Подобной точки зрения придерживаются, как правило, и современные исследователи. Так, авторы исторического очерка «Черноморский флот России» (2002 г.) указывают на то, что «отказ флотского командования от усиления разведки и дозоров оказал неоценимую услугу неприятелю», и упрекают А.А. Эбергарда в непринятии «активных и достаточных мер по обороне главной базы»{6}.
Весомый вклад в освещение обстоятельств начала войны в Черном море внесли представители русского военно-морского зарубежья. Оказавшиеся в изгнании моряки добились существенных успехов в изучении опыта Первой мировой войны, однако создать самостоятельную военно-историческую школу им не удалось. Причины этого, на наш взгляд, заключались в том, что исторические изыскания в эмигрантской среде велись разрозненно, фрагментарно и, главное, без опоры на полноценную источниковую базу. Как писал в 1927 г. бывший начальник Морского генерального штаба и Морского штаба ставки А.И. Русин, «все приходится набрасывать без документов, по памяти, что, конечно, очень трудно»{7}. Первую попытку создания сводного описания начала военных действий в Черном море предпринял в 1922 г. редактор издаваемого в Бизерте журнала «Морской сборник» Н.А. Монастырев, однако эта публикация носила чрезмерно конспективный характер и содержала целый ряд фактологических неточностей{8}. Этих недостатков в значительной мере лишена работа Н.С. Чирикова и Н.Р. Гутана «Материалы по истории войны на Черном море в 1914-1917 годах», созданная, по-видимому, во второй половине 1930-х годов, с использованием некоторых боевых документов, личных дневниковых записей авторов и опубликованных к тому времени зарубежных военно-исторических сочинений. Рукопись Н.С. Чирикова и Н.Р. Гутана, весьма обстоятельно исследовавших предвоенную обстановку и начало военных действий в Черном море, в 2002 г. была возвращена в нашу страну русским парижанином А.В. Плотто и ныне хранится в фондах Российского государственного архива военно-морского флота{9}.
8 отличие от советских историков, представители военно-морской эмиграции в своих работах обыкновенно не демонстрировали стремления к чрезмерно критическому анализу боевого прошлого Российского Императорского флота. Такой подход, естественно, распространялся и на период Первой мировой войны, в которой принимало непосредственное участие подавляющее большинство оказавшихся за рубежом адмиралов и флотских офицеров. Тем не менее, признание того, что Российский флот «с честью выдержал экзамен Великой войны»{10}, вовсе не исключало появления в эмигрантской литературе и периодике аргументированных суждений о недостатках в подготовке и применении флота в 1914-1917 гг. Правда, ответственность за эти просчеты бывшие морские офицеры возлагали, как правило, на высшее государственное руководство и верховное командование, не сумевшее должным образом управлять подчиненными ему морскими силами.
Среди германских исследований истории военных действий в Черном море центральное место занимает труд отставного контр-адмирала Германа Лорея «Die Krieg in den Türkischen Gewassern. Die Mittekmeer-division» («Война в турецких водах. Средиземноморская дивизия»), опубликованный в 1928 г. в числе работ известного 22-томного цикла «Das Marine-Archiv-Werk: Der Krieg zur See 1914-1918» и выдержавший несколько изданий на русском языке под названием «Операции германо-турецких морских сил в 1914-1918 гг.». Результаты научных изысканий Г. Лорея, принимавшего непосредственное участие в боевых действиях в Черном море (в 1915-1917 гг. автор командовал линейными кораблями «Барбаросс Хайредцин», затем «Торгуд Рейс»), позволяют составить достаточно полное представление о работе немцев в турецком флоте накануне мировой войны, о подготовке и проведении набеговой операции, открывшей военные действия против России.
Материалы Г. Лорея были существенно дополнены и отчасти уточнены в целом ряде современных зарубежных исследований. В 1995 г. известным германским историком Б. Лангензипеном и его турецким коллегой А. Гёлёрузом была выпущена в свет ретроспективная работа «The Ottoman Steam Navy 1828-1923» («Оттоманский паровой военный флот 1828-1923»), содержащая, в частности, подробную хронику интересующих нас событий. Немецкие исследователи Б. Лангензипен, Д. Ноттельман и И. Крюсман в 1999 г. опубликовали книгу «Halbmond und Kaiseradler: Goeben und Breslau am Bosporus 1914-1918» («Полумесяц и Орел: «Гебен» и «Бреслау» в Босфоре 1914-1918»). Введя в оборот целый ряд документов из германских, турецких и английских архивов, а также иных уникальных источников (главным образом, личного происхождения), авторы конкретизировали многие детали обстановки, сложившейся в черноморском регионе в преддверии вооруженного выступления Османской империи.
Кратко характеризуя источниковую базу настоящего исследования, заметим, что ее основу составили документы из фондов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива военно-морского флота (РГАВМФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) и других документальных коллекций. Наиболее репрезентативными в контексте нашей темы являются планирующие, директивные и отчетно-информационные боевые документы Военно-морского управления при Верховном главнокомандующем, Морского министерства (главным образом, Морского генерального штаба), штаба флота Черного моря и его основных соединений, а также переписка морских органов управления с Министерством иностранных дел и штабами взаимодействующих объединений сухопутных войск (в нашем случае — 7-й и Кавказской армий).
К сожалению, по сию пору в нашей стране не издано ни одного специализированного сборника «морских» документов периода Первой мировой войны (исключение составляют документальные сборники по истории революционного движения в недрах царского флота). Тем ценнее публикации отдельных «флотских» документов или их небольших тематических подборок, увидевшие свет в сборниках общеполитического характера, а также в некоторых отечественных и эмигрантских периодических изданиях. Некоторые чрезвычайно значимые сведения, существенно дополняющие наши представления о подготовке войны на Черноморском театре, содержатся в опубликованных дипломатических документах{11}. Примером может служить изданный в конце 1914 г. сборник материалов об отношениях России и Османской империи в преддверии военных действий — так называемая Вторая оранжевая книга{12}. Мнение видного советского историографа К.Б. Виноградова, который назвал подобные издания «книгами лжи» и полагал, что «такие подборки не могут быть использованы в качестве источника»{13}, представляется нам излишне категоричным. В частности, документы «оранжевой книги» в значительной мере иллюстрируют процесс эскалации военно-политической обстановки на черноморских рубежах России и, что особенно важно в контексте настоящего исследования, полностью разоблачают вздорные измышления турецкой и германской пропаганды о якобы имевшей место провокации русского флота, повлекшей за собой нападение германо-турецких военно-морских сил на российские порты 16 (29) октября 1914 г.
Исключительный научный интерес представляет новейшее достижение наших немецких коллег — четырехтомный документальный сборник «Die deutsche Seekriegsleitung im Ersten Weltkrieg» («Германское военно-морское командование в Первой мировой войне»), выпущенный Бундесархивом в 1999-2004 гг. Издание включает весьма содержательную подборку документов кайзера Вильгельма II, начальника его морского кабинета адмирала Г. фон Мюллера, начальников адмирал-штаба адмиралов Г. фон Поля, Г. Бахмана и X. фон Хольцендорфа, статс-секретарей имперского морского управления (морских министров) гросс-адмирала А. фон Тирпица и адмирала Э. фон Капелле, а также командира Средиземноморской дивизии контр-адмирала В. Сушона и германского посла в Константинополе Г. фон Вангенхайма. Эти материалы проливают свет на весьма важные политические и военные аспекты событий августа-сентября 1914 г., ранее остававшиеся на периферии исследований истории Первой мировой войны.
Многие подробности событий лета и осени 1914 г., не запечатленные в официальных служебных бумагах, изложены на страницах воспоминаний адмиралов и офицеров, участвовавших в Первой мировой войне. Несомненную ценность представляют произведения ветеранов Великой войны Б.П. Апрелева{14}, В.В. Безуара{15}, А.Д. Бубнова{16}, А.П. Лукина{17}, Н.А. Монастырева{18}, М.М. Четверухина{19}. Нельзя не упомянуть и о зарубежной мемуарной литературе — воспоминаниях и дневниках А. фон Тирпица, Джемаль-паши, В. Сушона, А. фон Хопмана, И. Помянковски, Т. Брауна, Р. Фирле, А. Байтина, Г. Коопа и других участников или очевидцев «странной войны» в Черном море. Безусловно, авторы этих и других подобных сочинений преследовали различные цели и, вероятно, не всегда были до конца откровенны, что, однако, не умаляет научной ценности упомянутых текстов как непосредственных свидетельств одной из самых драматических страниц всемирной истории.
