к столу, где он стоял раньше.
— Да, конечно, напишу я это заявление, чтобы прикрыться бумажкой, но Душмана-то этим не взять. А вот как его надо взять — давайте сегодня вечером обсудим. У меня есть мысли по этому поводу, и люди, которые меня прикроют. Но если хотите, чтобы этот человек получил своё со стопроцентной гарантией, я от вашей помощи не откажусь.
Я пошёл на выход, больше не говоря ни слова. Пусть тоже подумают и позвонят Лёне. Эти позвонят, обязательно позвонят.
Скоро будет темнеть, но спать сегодня вряд ли кто-то из нас сможет. Да и рано думать про сон, ещё не все дела сделаны. Надо осмотреть точку.
В машине со мной ехали Женя, Славка и Артём Васильев, который подменялся на смене. Он тоже пригодится, человек очень надёжный, а у Славы будет другое дело, очень ответственное.
Мы заехали на старый открытый стадион, заваленный снегом, из под которого торчала сухая трава и мусор. Стадион принадлежал городу, так что никто о нём не заботился.
А за ним, в отдалении, торчала недостроенная девятиэтажка. Оттуда должен быть хороший вид не только на стадион, но и на улицы, которые к нему ведут. Если Душман подтянет снайпера, то он будет там, наверху. Оттуда до нас не больше четырёх-пяти сотен метров, для умелого стрелка с оптикой это не расстояние.
— Тёма, — позвал я и показал на здание. — Как думаешь, там?
Он молча кивнул. У Артёма уже был опыт, как вычислить снайпера, Женя часто рассказывал, как Тёма нашёл снайпера-наёмника на зелёнке.
Однажды это нам пригодилось, когда Славу шантажом хотели заставить пристрелить Крюкова, и мы искали точку, откуда это произойдёт. Сам Крюков об этом уже подзабыл, так что легко бы сдал нас Кирьяну. Но ему точно не понравилось, что иркутский авторитет привлёк Душмана, и что после этого заявится сюда и начнёт подгребать под себя город.
Вот и хотят, чтобы мы с этим Кирьяном воевали здесь, пока не обессилим, а пивзавод потом захапает себе комбинат. Думают, что хитрые…
Женя и Артём отошли, о чём-то тихо говоря, а я вернулся в машину и позвал к себе Славу.
— То, о чём с тобой говорили сегодня, — тихо сказал я. — Если откажешься, пойму, настаивать не буду. Ты и так нам помогал много.
— Да я же сказал, — не скрывая негодования ответил он, — что помогу. Ты вон меня из какого дерьма вытащил. Расскажи кому про Новосиб, не поверят. Так что, вопрос закрыт, и хорош уже про это! Сказал — сделаю.
— Может, и не пригодится, — я задумался. — Но если Душман просторожничает и уйдёт, ему же будет хуже, мы его отпустить не имеем права. Иначе он нас однажды достанет. А раз есть заказчик, он должен с ним связаться, и не по мобиле он это сделает, потому что ФСБ его прослушивает. И тут нам нужен ты.
Я полез под заднее сиденье и нащупал ткань, вытащил оттуда грязно-белый свёрток с пятнами от масла.
— Ого, — Слава присвистнул. — Чьё это?
— Это моё, — я развернул тряпку и подал ему пистолет.
— Ну ты даёшь, Волк, — он оттянул скобу и снял затвор. — Макаров! А не, китаец. Тупе 59, маде ин Чина, — Слава прочитал надпись на боку, коверкая слова. — Лишь бы стрельнул. Хотя чё тут не стрелять, он же простой как три рубля. И глушак есть. Так ты где надыбал такой?
— Достал утром из нычки, — я усмехнулся. — Ещё осенью у Студента купил несколько. Ты же не думал, что такой тайник только у Жени есть? ИЖ не подойдёт, а бывшие коллеги Лёни добро на помощь ещё не дали.
— А вот на Женю орёшь, — Слава убрал пистолет. — Требуешь, чтобы всё выкинул, а он потом расстраивается.
— Не ору, а говорю. И я же знаю, что никогда он ни один ствол не выкинет, у него рука не поднимется. Это ведь наш Женька, ты же не хуже меня его знаешь.
— Ну да, — Слава закивал. — Он без оружия вообще не может. Даже спит плохо, если под подушкой пистолета нет.
— Так что я закрываю глаза, лишь бы прятал хорошо. Он даже тот Скорпион себе захомячил, и думает, что я не узнал. И калаш тот всё-то лежит, я сам видел в тайнике. Тот самый, из которого он тогда Душмана напугал.
Слава засмеялся. Женя тем временем на улице что-то говорил Артёму, потом приобнял его за плечо, а другой рукой показывал что-то впереди. А потом достал мобильник и ответил на звонок, отходя в сторонку.
— Но зато если ему так говорить, — продолжал я. — То он всё прячет так, что я это потом найти не могу. А не найду я, не найдёт никто. Вот так пусть и будет, а то он расслабится, и пулемёт в контору принесёт, или Муху. И не говори ему, где взял ствол.
— Замётано, Волк, — Слава убрал оружие.
Женя и Артём вернулись в машину.
— Вы чё-то угарали между собой? — с усмешкой спросил Женя.
— Вспоминали, как ты тогда из автомата чуть Душмана не завалил, ещё по лету, — ответил я.
— А, кхе, было дело. Но я это… избавился, короче, дома пушки нет, — он смущённо кашлянул. Врать он не умел. — А были времена, тогда мы прятались, теперь он. Чё, Волк, продолжаем? На очереди — ловля на живца.
— Да, именно. У кого из нас самый интеллигентный и добрый вид? — я повернулся назад.
— Коваль, конечно, — ехидным тоном сказал Слава. — Как посмотришь, так вообще, даже не понятно, как он в нашей компашке оказался.
— Иди ты, — беззлобно отозвался Женя. — Умник нашёлся.
— Не подойдёт, — я мотнул головой. — Женю весь город знает, с тех пор как он Прапору зубы выбил. Ты нам, Женька, для другого понадобишься, у тебя совсем другая роль.
— Артём вот, добрейший человек, — Женя похлопал того по плечу. — Ярик ещё, но он занят будет, он следит, если кто бомбу вдруг поставил. А! Владик Ташевский! Подойдёт.
— Его берём, — я кивнул.
— Только это, Волк, другой вопрос! Ща мне позвонил Мишаня с рынка. Грит, может помочь выманить Душмана, типа, стрелку нам забьёт и намекнёт кое-кому, где
