ехать-то оставалось? Верхом часов десять, не больше. И запросили с сельской дурехи по-божески, а конечка дали — загляденье просто! Гладкий, лоснящийся, в леопардовых крупных пятнах на коричневом фоне. Мне бы тут и насторожиться, но ума как не было, так и нет, зато самоуверенности с лихвой. Даже на седло для дамской посадки боком не обратила особого внимания. Забралась на узкую спину, пока коня любезно придерживали под уздцы, набрала повод, и мы полетели. Невероятная, лихая, дурманящая сердце и разум скачка по лесам, по долинам, вдоль побережья залива, практически без остановок. Порой мне казалось, что у этого порождения тьмы вот-вот раскроются крылья. На шаг он переходил украдкой, мечтая скакать, скакать и скакать. Магическая зверюга, о неутомимости которой сельскую, якобы, девушку позабыли предупредить, надеялись, должно быть, что я свалюсь, упущу повод, и с меня законно сдерут все до последней монетки в уплату штрафа. Как бы не так! Размечтались! Магесса, высший уровень практики по целому ряду дисциплин. Что мне ваш магический конечек — только развлечься. Зато ко дворцу я прибыла раньше срока, неважно, в каком виде после этой бешеной скачки. Лошадку сдала на станцию, расположенную тут же, снаружи ограды. И, стряхнув дорожную пыль как смогла, гордо вздернув подбородок, на глазах у министров прошествовала в приемную Императора. Сдала драгоценный сосуд горного хрусталя, распоров потайной карман вместе со значительным куском рукава прямо тут же на глазах у светлейшего. Какая уже теперь разница, платье я собиралась выкидывать и так. Одно предприятие — одна личина.
Вот тут-то и начались мои неприятности. Вручать заслуженную награду ко мне вышла сама Лорентина, младшая дочь Властелина нашей огромной Империи. Это ей на отбор женихов я доставляла духи. Все лучшее — младшей красавице. Зачем ей такое сильное зелье, право, мне неизвестно. И так хороша невероятно.
Глава 2
Адриан неделю назад
Поставил последнюю точку и, наконец-то, отложил перо в сторону. День завершён, можно смело идти домой. Напоследок окинул придирчивым взглядом контору. Ряды аккуратно разложенных свитков, бесспорно, радуют глаз, не зря я повозился с ними сегодня. Кругом порядок, чистота и комфорт, окна сверкают, тончайший, как лепестки майской розы, фарфоровый сервиз для гостей ждет завтрашнего утра. Контора работает идеально, выглядит превосходно. Все ровно так, как и должно быть в предприятии одинокого эльфа, по прихоти судьбы закинутого в человеческий край.
В дверь постучали громко и нагло, я невольно поморщился. Какая нелегкая принесла клиента через час после завершения рабочего дня? В том, что это был человек, я уже и не сомневался, эльф никогда бы не позволил себе такой бестактности. Так вот, человек не только проигнорировал латунную табличку с расписанием нашей работы, но даже не удосужился воспользоваться дверным молотком.
Все уже давно ушли, только я, как хозяин, засиделся допоздна за улаживанием мелких недочетов. Стук, тем временем, не смолкал, надо будет протереть потом дверь от следов грязи с этого кулака.
С огромным усилием натянул на лицо некое подобие приветственной улыбки, оправил сукно своего сюртука и пошел открывать. Стоило только отодвинуть щеколду, как меня просто-напросто снесло дверью вовнутрь помещения. В ту же секунду я схватился за рукоять поясного кинжала.
— Именем Императорского Советника, Кауса, — сунул мне под нос кожаную печатку один из вошедших.
— Чем обязан в столь поздний час? Контора уже закрыта для посетителей, мы работаем согласно утвержденному расписанию.
— Контора, говорите, закрыта? Расписание? А подати Императору вы согласно своему расписанию не забыли платить? Пять лет к ряду.
— К-какие подати? Я платил за открытие, за выкуп земли, само здание построено нашими силами… и все.
— А ежегодную подать в казну? За чей счет, по-вашему, строятся тут все дороги? Акведук?
— За чей?
— За счет податей, честно отправляемых в казну всеми расами разумных, проживающих на территории нашей Империи.
— Я все заплачу. Вышло недоразумение, — демон, а ведь действительно что-то такое мне говорили когда-то давно. Я тогда, помнится, еще выбирал держатель для чтения свитков и упустил этот вопрос. Хотел заняться потом, да как-то все не сложилось.
— Даже не сомневаюсь. Итак, пройдемте, — нахал пригласил жестом меня в мой же собственный кабинет. Занял место во главе письменного стола, сдвинул на край еще непросохший от чернил пергамент, смазывая тем самым витиеватые руны. Я оторопел, позабыв все приличествующее данному случаю аргументы.
— Несите книги учета, мне некогда ждать. И кофе сделайте, что ли. Нам с вами предстоит долгая работа.
— Но уже ночь! Имейте совесть. Это может подождать до утра! — начал закипать я. Тут никакая природная эльфийская сдержанность не поможет.
— Дать вам время переправить цифры? Ну уж, нет. У вас было целых пять лет! И вы все никак не могли найти подходящего момента? Поздравляю, он наступил. Книги учета на стол, или мои ребята сами их извлекут! Вам оно надо?
Оторопело я бросил перед вторженцем всю свою бухгалтерию. Все пять бережно хранимых тетрадей. Самые первые еще в тканевых переплетах, последние уже одетые в элегантную тисненую кожу.
— Прошу!
Проверка тянулась и тянулась и закончилась только к утру. Сверялись даты, числа, выписки из документов.
— Здесь то, что вам надлежит уплатить, — сунули мне под нос бумагу.
— Вы шутите? Я примерно столько и заработал за этот период. Если быть точным, меньше всего на сто золотых, — мне удалось-таки временно загнать подальше праведный гнев.
— Сумма указана с учетом значительной просрочки по платежам. Платили бы вовремя, таких бы проблем не возникло. Хуже того, я выявил недочеты по смежному ведомству и обязан передать им всю информацию для ознакомления. Там сумма будет никак не меньше.
— Какому ведомству? Вы о чем? — ситуация начала походить на катастрофу.
— Нелегальная торговля привезенным товаром из Великого Леса. Без уплаты податей.
— Там было всего пять свитков! Я за все заплатил!
— Пять старинных свитков!
— Почему? Им не более сотни лет, а то и того меньше. Может, лет восемьдесят. Это были рецепты. Вы понимаете, что мне придется продать всю лавку и весь товар! И то, этого может не хватить! Если же я после этого наймусь куда-то продавцом и самолично встану за прилавок, — дикость какая, — мне понадобится еще лет пять, чтобы все оплатить!
— Достаточно. Мне искренне жаль, но в своих бедах вы виноваты полностью сами. И, Император не любит ждать. Пятилетний рубеж пройден. К этому сроку вы либо чисты перед казной, либо…
— Либо что? — вновь начал закипать я. А ведь клялся себе, что сдержусь.
— Обращение в рабство. Так или иначе, но недоимку покрыть придется, — проверяющий опустил глаза.
— Обращение
