забыл, что на диване я не один.
— Что вы сказали? — спросил я.
— Я сказала, что не завидую ей, — повторила она. — Если этот ребенок пойдет в своего отца, ее ждут тяжелые роды. Он большой, как гора. Ради нее я надеюсь, что она получит обезболивающее.
Я покачал головой и пробормотал:
— Отец не он.
— Прошу прощения?
Я не стал повторять. Вместо этого я встал и вышел из зала ожидания так быстро, как только мог, направляясь прямо к лестнице, чтобы мне не пришлось ждать лифт. В ту секунду, когда дверь на лестничную клетку плотно захлопнулась за мной, я вытащил свой телефон из кармана. Я нажал на самое последнее имя в журнале вызовов и, крепко прижав телефон к уху, сбежал вниз, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
— Она оставит ребенка. Оставь ее в покое.
Глава 1
Мейзи
Три с половиной года спустя…
— Как ты думаешь, они когда-нибудь смиряться с этим? — спросил Майло.
— С тем, что я переименовала мотель?
— Да.
Я улыбнулась и пожала плечами.
— Вероятно, нет.
Мы с Майло сидели в кабинке кафе Прескотта и подслушивали разговор кофейного клуба, пока они обсуждали, приведет ли меня к банкротству решение переименовать мой мотель из «Фан Маунтин Инн» в мотель «Биттеррут»1. Они вели одну и ту же дискуссию уже больше года и до сих пор не пришли ни к какому решению.
— Клянусь, у этих ребят заканчиваются сплетни, — сказал Майло. — Я помню, что раньше их встречи были гораздо более информативными. Теперь они просто перерабатывают старые темы.
Я хихикнула.
— Это просто потому, что Сет Балан в отпуске. Как только он вернется, я уверена, что он принесет в группу свежий материал. Он их главарь, ты это знаешь.
Он кивнул.
— Верно.
Кофейный клуб был основой Прескотта, мельницы сплетен в Монтане. Сколько я себя помню, группа местных мужчин каждое утро собиралась здесь, в кафе, выпить кофе. Поскольку клуб в основном состоял из вышедших на пенсию фермеров и владельцев ранчо, сначала они обсуждали рынок крупного рогатого скота и цены на зерно, ругая погоду. Но после того, как все эти темы были обсуждены, они переходили к самому интересному. Как они получали информацию, я понятия не имела. Даже клуб квилтинга2 моей мамы не узнавал все так быстро, как эти мужчины.
— Итак, ты решил, что подарить Саре на день рождения? — спросила я, меняя тему. Он несколько недель мучился из-за того, что подарить своей жене.
— Нет. — Он откинулся на спинку кабинки, повернувшись, чтобы посмотреть в окно рядом с нами. — Ей невозможно ничего купить в магазине, — сказал он стеклу. — Если ей что-то нужно, она покупает это сама, поэтому мне остаются подарочные карты на спа-процедуры и украшения, которые она редко носит. Я хочу подарить ей что-нибудь особенное в этом году. Что-нибудь большое. Есть какие-нибудь идеи?
Я покачала головой. Сара была хорошей подругой, но Майло был прав, было очень трудно найти для нее что-нибудь в магазине, и я изо всех сил пыталась сама придумать ей подарок на день рождения.
— Почему бы тебе не поговорить с Ником? — предложила я. — Он всегда перегибает палку ради Эммелин. Держу пари, он мог бы придумать что-нибудь грандиозное.
Майло повернулся обратно к кабинке и нахмурился.
— Он будет смеяться надо мной, если я зайду в его гараж и спрошу идеи подарков для своей жены.
— Нет, не будет. Он обязательно поможет. — Я точно знала, что Ник Слейтер ничего так не любил, как делать все возможное, чтобы сделать каждый день Эммелин особенным, и он бы с удовольствием помог Майло. У меня было смутное подозрение, что Ник был вдохновителем многих подарков на день рождения и годовщины, которые мои подруги получали от своих мужей.
— Я подумаю об этом. — Майло полез в карман и вытащил пригоршню наличных. — Сегодня я плачу за кофе.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Он бросил на стол несколько купюр, затем выскользнул из нашей кабинки и подошел к стойке, чтобы заплатить три доллара за наш графин с кофе.
Майло Филлипс и я встречались за кофе раз в неделю с тех пор, как нам было чуть за двадцать. Поскольку наши матери были близкими подругами, мы выросли вместе. Будучи молодыми людьми, мы на несколько лет потеряли связь. Он уехал из Прескотта в полицейскую академию, а я уехала в колледж, но, когда мы оба вернулись домой, мы начали этот еженедельный ритуал в кафе.
Тогда обе наши матери были вне себя от того, что мы проводим время вместе, пользуясь любой возможностью, чтобы не очень тонко намекнуть на их мечту о том, чтобы мы поженились. К несчастью для наших мам, Майло всегда был скорее братом, чем любовным увлечением.
Кроме того, в ту минуту, когда он привез Сару в Прескотт, все увидели, что он нашел подходящую женщину. Она была его второй половиной. Добрая и милая, она любила Майло всем своим сердцем. Все, чего она хотела, — это чтобы он был счастлив, а, посплетничав со мной в течение часа, он был счастлив.
Меня это тоже делало счастливой.
Мы безжалостно дразнили Кофейный клуб, но факт был в том, что мы с Майло были ненамного лучше. В нашем маленьком городке происходило не так уж много такого, о чем никто из нас не знал. Хотя, в отличие от Клуба, мы делали все возможное, чтобы не распространять слухи. Когда мы были моложе, мы оба были более неразговорчивыми. Но теперь, по большей части, наши сплетни оставались между нами двоими и кабинкой, в которой мы сидели каждую неделю.
Когда Майло отвернулся от стойки, я схватила свою сумочку со скамейки и направилась к двери, помахав на прощание нашей официантке, которая стояла за стойкой в задней части ресторана.
— Джентльмены. — Поздоровалась я с кофейным клубом за рядом квадратных столиков, которые они сдвинули вместе в центре ресторана.
Хор «Доброе утро» и «Привет, Мейзи» заполнил комнату.
— Какие сегодня новости? — спросила я. Я ухмыльнулась, зная, что никто не ответит и не признается в том, что они сплетничали обо мне.
Как я и ожидала, меню, бумажные салфетки и солонки, внезапно привлекли все их взгляды. Эти ребята, казалось, никогда не осознавали, насколько громкими они были или что мы с Майло были хроническими подслушивателями.
— Может быть, в один прекрасный день вы пригласите меня и Майло за свой столик. — Я изо всех сил старалась, чтобы в моем голосе звучала надежда, хотя я и шутила.
Пара мужчин что-то пробормотали,
