получу ответы.
Моя сестра еще раз доказывает, как это раздражает, когда кто-то знает тебя слишком хорошо.
Она наклоняет голову набок.
— Происходит что-то еще.
— Нет, нет, — бормочу я.
— Скажи мне. Это про папу?
Я на мгновение задаюсь вопросом, сказал ли ей что-нибудь Роман, хотя я просил его не говорить. Но я сомневаюсь, что он это сделает. Это слишком деликатно, слишком важно. Он не стал бы.
— Оставь это, Лена, — говорю я раздраженно. — Ты лучше других знаешь, что я ничего тебе не скажу, пока не захочу.
Она хмурится.
— Я просто волнуюсь. Это так не в его характере. Если что-то не так, ты должен кому-нибудь рассказать. Если не скажешь мне, скажи хотя бы Роме или Майки.
Я ухмыляюсь:
— Это не совсем мой стиль. Но не волнуйся, сестренка, — говорю я, поднимаясь на ноги. Я наклоняюсь и целую ее в щеку. — Обещаю, как только получу ответы, я дам тебе знать.
Пока эти ответы не причинят ей вреда. Защищать ее было моей обязанностью с того дня, как я родился. И она права, у меня есть подозрения. И хотя я больше всего на свете надеюсь, что мои подозрения ошибочны, у меня внутри есть ощущение, что я на правильном пути. Но правильный путь не обязательно должен быть хорошим.
Хотя это не имеет большого значения. Из этого ничего не выйдет, если у Кристиана Д’Анджело не будет мне ответов.
Но в глубине души я также знаю, что если у него не будет нужных мне ответов, я сделаю все, чтобы их получить. Потому что я кое-что увидел. Что-то, что не имеет смысла.
Должна быть причина, по которой мой отец вел тайные разговоры с Минчетти. И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы выяснить, что происходит.
Кристиан Д’Анджело — интригующий человек. Впервые я встретил его несколько лет назад, когда Роману пришлось попросить его об одолжении разобраться с какими-то ублюдками. И хотя я принципиально не люблю большинство людей, Кристиана нельзя не уважать. Вокруг него такая атмосфера, что сразу же хочется последовать за ним в бой. Вроде как мой брат Роман, но Кристиан в этом более эффектен.
Через две недели после того, как он попросил его расследовать исчезновение моей матери, он пишет мне с просьбой о встрече. Я удивляюсь, когда он просит меня встретиться с ним в кафе недалеко от одного из клубов, которыми управляет его семья. Тем не менее я направляюсь туда. Когда я прихожу, он уже сидит, пунктуальный, безукоризненно одетый в черный костюм без галстука. Я коротко киваю ему в знак приветствия, прежде чем сесть перед ним.
— Как дела? Почему ты попросил встретиться здесь? — задал я вопрос.
Он подаётся вперед и кладет руку на стол. Его пытливые светло-карие глаза изучали меня.
— Я полагал, что у тебя меньше шансов потерять его в таком публичном месте.
Это заставляет меня улыбаться.
— Не недооценивай меня, Крис. Могу я называть тебя Крисом?
— Нет, — холодно отвечает он, и я пожимаю плечами. — Я думаю, для этого с тобой должен быть кто-то рядом. Почему бы нам не позвать Романа?
Я закатываю глаза.
— Если у тебя есть для меня информация, дон, просто скажи ее. Роману не нужно ничего знать.
— Он позвонил мне несколько дней назад и попросил сначала сообщить ему, если я что-нибудь узнаю.
Мой взгляд резко скользит по нему, и моя челюсть напрягается.
— И ты сделал это?
— Если бы я это сделал, нас бы здесь не было, — легко говорит Кристиан. — Скажи мне первым. И, честно говоря, что послужило причиной этого? Должно быть, что-то подтолкнуло тебя к внезапному желанию найти свою мать.
Я вздыхаю, откидываясь на спинку сиденья. Я знаю, без сомнения, он не расскажет мне, что узнал, пока я не отвечу ему первым. Я так и делаю.
— Несколько месяцев назад на свадьбе моей сестры я заметил прячущегося вокруг Минчетти, — делаю паузу. — На самом деле я понятия не имел, кто она такая, но Энцо подтвердил, что это, вероятно, Минчетти. Мы извлекли несколько клипов, и хотя она избегала большинства камер, нам удалось найти тот, где она вывела моего отца на улицу. Он выглядел обеспокоенным. Я понятия не имею, о чем они говорили.
Кристиан некоторое время молчит:
— Почему бы просто не спросить его?
Я пожимаю плечами:
— Потому что он явно хранит секреты. А если это так, значит, ему нельзя доверять.
— Он твой отец, — заявляет Кристиан, и я слышу легкое недоверие в его голосе.
У большинства людей в нашем мире чувство семьи превыше всего. И хотя я полностью с этим согласен и готов умереть за них, я в свое тоже слепо не верю.
— Конечно, но не все в жизни — это солнечный свет и розы. Если ему есть что скрывать, я хочу знать, что именно, и я чертовски уверен, что он не скажет мне, просто потому что я спрашиваю.
— Хм, — говорит Кристиан, издавая тихий звук в глубине горла. — Ты не очень доверчивый человек, не так ли?
— Я живу так долго только потому, что это не так, — отвечаю я. — Теперь твоя информация. Расскажи мне.
Он откидывается назад и прочищает горло.
— Мне не удалось многого узнать. Это произошло более десяти лет назад. Но что мне удалось выяснить, так это то, что твой отец действительно связан с Минчетти. Я просмотрел наши архивы, и когда твой отец присоединился к Де Луке, мой отец обязательно проверил его. Он был консильере, так что, я думаю, он хотел о нем узнать.
Я внимательно слушаю, терпеливо ожидая, пока он перейдет к делу.
— Мой отец узнал, что семья Минчетти хочет его завербовать, — продолжает Кристиан. — Я предполагаю, что твой отец отказал ему, и все стало ужасно. Твоя мама исчезла посреди всего этого. Это все, что мне удалось узнать.
Я выгибаю бровь.
— Ты шутишь?
— Нет, — Кристиан качает головой. —
