Читаем без скачивания Задание выполнено - А. Вайда

Лицо офицера просияло.

— Скоро, товарищ полковник. Доктора считают, что в середине будущего месяца.

— Желаю тебе и твоей супруге здорового парня.

— Благодарю вас, товарищ полковник.

Капитан Попеску отдал честь и вышел. Полковник вернулся к своему столу. Было видно, что он сильно озабочен: Адамеску задумчиво смотрел на лежащие перед ним бумаги, то и дело хмурил густые черные брови. Левой рукой он потирал преждевременно посеребренные виски (полковнику едва минуло сорок шесть лет). «Снова начали забрасывать диверсантов! Но какая связь между убийством на улице Магнетулуй и этой операцией? Важно установить, на какой объект нацелился враг сейчас».

Адамеску долго всматривался в текст лежавшей перед ним шифрограммы, стараясь найти в ней что-то еще, чего не смог заметить до сих пор. Затем он отодвинул кресло, вынул из кармана связку ключей и открыл сейф, из которого вытащил папку. Он медленно перелистал ее, а затем положил на прежнее место. «Уже пять месяцев не пытались сбросить парашютистов, и вот опять! Куда могут быть направлены теперь их преступные действия? Однако капитан Попеску — способный сотрудник, можно надеяться, что он справится с заданием…»

Неожиданно его мысли были прерваны резким телефонным звонком. Полковник снял трубку.

— Полковник Адамеску у телефона…Кто? Майор Пырван? Пусть немедленно зайдет ко мне, — проговорил он.

ВСТРЕЧА НА ОПУШКЕ ЛЕСА

Стояла ненастная ночь. Короткие молнии время от времени пронизывали сгустившуюся тьму, на мгновение освещая окрестности. Только внимательный глаз мог бы разглядеть на южной опушке леса фигуру человека в форме капитана государственной безопасности, прижавшуюся к стволу высокого дерева.

Напряженное, томительное ожидание волновало офицера. Он то отходил от дерева, то снова возвращался в свое укрытие. Несколько раз он вынимал из кармана портсигар, собираясь закурить, но, вспомнив, где находится, совал его обратно. По тому, с какой неохотой он это делал, можно было заключить, что капитан — заядлый курильщик и к тому же давно не курил.

Начал накрапывать дождь. Отвернув рукав плаща, капитан посмотрел на светящийся циферблат. Два часа ночи! Вот уже два часа, как он стоит здесь, и за все время не выкурил ни одной сигареты! И нужно же было приходить сюда так рано!

Вот уже два часа, а самолета все нет. «Может быть, из-за нелетной погоды операция отложена, и я зря торчу здесь?» — подумал капитан и зло выругался. Однако в глубине души он все еще надеялся, что самолет прилетит, и решил подежурить еще часок. Если за это время самолета не будет, то все придется начинать сначала.

При малейшем шорохе капитан вздрагивал, напрягая слух, и каждый раз, убедившись, что тревога ложная, нервно совал руку в карман за портсигаром, но тут же ее выдергивал.

Вдруг сквозь шум леса послышался едва различимый гул. Затаив дыхание офицер прислушался. Сомнений быть не могло: на большой высоте летел самолет. Рокот мотора, однако, был настолько слабым, что трудно было определить, приближается самолет или удаляется. Капитан еще раз взглянул на часы: стрелки показывали два часа пятнадцать минут.

«Если появится агент двести восемнадцать, — подумал офицер, — операцию можно считать успешно завершенной».

Одно было неясно: почему дали указание допросить парашютиста на месте, прежде чем доставить его в Бухарест? «А вдруг ожидаемый шпион вовсе не агент двести восемнадцать? Только этого еще не хватало…»

Капитан отогнал от себя эту мысль. К чему ломать голову над вопросом, на который пока что нельзя ответить? Ему снова захотелось курить. Сунув руку в карман, он нащупал портсигар, но не вынул его. В другом кармане он нащупал пистолет, проверил предохранитель и снова посмотрел на часы. С момента появления самолета прошло уже достаточно времени, чтобы парашютист мог прибыть на установленное место. «А что, если назначена другая явка?» — мелькнуло сомнение. Но об этом не хотелось даже думать.

Капитан снова начал терять терпение. «Не плохо было бы осмотреть всю местность. Может быть, он потерял ориентировку в лесу и решил дожидаться рассвета на месте приземления?» Офицер двинулся было к находящемуся поблизости мостику, но, пройдя всего три — четыре метра, снова остановился. Со стороны леса до его напряженного слуха донеслись осторожные шаги. Он снова вернулся на прежнее место и притаился за деревом, откуда было легче вести наблюдение.

Дождь перестал, с юга потянуло прохладным сырым ветерком. Вспышки молний, сопровождаемые глухими, отдаленными раскатами грома, на мгновение осветили качающиеся верхушки деревьев и летящие по ветру листья. Затем все снова погрузилось в темноту.

Вдруг в полумраке офицер различил темный силуэт человека. Вынув пистолет и взведя курок, капитан снова прижался к дереву, застыв в ожидании «гостя».

Вышедший из кустов человек внимательно осмотрелся по сторонам и осторожно двинулся к мостику на опушке. В руках у него было что-то вроде портфеля или маленького чемоданчика. Опознав место, он остановился. Было заметно, что парашютист нервничает. Конечно, не так-то просто выпрыгнуть из самолета в черную бездну, не зная, что тебя ждет впереди! К тому же этот чертов парашют никак не хотел раскрываться, а падать камнем вниз с такой высоты — небольшое удовольствие! Но, кажется, все обошлось благополучно…

Впрочем, кто знает? Мысль о том, что самолет мог быть засечен органами контрразведки, привела его в дрожь, но он постарался унять ее. «Если бы самолет был обнаружен, меня бы уже наверняка схватили», — успокаивал себя парашютист.

И все же, не встретив ожидаемого связного, агент не мог освободиться от нахлынувших на него мрачных мыслей. «Как и где приземлился напарник, который выпрыгнул из самолета раньше? Раскрылся ли у него парашют? А может быть, меня специально выбросили здесь одного, чтобы сбить со следа контрразведку и отвести удар от основного объекта?» Искать, двигаться, только отделаться от этих мучительных мыслей! Он направился к дереву… Никого!.. Так и надо было ожидать! Несчастье никогда не приходит одно. Весь день ему не везло, а теперь он еще должен ждать!

Едва диверсант прислонился к сырой, замшелой коре, как почувствовал холодное дуло пистолета у своего виска. Незнакомый голос, гулко раздавшийся в ночной тишине, повелительно произнес: «Ни с места!.. Откуда приходит счастье?»

Слова пароля были для него милее шепота любимой девушки. Все сомнения и страх мгновенно рассеялись как дым. «Все идет как задумано… Я спасен!..» — промелькнуло в сознании, и он торопливо ответил: «Счастье приходит с неба…»

Парашютист хотел было повернуться к встретившему его человеку, но, чувствуя холодную сталь у виска, боялся нарушить приказание и полез в карман, чтобы вытащить коробку спичек с тремя синими карандашными черточками на этикетке. Согласно полученной при вылете инструкции коробку следовало предъявить встречающему.

Но что это? Только сейчас до сознания агента по-настоящему дошло ощущение холодного дула пистолета у виска. «Неужели?..» От этой мысли бросило в жар, на лбу выступил пот, в горле застрял неприятный комок. «А если это не наш человек? Что если контрразведка перехватила шифрованную телеграмму и вместо связного…» Парашютист инстинктивно отшатнулся, но повелительный голос произнес:

— Ни с места! Руки вверх!

В первый момент шпион растерялся, не зная, что предпринять, но затем, несмотря на грозящую опасность, резко обернулся и в свете молнии увидел встречавшего — высокого офицера в форме госбезопасности.

— Будь благоразумен, — сказал тот, — еще одно движение, и ты отправишься на тот свет.

Агенту казалось, что у него подкашиваются ноги. Машинально он поднял руки вверх, и зажатая в кулаке спичечная коробка скользнула в рукав плаща. Видно, его карьера закончилась! Операция провалилась, не успев начаться. Выходит, контрразведке все было известно… значит, она знала точное место встречи со связным от Фау-5.

Снова начал накрапывать дождь. Под крупными каплями зашелестела молодая листва, и холодные струйки воды потекли по лицу, за ворот, вызывая в теле неприятную дрожь. Парашютист стоял с поднятыми руками и тупо смотрел на обыскивающего его офицера: пистолет, авторучка с красными чернилами, бумажник с фальшивыми документами и деньгами, ампула с цианистым калием — все содержимое карманов постепенно перекочевало к капитану.

— Коробка! Где спичечная коробка? — спросил офицер. Парашютист не отвечал. Плотно сжав тубы, он, казалось, не понимал, о чем идет речь. Внутренне он все же торжествовал: удалось скрыть опознавательный знак, офицер не заметил коробки! «Но разве это поможет? Если капитан знает о ней, значит, самолет обнаружен, группа разоблачена, может быть, и сам Фау-пять уже в руках коммунистов!»