металлическому дверному полотну спиной. Дышу надрывно, воздух со свистом вырывается из легких.
Облизнув пересохшие губы, приглаживаю растрёпанные волосы и заправляю выбившуюся блузку за пояс.
С опаской обернувшись на дверь, быстро бегу вниз по лестнице. Отстраненно смотрю на экран ватчпада и понимаю, что я уже опоздала.
Снова бегу, что есть силы. Хотя, спорт — это не самая сильная моя сторона. Поэтому я не стала поступать на боевые факультеты, а пошла к «ботаникам» — менталам, генетикам и инженерам.
Сам факт, что я попала сюда, доказывает, что это не просто результаты упорного труда, а ещё и невероятное везение, ведь мест в Академии гораздо меньше, чем желающих.
И опоздать на свой первый же зачёт у человека, который может по щелчку пальцев растереть в порошок все мои мечты о карьере, полное безрассудство!
Добегаю до аудитории ровно в тот момент, когда к ней подходит ректор, маршал Системы Млечного Пути.
— Ты опоздала, землянка. — выгибает он смоляную бровь, когда я прикладываю пальцы к виску в качестве приветствия.
Стараюсь дышать как можно тише, но моя грудь все равно рвано вздымается от нагрузки.
— Простите, маршал Рэдфилд. — выдыхаю. — Этого больше не повторится.
— Надеюсь на твое благоразумие, — усмехается он, но его синие глаза сверлят меня подобно буру. — Готовься отвечать первая.
Глава 3
Счастливая цифра
Вообще-то, он и сам только что пришел, опоздав на десяток земных минут! И, если бы я поднажала, то даже успела бы войти в класс первая. Но, мое тело просто отказалось бежать дальше, ноги налились свинцом. Да даже если бы и нет, отталкивать самого ректора с криком «Я первая!» выглядело бы, как минимум, странно и глупо. Как максимум — рискованно.
Маршал Джейкоб Рэдфилд вселяет в курсантов смесь ужаса и уважения своим авторитетом. Все знают, что он — действующий офицер космической разведки, гениальный стратег, участник самых секретных спецопераций Системы. Вот и сейчас он одет в боевую форму спецназа, а это значит, что либо только что вернулся, либо собирается в командировку.
В аудитории воцаряется мертвая тишина, когда мы заходим внутрь. Все студенты резко встают и молча приветствуют ректора, а я жмусь вдоль рядов с креслами, пытаясь найти где-нибудь с краю свободное место.
— Можешь не уходить, — доносится мне в спину холодный приказ и я со вздохом разворачиваюсь обратно. Понятно, что надеяться на чудо стоило вряд ли. Сталкиваюсь с маршалом взглядами и опускаю глаза первая.
Как учитель Джейкоб Рэдфилд — строгий и принципиальный человек. Не делает поблажек, не выделяет любимчиков. Строго соблюдает закон. Но и не придирается по пустякам. Если студент знает тему — спокойно сдает его экзамены. Если нет — две пересдачи и обратно домой, к родителям. Поэтому нам, первокурсникам, посоветовали внимательно слушать его лекции и готовиться.
И я готовилась! Только мои мозги полчаса назад утекли куда-то в район поясницы и на место пока еще не вернулись. В голове — пустота.
— Так точно, — подхожу к трибуне. Ректор садится за стол и включает электронное табло с карточками.
— Выбирай цифру, отвечай на вопрос, — командует, не глядя на меня, что-то заполняя в электронном журнале. Передо мной загорается точно такое же табло.
Медленно вдыхаю и нажимаю на любимую цифру семь. Счастливую цифру. Замираю, пробегая глазами вопрос в билете и облегченно выдыхаю. Эту лекцию я отлично помню.
Маршал не только отличный стратег, но еще и очень интересный рассказчик. Вся информация, которую он доносит, легко и просто усваивается. После лекций он отвечает на вопросы и буквально разжевывает те моменты, которые кому-то оказались непонятны. Чаще всего его лекции ставят последними именно поэтому — они могут затянуться на неопределенное время, но добровольно уходят с них очень редко.
— «Стратегия и тактика в обеспечении внешней и внутренней безопасности государства», — зачитываю вслух вопрос, собирая мысли в кучу.
Встреча с незнакомцем настолько взбудоражила мой организм, что я просто то и дело проваливаюсь мыслями в ту черную комнату, едва удерживая себя на грани реальности.
Я не могу понять, почему не хотела сопротивляться ему. Кто это вообще? Что он делал в закрытом секторе и что значит слово «Хецерия»?
— Ты не знаешь ответ? — вырывает меня из размышлений спокойный голос ректора, но я вздрагиваю и краснею. Мне стыдно, что мои мысли сейчас очень-очень далеко от его предмета.
— Я знаю, — облизываю пересохшие губы. Внизу, в области трусиков, наоборот, влажно и не очень комфортно. Намокшая от моей смазки ткань неприятно холодит кожу. — Я просто волнуюсь.
— Не волнуйся, — усмехается маршал Рэдфилд, скрещивая руки на груди и внимательно меня разглядывая. — Я не кусаюсь.
Его пристальное внимание совсем не помогает сосредоточиться, но я вздыхаю и еще раз перечитываю вопрос. Я знаю, знаю эту тему. Нужно просто собраться.
Начинаю, заикаясь и ломая пальцы, пересказывать ему все, что могу вспомнить. Страшно безумно. Это первый зачет на нашем потоке, да еще и я первая. Да еще и у него. Кажется, ноги дрожат так, что ректору это заметно даже невооруженным глазом.
Не понимаю, сколько проходит времени, но, когда я замолкаю, маршал вроде как удовлетворенно кивает.
— Имя, фамилия? — уточняет он, переводя взгляд на журнал.
— Николь Дрэйд. — улыбаюсь.
Брови ректора медленно сходятся на переносице.
— Выбирай еще билет.
Глава 4
Избегать конфликтов
В смысле? Я же ответила правильно! Вот тебе и «не придирается». Или это наказание за то, что я опоздала? Дисциплина у нас тут, действительно, очень строго контролируется.
Вижу, как сокурсники начинают тревожно переглядываться между собой.
Нажимаю на первый попавшийся взгляду номер.
— Межсистемные коалиции и их стратегические планы по обеспечению массовой безопасности от внешних угроз.
Ооо! Это сложно. Наверное, самая сложная тема из всех, я бы сказала. Я пыталась запомнить все пакты и договоренности с датами, но там такие длинные названия, что в голове все перемешалось. А с таким давлением, как сейчас, вообще просто каша из названий и цифр.
Начинаю отвечать и понимаю, что плаваю. Ректор задаёт наводящие вопросы, но, кажется, что этим только зарывает меня глубже.
Спустя несколько минут я уже готова рыдать от обиды.
Возможно, он видит мое состояние, потому что внезапно поднимает руку, прерывая мои мучения. Сверлит меня тяжелым до мурашек взглядом несколько секунд. Будто приговор выносит.
— Достаточно. Можешь идти к себе, готовиться. Завтра в шесть ко мне в кабинет, на пересдачу.
У меня хватает сил лишь на то, чтобы кивнуть. Под сочувствующими взглядами однокурсников выхожу из аудитории и первые слезинки тут
