту истину мы с помощью добрых наставников познали… даже и не помню когда. Она казалась настолько очевидной и неоспоримой, что и в голову не приходило думать иначе. Поэтому, несмотря на очевидность поражения, я выкладывался до конца, до самого донышка и даже больше. Вот уже вроде все. Не могу больше. Не хватает скорости. Не хватает мастерства. Нет больше сил. Сейчас один из тренировочных специально затупленных мечей рубанет меня по ноге. Второй — по ребрам. Третий и четвертый я успешно блокирую, но не успеваю к первым двум. В отчаянном усилии уйти, отразить, не дать себя достать, напрягая все силы буквально через «не могу», я, видимо, перешел за некую грань, и волна жуткой стужи прошлась снизу вверх по моему телу. Она смыла все чувства, оставив кристальную ясность сознания и замороженное время вне меня. Мозг с неимоверной быстротой стал обрабатывать сигналы и просчитывать варианты, выбирая наиболее эффективную для данной ситуации стратегию и тактику боя. Противники, словно сонные мухи, замедлились настолько, что я холодно и спокойно, особо не спеша, отбил удары третьего и четвертого, прыгнул вперед между ними. В прыжке рубанул мечом по шее четвертого и одновременно с разворотом попал пяткой в лоб третьему. Используя инерцию вращения, из низкой стойки подбил ноги первому и, пока тот падал, успел воткнуть меч в живот второму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
