лапа была не сама по себе, а росла из медведя. Такого огромного чёрного медведя!
«Блин блинский! Какого рожна мне так везёт?» - мысленно выла я, тем временем пытаясь вытащить из машины эту безразмерную тушу.
- Давай очухивайся! Мне что теперь, до дороги тебя тащить? - завопила минут через десять, когда огромное тело зверя, наконец, вывалилось из салона и распласталось на земле.
Тянуть за шкирку медведя размером раза в два, а то и в три больше себя, это, я вам скажу, то ещё издевательство.
Пропыхтев над бессознательным телом ещё минут пятнадцать, я сдалась.
Пот ручьями тëк за шиворот, волосы под шлемом слиплись, а дыхание было таким тяжёлым, что казалось, лёгкие вот-вот разорвутся.
И за всё это время я смогла сдвинуть медведя сантиметров на пятьдесят!
- Всё, сил моих больше нет, - прохрипела, оседая рядом со зверем и прижимая к груди дрожащие колени.
Бензин всё так же неспешно вытекал на землю, но машина, кажется, ни гореть, ни тем более взрываться, не собиралась. И то радость!
Не хотелось бы так бездарно погибнуть, не справив даже первый большой юбилей.
- Двадцать пять, двадцать пять - девка ягодка опять! - пропела, а точнее, просипела срывающимся голосом.
Немного отдохнув и пообещав организму после такой встряски обязательно физически разгрузиться и алкогольно загрузиться, а попросту - напиться в хлам, я пару раз глубоко вздохнула и нырнула в салон.
Телефон Оборота нашёлся почти сразу, и я, не медля ни секунды, нажала «тревожную кнопку».
- Я так поседею раньше времени, - пробормотала, вылезая из машины пятой точкой вперёд, и… внезапно упёрлась во что-то мягкое.
На мгновенье замерев и закусив губу, чтобы не заорать от ужаса, я разжала пальцы. Из них тут же выскользнул чужой телефон, а я медленно опустила обтянутый кожаными штанами зад на землю и повернулась лицом к препятствию.
Надо мной возвышался огромный медведь. Когда тащила его из машины, не до разглядываний было, и только сейчас я оценила его габариты. Это был даже не медведь - медведище!
Он стоял на задних лапах и внимательно смотрел на меня сверху вниз.
Мощное тело и гигантские лапы с чуть закруглëнными когтями, круглая морда с длинным носом и мощными челюстями, аккуратные уши на макушке и удивительно умные золотисто-карие глаза. Этот представитель блохастых однозначно был хорош!
Медведь потянул носом воздух и коротко рыкнул. А я сглотнула. Пипец котëнку!
Сожрать-то он меня не сожрёт, всё-таки звери у Оборотов неагрессивны и питаются только энергией – солнечной или содержащейся в крови немага, - но и без этого мне мало не покажется.
То, что я видела золотисто-карий цвет глаз зверя, говорило только об одном - передо мной стоял мой истинный! И, судя по тому, как он смотрел, жадно втягивая носом воздух, он тоже знал, кто я! Унюхал, гад!
Времени на раздумье не было. Или он меня щас того... Или я его – этого!..
- Да чтоб тебя! - прошептала одними губами и, выхватив из кармана куртки перцовый баллончик, направила едкую струю прямо в морду зверя.
Медведь взревел и чуть не задавил меня, начав заваливаться прямо туда, где я сидела.
Резко перекатившись в сторону, я подскочила и со всех ног бросилась к дороге. Подлетев к байку, не с первого раза смогла снять его с подножки.
- Вот это покаталась, - шипела сквозь зубы, пытаясь непослушными руками повернуть ключ в замке зажигания.
Наконец, мотоцикл затарахтел, и я ещё раз обернулась.
Медведь перестал кататься по земле и теперь стоял на четырёх конечностях, продолжая рычать и резко мотать головой из стороны в сторону.
- Правильно, тряси головой и моргай чаще, быстрее полегчает. Помощь уже в пути, - сказала негромко и оттолкнувшись от земли, резко стартанула с места.
Но далеко не уехала. Буквально через пару километров свернула с трассы на грунтовую дорогу и, проехав ещё метров триста, съехала в лес.
- Ты уж прости меня, Вороной. Не судьба, видимо, нам с тобой колесить вместе, - я погладила рогатую голову байка, загнав его между двух поваленных деревьев и уложив туда, как в люльку.
Потом натаскала веток и сухой листвы, полностью засыпав мотоцикл лесным мусором. Буду надеяться, что медведь не разглядел номер. А мотоцикл? Ну, сколько их у нас колесит по дорогам? Куча кучная и тележка в придачу!
Уже на выходе из леса я стащила с головы до дрожи надоевший шлем, с упоением вдохнув прохладный осенний воздух. Следом сняла куртку, новенькие мотоботинки и модные кожаные штаны. Сложив одежду в куртку и покрепче завязав рукава, я утёрла скупую женскую слезу, размахнулась и бросила всё честно нажитое непосильным трудом добро в небольшое озерцо. С коротким бульком моя новая счастливая жизнь пошла ко дну.
Хорошо, что я не додумалась снять шлем раньше, и медведь не видел моё лицо - это хоть какой-то шанс остаться неузнанной.
Там же, на берегу озера, дрожа от холода, я ополоснулась. А потом достала из рюкзака джинсы, свитер и кеды, в которых накануне пришла на работу, и проклиная всё на свете, натянула одежду на мокрое тело.
Дорога в Варну мне была заказана, ведь я сама вызвала полисменов, нажав «тревожную кнопку» на телефоне Оборота. Но и вперёд по трассе идти чревато. Там меня найдут практически сразу. И на байке, и без него.
Я достала телефон и открыла карту. Просёлочная дорога, неподалёку от которой был похоронен байк, вела в небольшую деревушку.
Радостная новость - с другой стороны поселения проходит железная дорога. Придётся идти туда, другого варианта всё равно нет.
Отключив телефон, чтобы меня по нему, не дай боги, не отследили, я шагнула в неизвестность.
Глава 2
Сильва
Вышагивая по грунтовой дороге вдоль леса, я размышляла о том, как после стольких лет удачного сокрытия дара я умудрилась так нелепо спалиться.
- Вот гадство! - с возмущением пнула попавшийся на пути камешек, и он с тихим шуршанием скрылся в траве на обочине.
Когда отцу было пять лет, его сестра стала случайной жертвой Оборота. Группа подростков напала на представителя другого Мира, брызнув ему в лицо уксусом. Мужчина перекинулся в медведя и, ничего не видя, начал размахивать лапами. В это время тринадцатилетняя сестра отца, Поллет, возвращалась из школы. Один взмах лапы, и на её лице на всю жизнь остались рваные шрамы. С того дня в сердце отца поселилась истовая ненависть к
