Читаем без скачивания Убегающая Аталанта - Михаэль Майер

В целом можно заключить, что Убегающая Аталанта представляет собой неповторимый аудиовизуальный сплав алхимического и мифологического символизма, демонстрирующий динамику процесса Великого Делания на примере развития музыкальной композиции, сопровождаемой иллюстрациями, стихами и прозаическими комментариями. Такой «тотальный» герметический трактат, являясь уникальным в своем роде, в то же время представляет собой, пожалуй, самый яркий пример европейской мысли периода Розенкрейцерского Просвещения.

Глеб Бутузов

Убегающая Аталанта

или

Новые Химические Эмблемы, Открывающие Тайны Природы,

Пригодные как для созерцания, так и для размышления, в фигурах, гравированных на меди, с прилагающимися описаниями, Эпиграммами и примечаниями, предназначенными для воссоздания в душе и звуке 50 музыкальных фуг на три голоса, два из которых приведены к простой мелодии, на которую исполняются куплеты, и все это в целом можно рассматривать, читать, использовать для медитации, понимать, оценивать, петь и слушать не без приятности:

Написанные

Михаэлем Майером

Графом Имперской Консистории, Доктором Медицины, Рыцарем и т. д.

Авторская Эпиграмма

Из сада Гесперид, прекрасный юноша унесБесценных три плода, Кипрейский дар.По одному он наземь их бросаетПред быстроногой Девой; лишь его завидя,Она стремится прочь; он — вослед,Быстрее ветра мчит за даром новым.То перейдет на шаг она, то вновь бежит,Пока влюбленный третий плод не потеряет;Тогда лишь Аталанта приз вручит.Имеет Серы добродетель Гиппомен;Она же — ускользающий Меркурий.В погоне женщина побеждена мужчиной.Им, жаждущим любви, обняться сужденоВ святилище Кибелы, разъярив богиню,Которая во львов их обратит;Красны тела любовников, серца пылают.Чтобы погоню эту описать точнее,Я фуги на три голоса у Музы попросил:Один — простой весьма: то плод, который ищут;Другой летит, а третий — вслед за ним.Эмблемы эти слуху доступны, как и взору,А тайный смысл их разум разгадает.Я предоставил это чувствам вашим так,Чтоб всем сокрытым в них мог разум овладеть;Тогда вы обретете несметные богатства и здоровье:Двуликий лев даст все, что только пожелаешь.

ПОСВЯЩЕНИЕ

Наиболее выдающемуся, прославленному и замечательному Сенаториальному Ордену Мюльхаузена в Имперской Республике Тюрингия, мужам, известным своими добродетелями, познаниями, и подлинным благородством души; а также наиболее бдительному Члену Магистрата, Кристоферу Райнарту, наиобразованнейшему Доктору всех Законов, Пфальцграфу, и т. д., с выражением искренней признательности, Михаэль Майер, Доктор Медицины, Граф Имперской Консистории, Рыцарь и Пфальцграф, предлагает и с глубоким уважением посвящает этот труд (каковой бы ни была его ценность), с благодарностью и добрыми пожеланиями.

Выдающиеся и просвещенные Господа, о знаменитом ТРЕНОЖНИКЕ, подаренном Вулканом Пелопу, когда тот взял в жены Гипподамею, дочь Эномая, царя Элиса, говорят, что Пелоп из-за его удивительных свойств передал Треножник Пифии Аполлона в Дельфах, и он способствовал тому, чтобы девственница пророчествовала по вдохновению Божьему. Так, когда этот Треножник, изготовленный Вулканом, попал в мои руки, следуя примеру Пелопа, я решил пожертвовать и вручить его наиболее достойному ордену, и, конечно же, прежде всего, Вашим Преосвященствам и Превосходительствам, не с целью, конечно же, выступить в роли Пророка (хотя в пророчествах, как минимум химических, тут недостатка нет), но чтобы публично засвидетельствовать устремления и добрые намерения моей души вам, которые несколько лет тому назад во время моих странствий в качестве одного из советников по медицине светлой памяти Его Императорского Величества Рудольфа II, высказали его министрам свои глубокие чувства по отношениею к этому вельможе. С тех пор я превозношу ваши добродетели насколько это возможно, и не только на словах, но так же много уделяю внимания тому, как полнее использовать свои знания на практике и получить наилучший результат. Осознавая, что обладаю лишь ограниченными литературными способностями, я затратил немалые усилия на написание Atalanta Fugiens, и хотел бы посвятить ее такой, какая она есть, Вашим Преосвященствам и Превосходительствам, подражая в этом писании как современным, так и античным авторам из тех, которые не любили появляться на публике в одиночку, без сопровождающего или компаньона. Ибо если они упадут, кто поможет им подняться? Я прошу позволить мне называть вас Патронами этого маленького произведения; не потому что я призываю вас приложить свою руку к этому исследованию (ваши в высшей степени серьезные занятия не оставляют вам достаточно времени), но потому, что мне кажется, вы вполне готовы всесторонне защищать данную доктрину, а это является для меня наиболее важным и ценным в настоящее время. Как бы то ни было, я уверен, что вы оцените мои усилия, принимая во внимание более не скудность этой книги, но искренность моего сердца, и включите меня в число наиболее послушных служителей Ваших Преосвященств. На этом я прощаюсь с вами.

Написано во Франкфурте-на-Майне,

в Августе месяце 1617 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Человек, мой благосклонный читатель, вполне может быть назван в данном контексте компендиумом вселенной, которому судьба предназначила прожить три жизни, а именно: растительную в материнской утробе, где он развивается почти во всем подобно растению; чувственную жизнь, то есть жизнь в этом мире, где большей частью он следует своим чувствам, как и все остальные животные, от которых он отличается лишь благодаря своему интеллекту, хотя и пользуется им несовершенно; и, наконец, разумную жизнь, в другом мире, принадлежащем Богу, сопровождаемый гениями добрых Ангелов. В настоящей жизни, чем ближе он приближается к божественной природе, тем больше он испытывает радость и находит удовольствие, исследуя вещи при помощи ума — вещи тонкие, чудесные и редкие. И напротив, тот, кто склоняется к животному началу, понимает такие вещи гораздо меньше, и ограничен чувственным восприятием. Мы можем наблюдать примеры и тех, и других: к первым относятся люди более образованные, посвятившие себя изящным искусствам и наукам; ко вторым можно отнести то подавляющее большинство людей, отдающихся телесным удовольствиям, похоти, обжорству, показной роскоши, и тому подобным вещам.

Что же касается развития интеллекта, Бог сокрыл бесчисленные тайны в природе, которые подобно огню, полученному от кремниевой искры, могут быть выделены и применены в различнейших науках и искусствах. Секреты Химии не последние среди них, а скорее первые и наиболее ценные после изучения божественной природы; но только не в руках странствующих обманщиков и псевдо-химических шарлатанов (которые в этом вопросе напоминают осла, пытающегося играть на лире, такие же далекие от подлинной доктрины и цели), а когда ими обладают истинные мастера, просвещенные и рожденные для изучения тех вещей, каковые являются наиболее тонкими, и в то же время величественными, священными, редкими и сокровенными, познать которые можно скорее умом, чем чувствами, скорее путем глубокого размышления после прочтения книг различных авторов, сравнивая их между собой и с трудами природы, чем чувственными действиями или практическими экспериментами, каковые никуда не приведут без знания Теории.

Среди интеллектуальных занятий подобного рода, следующими необходимо отметить те, которые имеют дело с видимыми и слышимыми объектами, а именно Оптику, или перспективу, и рисование, называемое беззвучной Поэзией, точно так же, как в свою очередь букву называют говорящей картинкой; также Музыку, как вокальную, так и инструментальную, которой древние Философы настолько усердно занимались, что считали невеждой всякого, кто не мог ничего исполнить на лире во время праздника, или спеть, держа в руках миртовую ветвь, как нам свидетельствует Фемистокл. Сократ был музыкально образован, и Платон также, причем последний утверждал, что никто не может достичь гармонии, если не получает наслаждение от гармонии Музыки. Наиболее знаменит в этом отношении Пифагор, о котором говорят, что он использовал музыкальные симфонии по утрам и вечерам, чтобы укреплять дух своих учеников. Да, Музыка обладает той особенной силой, которая возбуждает и успокаивает страсти, в соответствии с различным музыкальным ладом; так, Фригийский лад был объявлен греками воинственным, потому что он призывает к войне и битве, и обладает определенной способностью поднимать дух солдат: вместо него сейчас используется Ионийский лад, который ранее считался лирическим (каковым мы сейчас называем Фригийский), из чего можно предположить, что лады сменяют один другой. Утверждается, что Тимофей Милетский, используя Фригийский лад, помог Александру Великому достичь большего мастерства и твердости духа в ратном деле, как Цицерон указывает в De Legibus 2. Терпандер с острова Лесбос воспользовался Ионийским ладом, когда предстал перед судом Спартанцев, оглушенный криками негодования, и так смог успокоить их дух своей песней, что они стали дружелюбны и спокойны. С тех пор певцы Лесбоса всегда выходили перед началом Спартанского суда.