Пролог
Огромные ворота распахнулись, жрицы в розовых хламидах застыли на месте, с ужасом глядя зловещую черную тень, которая надвигалась на них.
- Богиня! Богиня! - зашептали жрицы, боязливо пятясь к статуе. На розовых колоннах плясали отблески жадного призрачного всепоглощающего пламени. - Спаси, защити нас! Умоляем! Богиня! Ты слышишь нас?
Луч света падал на величественную статую красавицы в мраморных одеяниях, которая распростерла руки, словно желала обнять весь мир. С ее красивых плеч струилось белое одеяние, спадая на пол каменными складками, которые утопали в цветах. У подножья, на мраморном постаменте с розовыми прожилками, лежали цветы и сверкающие драгоценностями дары. А вдоль стен стояли мраморные влюбленные, обнимаясь, целуясь и держась за руки. Каждая статуя была украшена венком из живых цветов, а вместо сердца у каждого влюбленного было небольшое отверстие, в котором горела яркая розовая свеча, которую зажигала лучиной младшая из жриц каждый вечер.
- Что будет, - задрожала маленькая белокурая жрица, роняя на пол свечу и лучину, а ее подруга обняла ее за плечи: «Тише, Леора... Не бойся... Богиня защитит нас...».
Призрачное пламя пронеслось по полу, из рук одной из жриц выпал кувшин с розовой водой, разлетаясь на тысячу осколков. Она испуганно пятилась к статуе, глядя на осколки, на которые легла та самая страшная тень.
- Как вы смеете? Это же священное место! Это же кощунство! Убирайтесь прочь! - закричали жрицы, с ужасом видя, как в храм врывается черный всадник на огромном вороном коне. Конь чудовищно хрипел, роя копытом розовую мозаику пола, а потом встал на дыбы, пронзительно заржав, чтобы с ужасающим грохотом опуститься вниз. Мраморные плиты, устланные лепестками роз, пошли трещинами под его копытами. Лепестки разлетались в стороны, словно бабочки.
- Это же храм богини любви! - послышался жалобный голос одной из молодых жриц, высунувшейся из-за колонны. - Проявите почтение! Богиня не любит, когда ее покой тревожат! Снимайте обувь... Мы тут босиком ходим... И шлем.. Богиня должна видеть ваше лицо, если вы пришли помолиться...
- Я не собираюсь ей молиться. Пусть она мне молиться, - произнес страшный голос, а огромная рука всадника обнажила черный меч. - Любви не существует.
- Так бы сразу и сказали, что насиловать будут, - вздохнула старая жрица, укладывая свежие цветы у подножья статуи и глядя на седока оценивающим женским взглядом. - Пять лет не насиловали! Уж думала, не доживу!
- Молчать! - резко заорал всадник, пока дрожащие от страха жрицы прятались за колоннами из розового мрамора. На полу валялись брошенные букеты и венки... Он едва ли сдерживал коня, который рвал удила и выдыхал пар.
- Здесь приказы отдаю я! Уничтожить здесь все! - всадник с грохотом спешился, лезвие меча сверкнуло, преломив яркий луч света. В абсолютной тишине он медленно шел к пьедесталу. Его тяжелые шаги отдавались гулким эхом во внезапно притихшем храме. За ним стелился черный, рваный плащ, подметая дорожку из лепестков. - Храм сжечь! Хватит! Надоело! Мое терпение не безгранично!
В храм влетел целый вооруженный отряд, с грохотом опрокидывая священные сосуды, ударами мечей навсегда разлучая влюбленные статуи. Они рубили мрамор, сбрасывали цветы и венки. Обломки статуй разлетались хрустящими под ногами кусками розового мрамора.
- Раз, два, три ... Эх, - вздохнула старая жрица, глядя на воинов, один из которых опрокинул каменную чашу с лепестками роз. - Больше пяти не осилю...
Жрицы жались друг к дружке, прятались за колонны, пока по ступеням текла розовая вода, а в ней тонули цветы и лепестки. Дары были сброшены с пьедестала, сметены и растоптаны. Черный воин в шлеме с забралом, на котором был запечатлен оскал хищного зверя, тяжелой поступью шел к статуе в абсолютной тишине. Он пнул с дороги осколки каменного сердца, отмечая лезвием меча свой путь. Казалось, свет померк в тот момент, когда он подошел к статуе, голову которой украшал венок из цветов.
- Ну? Как тебе такая молитва! - усмехнулся он, снимая шлем и тяжело дыша. - И где ты, богиня? Неужели ты настолько труслива? Отвечай!
- Красивый, - вздохнула старая жрица, глядя на черные волосы и бледное лицо, словно высеченное из камня. - Старшим нужно место уступать! Руки к нему не протягивать!
- Помогите! - пискнул кто-то из жриц, пытаясь собрать цветы с пола. - Храм грабят! Разоряют! Богиня! Защити нас! Спаси!
- Правильно. Зовите ее! Пусть немедленно явится сюда! - надменно произнес воин, пока его слуги бесцеремонно вытаскивали жриц из их убежища. - Вызывайте ее, как хотите!
- О, защитница! Явись к нам! - простонали жрицы, упав на колени перед статуей. Они тянули руки к каменной красавице, которая так и оставалась безмолвной и глухой к их мольбам. - Явись к нам и защити нас! Молим тебя, о, любовь! Явись к нам!
В абсолютной тишине послышался страшный смех, пока жрицы сидели на коленях, глядя на разбросанные, на полу драгоценности - подношения. Внезапно леденящее душу веселье оборвалось.
- Я пять лет строил храмы в твою честь, - послышался зловещий голос, заставивший всех вздрогнуть. - И вот она благодарность? Последний срок прошел, и мое терпение закончилось! А когда у меня заканчивается терпение, у кого-то начинаются большие неприятности! Считаю до трех. Раз...
- Богиня, богиня, явись к нам! - исступленно шептали жрицы, чуть не плача и простирая руки к статуе. - Почему ты нас покинула? Мы служили тебе верой и правдой! Мы приносили тебе самые лучшие дары! Богиня! Не бросай нас!
