А Даниил Ларионов, командир партизанского отряда, тоже не сомневался в окружающих людях независимо от возраста или звания, но опасался прямо противоположного: что война будет еще долгой и тяжелой. Кто знает, может так случиться, что ему еще понадобится помощь детей, как это вышло в самом начале. Скорое наступление фашистов сломало кучу замечательно придуманных планов, и в итоге их партизанский отряд и местное подполье складывалось скорее стихийно, чем по какому-либо плану. И вынужден был тогда Данька посылать подростков с поручениями. Сейчас партизанская жизнь как-то наладилась, появилась связь с Москвой и даже получены задания командования, которые и предстояло сегодня обсудить.
В самую просторную землянку, где дети Мстителей проводили тренировки, уже стали собираться партизаны. Ларионов забыл о подростках и задумался над предстоящей операцией.
2
Немецкая военная комендатура располагалась в здании обкома партии. Когда Данька перешел на партийную работу и стал для остальных уж совсем солидным Даниилом Ивановичем, Валера частенько бывал у него в этом доме. Военный комендант полковник Шварц занял соседний с даниным кабинет. Валера вошел в приемную, набитую разнообразным народом, и отрекомендовался сержанту, исполняющему роль секретаря-машинистки.
— Вы говорите по-немецки, это хорошо, — встрепенулся сержант. — Верите ли, народу полно, а я весь день, как глухонемой, знаками объясняюсь. Обязательно постараюсь пропустить вас пораньше, господин инженер.
— Благодарю, герр офицер, — Валера решил, что повышение в звании поможет продвинуть очередь еще на пару человек.
Сегодня был приемный день для местного населения. Мещеряков оглядел публику, и только одно лицо показалось ему знакомым — маленького человечка, работавшего раньше в жилкомхозе. Одеты просители были во что попало, и вид, по большей части, имели затрапезный. Если с новой властью добровольно сотрудничать идут такие людишки, то с ними герр комендант каши не сварит. Можно быть уверенным, что если бы он не явился сам, то очень скоро за ним пришли. Профессионалы нужны любой власти, особенно если она мечтает задержаться надолго.
Сержант-секретарь выполнил обещание и вызвал Валеру через двадцать минут.
— Добрый день, господин Мещеряков.
Комендант оказался лысым полнеющем дядькой, мундир на нем сидел мешком. Этакий представитель немецкого жилкомхоза, попавший на войну. Неплохо, потому что вместо этого увальня и эсэсовца могли назначить.
— Здравствуйте, герр комендант.
Переводчик с красными воспаленными глазами от стола коменданта пересел в угол и благодарно прикрыл веки.
— Я вас слушаю, — комендант жестом указал на стул.
Валера присел.
— Я — горный инженер, работал до войны в областном управлении шахт и рудников. Хотел бы и дальше работать по специальности.
— Ваши коллеги, господин Мещеряков, не спешат предложить свои услуги новой власти, поэтому нам хотелось бы знать, насколько ваше желание работать у нас искренне.
— Мнение коллег меня не интересует, — высокомерно сказал Валерий, — возможно, они боятся возвращения большевиков.
— А вы не боитесь?
— Нет. К тому же сидеть дома и голодать мне кажется просто глупым.
Комендант взял со стола папку и неторопливо пролистал.
— Откуда вы знаете немецкий язык?
— В институте учил, потом был на стажировке в Германии.
— Где именно?
— В Руре, местечко Штольберг.
— Почему вы не в Красной армии?
— Я не подлежал мобилизации, я — хороший специалист.
— Почему вы не эвакуировались?
— Вы слишком быстро наступали, — сказал Валерий. — К тому же перед приходом немецких войск из транспорта в городе нельзя было найти даже велосипеда. А бежать от танков пешком — бессмысленно.
— Мы располагаем сведениями, что вы поддерживали дружеские отношения с начальником НКВД Яковом Цыганковым.
Мещеряков пожал плечами.
— С опасными людьми лучше дружить, чем враждовать, как, например, с гестапо.
— Вы смелый человек, господин Мещеряков.
— Просто более откровенный, чем другие. Но ведь мне нужно убедить вас в своей искренности и лояльности. Если я начну врать, то вы, герр комендант, это заметите и не возьмете меня на службу.
— Нам нужны специалисты, хорошо знающие местные дела, — сказал комендант почти торжественно. — Но учтите, что вот это личное дело будет постоянно пополняться.
Валера покосился на указанную папку.
Комендант снял трубку и набрал номер.
— Господин Корф? Добрый день. Зайдите, пожалуйста, на минутку… Господин Мещеряков, вы приняты на службу с завтрашнего утра. Прошу вас прийти сюда в 8.00, я дам распоряжения.
— Благодарю вас, господин комендант, я вас не разочарую… Разрешите идти?
— Подождите.
Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий блондин в форме лейтенанта.
— Познакомьтесь: господин Мещеряков, горный инженер, лейтенант Корф.
Валера встал и пожал протянутую руку.
— Очень приятно.
— Господин лейтенант, кроме того, большой коммерсант, хорошо знающий угольную промышленность Германии. Полагаю, вам найдется, о чем поговорить.
— Спасибо, Гюнтер, я еще загляну, — запросто сказал лейтенант коменданту.
Такая фамильярность должна стоить больших денег, Корф, похоже, очень влиятельный человек.
— Пойдемте, господин Мещеряков.
— До свидания.
Новые знакомые вместе вышли из кабинета. Корф улыбнулся.
— У меня здесь есть кабинет, но он такой маленький, что мне и одному там тесно. Знакомство лучше продолжить в кафе.
— Благодарю за приглашение, герр лейтенант, — сказал Валерий.
Первое заведение, которое открылось в городе после оккупации, было офицерское кафе, расположившееся в доме напротив комендатуры. Туда они и зашли. Лейтенант по-хозяйски сделал заказ и предложил Валере сигарету.
— Спасибо, — Мещеряков закурил и с любопытством оглядел зал бывшей столовой наркомпроса. Скромное учреждение общепита превратилось в аккуратное европейское заведение, можно только позавидовать умению этих парней чувствовать себя везде, как дома.
— Я равнодушен к воинским званиям, поэтому прошу вас называть меня просто «господин Корф». Погоны — только видимость, на самом деле я человек сугубо штатский, хоть мундир сидит на мне лучше, чем на коменданте.
Валерий вежливо улыбнулся.
— Наверное, потому, что вы шили его у хорошего портного?
— У вас острый глаз, господин Мещеряков. Мне кажется, мы найдем с вами общий язык.
