Да, они - инопланетяне. Это очевидно.
Иногда я пишу стихи. Вы любите поэзию? Вот одно из написанных мною стихотворений. Оно называется "Гранд сентрал стейшн". Это неправильное название вокзала в Нью-Йорке. А правильное... (Впрочем, какая разница? Понятно, что эта и другая бесценная информация получены мною от "Нью-Йорк Таймс".)
Гранд сентрал стейшн.
Нельзя же быть несчастным,
если видишь, как высок потолок?
Твой потолок высок!
Как небеса высок!
И кто же ты такой,
чтоб со своей хандрой быть здесь?
И почему?
Ведь здесь для смерти той нет даже места.
А это мавзолей для исполина,
который сжевал бы всех людей
и ничего бы не заметил.
Вот так!
Невелика потеря - ты да я.
Иногда (как вы, опять же, можете заметить) я просто здесь сижу, перепечатывая в который раз старые стихотворения - или стихотворение, которое ежедневно публикует "Таймс". Газета для меня - единственный источник поэзии. Увы! Я написал про Гранд сентрал стейшн очень давно. Много лет назад. Хотя точно не могу сказать сколько.
У меня здесь нет приборов, измеряющих время. Неизвестно, день сейчас или ночь, бодрствую я или сплю, никаких хронометров, кроме "Таймс", отсчитывающей числа. Я помню эти числа начиная с тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. Мне очень хочется обзавестись небольшим дневником, который можно было бы хранить здесь, у себя. Что-то вроде учетной книжки моего развития. Если б я только мог сохранять старые номера "Таймс"! Представьте, как спустя годы вырастет эта кипа! Целые башни, лестничные марши и удобные норы из газетной бумаги! Это же будет более гуманная (гуманитарная?) архитектура, правда ведь? У этого куба, который я занимаю, есть несколько недостатков с точки зрения именно человека. Но хранить вчерашние номера газет мне не разрешают. Перед тем, как доставить сегодняшнюю прессу, их всегда отбирают, оглянуться не успеешь. Я думаю, что должен быть благодарен судьбе за то, что у меня есть.
А что, если "Таймс" обанкротится? Что будет, если случится забастовка, которой так часто угрожают газетчики? Скука - это совсем не страшно, поверьте мне. Очень даже скоро скука станет для вас желанной. Это в некотором роде стимулятор.
Мое тело... Вас интересует мое тело? Раньше оно меня очень интересовало. Я часто сожалел о том, что здесь нет зеркал. Сейчас наоборот - я благодарен _им_ за это. Как элегантно когда-то облекала плоть мой скелет! А как сейчас она поникла и обвисла! Тогда я часами танцевал сам с собою под аккомпанемент собственного голоса, подпрыгивая, вращаясь и налетая, раскинув руки, на стены. Я стал знатоком кинестезии. Свободное, быстрое, неограниченное перемещение... да, это большое удовольствие.
Сейчас жизнь намного банальнее. Возраст дает о себе знать: удовольствия уже не те - жир свисает гирляндами с гибкого рождественского древа юности.
У меня есть самые разные теории, касающиеся смысла жизни. Смысла жизни _здесь_. Если бы я находился где-нибудь еще - в другом мире, о котором знаю из "Нью-Йорк Таймс", например, где каждый день происходит увлекательных событий _столько_, что требуется полмиллиона слов, чтобы рассказать о них, - там бы у меня проблем не было. Ну, еще бы! Ты так занят тем, что мечешься как угорелый: с 53-й улицы на 42-ю, а от 42-й к Рыбному Рынку на Фултон-стрит, не говоря уж о поездках, когда нужно пересечь весь город; тогда тебе совершенно не надо беспокоиться о смысле жизни и о том, есть ли он вообще.
Днем можно заняться хождением по магазинам за кучей всякой всячины, а потом, вечером, пообедав в превосходном ресторанчике, отправиться в театр или кино. О, жизнь была бы такой насыщенной, живи я в Нью-Йорке! Если бы только оказаться на свободе!
Я провожу немало времени в таких вот фантазиях: воображая, каким должен быть Нью-Йорк, гадая, как выглядят другие люди или каким буду я среди других людей; и в каком-то смысле моя жизнь здесь становится от этих фантазий интересней.
Одна из моих теорий гласит следующее: они (я уверен, _ты_, подлый читатель, знаешь, кто они) ждут моего покаяния. Это весьма проблематично. Так как я ничего не помню из своей прежней жизни, то не знаю, в чем я должен каяться. Я пытался признаваться во всем: в политических преступлениях, в изнасилованиях и тому подобном (особенно я люблю каяться в т.н. "преступлениях на сексуальной почве"), в нарушениях правил дорожного движения, в собственной гордыне. Боже мой, в _чем_ я еще не каялся? Ничего не помогает. Может, я просто не покаялся в тех преступлениях, которые действительно совершил. Или (что кажется мне все более вероятным) эта теория неверна.
У меня есть другая теория.
Небольшой перерыв в повествовании.
Пришел очередной номер "Таймс", я ознакомился с сегодняшними новостями, потом подкрепился у моего источника, а теперь опять сижу на табурете.
Я размышлял о том, был бы я, живя в мире "Таймс", пацифистом или нет. Это безусловно основная моральная проблема сегодняшнего дня, и необходимо занять какую-то позицию в этом вопросе. Я раздумывал над этим в течение нескольких лет и склоняюсь к мысли, что меня привлекает разоружение. С другой стороны: если бы я находился в полной уверенности, что бомба упадет именно на меня, я был бы ничуть не против. Определенно, во мне как человеке наблюдается некоторый раскол между личным и общественным.
На одной из страниц, после политических обзоров и новостей из-за рубежа, помещен чудесный рассказ, названный: "БИОЛОГИ ИЗВЕЩАЮТ О КРУПНЕЙШЕМ ОТКРЫТИИ". Давайте, я перепечатаю его - специально для вас:
"Вашингтон, округ Колумбия. Открытие глубоководных существ с наличием мозга, но отсутствием рта провозглашено крупнейшим в биологии XX века.
Эти фантастические животные, названные погонофорами, внешне напоминают червей. Однако, утверждает Национальное географическое общество, в отличие от обычных кишечнополостных у них отсутствуют: органы пищеварения, экскрекаторная система и органы дыхания. Недоумевающие ученые, которые первыми приступили к исследованию погонофоров, были уверены, что в их распоряжение поступили не целые экземпляры, а лишь отдельные их части.
Теперь биологи уверены, что наблюдали погонофоров целиком, но до сих пор не могут понять, каким образом тем удается поддерживать свое существование. При этом известно, что погонофоры живут, размножаются, даже по-своему мыслят где-то на дне самых глубоких морей земного шара. Самка погонофора откладывает тридцать яиц за раз. Мозг небольшого объема дает возможность для элементарных мыслительных процессов.
Погонофоры столь необычны, что биологи ввели для них специальный филюм. Это очень существенно, потому что филюм - это достаточно вместительный разряд классификации. Например, рыбы, рептилии, птицы и люди входят в филюм хордовых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
