отец, – разворачиваюсь к родителю с полностью серьёзным выражением лица. – Будет тебе наследник, – кидаю ему, лишь бы отстал.
– Будет! – и вновь стук по столу. – Иначе всех вас с братьями лишу наследства, и этой академии в частности!
Глава 2
Милена
– Волнительно всё это, – произношу, обращаясь к подруге, спокойно шагающей на огромных каблуках рядом со мной.
Окидываю её задумчивым взглядом, завидуя её уверенности в себе и беззаботности, с которыми она идёт к главному корпусу академии.
Хотя, возможно, она просто уже свыклась со своей ролью студентки за столько лет обучения. Как-никак последний курс. Не то что я, которая через столько лет только поступить решила и в свои двадцать с хвостиком первокурсницей стала.
Смешно даже. И куда лезу?
Но учиться в этой частной академии искусств было моей мечтой примерно с седьмого класса. И отец об этом знал, поэтому и настоял, чтобы я вылезла из своей скорлупы и занялась собой.
– Они будут все такими юными и я, мать-одиночка двадцати с чем-то лет от роду, – продолжаю возмущаться и страхи свои описывать, – старушка в их коллективе. Один лишь смех! И позор!
– Расслабься ты, Лен, – Сара закатывает глаза и, почуяв то, что я хочу сбежать, хватает за локоть.
Покрепче его зажимает и, ускорив шаг, ведёт меня к входу в академию, которая официально носит название «Академия искусств имени В. А. Громова».
– Не могу, – хнычу, оглядываясь по сторонам и следя за студентами.
Все молодые, красивые, активные, целеустремлённые и я совсем на них непохожа. За последние пять лет мои ценности значительно изменились. Жизнь круто повернулась совсем не в том направлении, которому я следовала раньше.
Ещё недавно я была такой же. Энергичной, сумасшедшей, горячей, жаждущей приключений. Творила то, за что отцу потом приходилось меня вытаскивать из обезьянника. Без конца слушала нотации родителей. Но в один момент всё изменилось, и моя жизнь оказалась разломана на две части. На «до» и «после».
И это «после» полная противоположность «до». Меня сломали, убили, разбили на мелкие частички, уничтожили, растерзали и раскромсали на лоскутки близкие люди.
Ненавижу эти чёртовы воспоминания. Ненавижу!
Теперь я другая. Теперь я новая. Взрослая. Сильная. И… Ай, ладно! Нормальная я. Просто драматизирую.
– Я тебе всегда говорила, что ты выглядишь моложе своих лет, – хмыкает подруга, погладив по предплечью подбадривая. – За свою сойдёшь. Да и вообще, расслабься! Наплюй ты на их мнение, красотка! Один твои писк – и твой отец всю эту академию со всеми его преподами выкупит. Так что подбородок выше, грудь вперёд, спинка прямая, попку чуточку назад, и ты у меня сногсшибательная БОГИНЯ!
– Тсс! – дёргаю её за руку, зашипев на неё. – Молчи! Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, чья я дочь.
– Твоя фамилия у всех на слуху, Милена! Ты думаешь, никто не узнает? – с сомнением уточняет Сара Картотьян, мой верный товарищ класса с седьмого. С того самого дня, когда она перевелась ко мне в школу и села со мной за одну парту.
– Я буду говорить, что однофамильцы. Не хочу, чтобы они узнали и относились ко мне, как, – закусываю губу, расписывая план, который в своей голове построила. – Как, собственно, везде. Заискивают, надеясь на то, что папа в них бабло зальёт. Хочу сама добиться успехов.
– Ладно-ладно, – закатывает глаза, но меня понимает. У самой отец врач, и через Сару всегда пытаются к нему без очереди записаться. – И кстати, о возрасте, подруга! – загорается брюнетка, взглянув на компанию взрослых мужчин. – Наш с тобой возраст позволяет преподов кадрить и получать от них ответки. К мелким они не лезут. Точнее, лезут, но редко. В общем, – прикусывает язык. – О чём я? Ах, точно! В общем, тебе повезло больше всех, кто здесь учится. Ты взрослая, и у первокурсников пары ведут самый горячие и молодые преподы. Так что хватай любого, который понравится.
– Сара! – восклицаю, окинув её осуждающим и недовольным взглядом. – Ты же знаешь, что я не могу себе позволить сейчас отношения. У меня…
– Да-да, у тебя, – цокает языком, как делает каждый раз, стоит нам заговорить про отношения. – Ты подалась в монашки после рождения дочери. Я помню. Никаких отношений. Никаких развлечений. Никакого веселья. Никаких эмоций. Только ребёнок и дом.
– Мужчины мне неинтересны, – обиженно произношу, ускорив шаг от злости на неё. У меня это всегда инстинктивно выходит. Даже не замечаю. – Они все эгоистичные, самовлюблённые и думают только о том, как бы тебя в кровать затащить.
– А потом твою… – начинает Сара со смехом, но вмиг затыкается.
– Заткнись! – бросаю колкий взгляд в подругу, резко развернувшись к ней. Не устояв на ногах от столь резкого поворота, сиюминутно падаю в не очень приличную позу на колени.
Острая боль тут же пронзает ладони и коленные чашечки. Благо, ткань брюк смягчает удар, и, возможно, мне удастся выбраться из этой ситуации без кровавых потерь. Уж этого мне точно не нужно. Папа впервые отпустил меня из дому без своих людей, и если он узнает о том, что я поранилась, то наша сделка с ним будет расторгнута.
Но в одном я уверена точно. На чёрной ткани следы грязи будут малозаметны. И мне удастся прошмыгнуть в дом и сразу не спалиться.
Можно, конечно, вернуться в машину и переодеться, чтобы и на фотографиях выглядеть опрятно, но церемония для первокурсников уже буквально через пять минут. И я не могу её пропустить. Я мечтала о ней со своих четырнадцати.
– Ого, – тянет мужской голос над моей головой. – Бывало, конечно, что у меня просили зачёт таким образом принять. Но обычно это происходит не в первый учебный день, – прыскает он от смеха, и я поднимаю на него полный ярости и желания убить взгляд.
– Что ты сказал?!
Глава 3
Милена
– Что ты сказал?! – грозным низким голосом переспрашиваю мужчину. И плевать мне в этот момент на его статус, возраст, положение и тому подобное. Как говорит мой папа: мужчина в неловкой ситуации должен помочь женщине, а не насмехаться над ней. Так поступают лишь невоспитанные невежи, которым не привили с детства любовь и уважение к слабому полу.
– Говорю, вам помочь? – исправляется мужчина и протягивает мне руку, подмигнув и подарив улыбку. Двое мужчин и женщина, стоящие с ним всего пару секунд назад, прощаются с ним и уходят, оставляя меня, его и Сару наедине.
– Спасибо, но я как-нибудь сама, – отвечаю ему и назло всем самостоятельно поднимаюсь на ноги. Подруга, конечно же, хочет помочь,
