Срочное выполнение изложенного плана, по мнению Толля, являлось «во многих отношениях прямой потребностью». Он подчеркивал, что результаты новой полярной экспедиции имели бы большое значение для национальных интересов России. Помимо ответа на вопрос о существовании гипотетической «Земли Санникова», исследовании природы Новосибирских островов и прилегающего к ним района, предполагалось положить начало плаваниям пароходов из Карского моря в Лену и другие реки северо-востока Азии, вплоть до Берингова пролива, открыть новые районы морского промысла у северо-восточного побережья Сибири. Экспедиция должна была помочь предотвратить экспансию иностранцев на северо-восток Сибири и способствовать разрешению вопроса о сквозном плавании по Северному морскому пути.
Гидрологическая лаборатория на яхте «Заря»
Идею одобрили многие выдающиеся русские ученые: академики Ф. Б. Шмидт, А. П. Карпинский, Ф. Н. Чернышев, М. А. Рыкачев, а также Д. И. Менделеев, С. О. Макаров, Н. М. Книпович, П. П. Семенов и другие. Присоединил к ним свой голос и Фритьоф Нансен, выступавший в Географическом обществе во время пребывания в Петербурге в апреле 1898 г. Соображения Эдуарда Васильевича заинтересовали президента Академии наук Великого Князя Константина Константиновича, который, учитывая вышеупомянутые рекомендации, тоже поддержал этот проект. В начале 1899 г. из представителей разных ведомств при Академии наук создали Комиссию по снаряжению Русской полярной экспедиции под председательством академика Ф. Б. Шмидта, а в июле 1899 г. из казны было отпущено 60 тысяч рублей (в пересчете на современные рубли примерно 64 290 000 руб. – сопоставление производилось на основе стоимости золота на Лондонской бирже) на покупку экспедиционного судна.
В процессе подготовки Толль несколько изменил план экспедиции. Вместо одной зимовки было предусмотрено две – на восточном берегу Таймырского полуострова и на острове к северу от Новосибирского архипелага. Предполагалось создать вспомогательную партию для устройства продовольственных складов на островах, где планировалась зимовка.
Необходимые ассигнования для экспедиции, 180 000 руб. (в пересчете на современные рубли примерно 192 870 000 руб.) выделили в январе 1900 г. Ранее в Норвегии было приобретено китобойное судно «Harald Harfager», получившее русское название «Заря».
Состав экспедиции был утвержден 8 – 10 марта 1900 г. приказом по Академии наук. Помимо начальника, в него вошли шесть человек. В том числе – три строевых офицера флота: лейтенант Николай Николаевич Коломейцев – командир яхты «Заря»; лейтенант Федор Андреевич Матисен – геодезист и метеоролог экспедиции; лейтенант Александр Васильевич Колчак – гидролог и магнитолог экспедиции. Коломейцев и Матисен, в отличие от Колчака, уже имели опыт полярных плаваний. Всем троим, помимо научных задач, предстояло нести штурманские вахты и выполнять свои обязанности строевых офицеров, – несмотря на то, что «Заря» несла флаг Невского яхт-клуба, большая часть ее команды была укомплектована матросами военного флота. Ученые, отправившиеся в Арктику на «Заре», в большинстве своем также работали на Севере. Старший зоолог Зоологического музея Академии наук Алексей Андреевич Бялыницкий-Бируля стал зоологом экспедиции; преподаватель физики, кандидат физико-математических наук Фридрих Георгиевич Зееберг – астрономом и магнитологом (первоначально он был согласен идти кочегаром, если ему не нашлось бы иного применения в команде Толля); доктор медицины Герман Эдуардович Вальтер – врачом-бактериологом и вторым зоологом экспедиции.
Яхта «Заря» в норвежском доке. Из фондов СПФ АРАН. Публикуется впервые
Яхта «Заря» в Норвегии, 1899 г.
В состав команды корабля вошли: боцман Никифор Бегичев, старший механик Эдуард Огрин, матросы рулевые Семен Евстифеев, Сергей Толстов, Алексей Семяшкин (заменен впоследствии Петром Стрижевым), Иван Малыгин (заменен впоследствии Степаном Расторгуевым), Василий Железняков, Николай Безбородов, второй машинист Эдуард Червинский, старший кочегар Иван Клуг, второй кочегар Гавриил Пузырев, третий кочегар Трифон Носов, повар Фома Яскевич.
Каюта лейтенанта Ф. А. Матисена. Из фондов СПФ АРАН. Публикуется впервые
«Заря»: яхта, шхуна-барк, баркентина
Описание А. В. Колчака
Подробное описание судна Русской полярной экспедиции составил в январе 1906 г. А. В. Колчак для немецкого издания дневников Э. В. Толля, осуществленного его вдовой – Эммелиной Толль (Toll E. Die russische Polarfahrt der Sarja 1900/02. Berlin, 1909). В оригинале, на русском языке, этот текст публикуется впервые.
Осенью 1899 года барон Э. В. фон Толль отправился в Норвегию для приобретения судна для Русской Полярной Экспедиции. После осмотра в портах Норвегии нескольких судов барон Толль остановился на паровом тюленебойном барке «Harald Haarfoger», который после покупки был переименован в яхту «Заря».
Барк «Harald Haarfoger» по своей постройке и вооружению принадлежит к типу китобойных или тюленебойных барков, предназначавшихся для промыслового плавания в Ледовитом океане. Суда этого типа, строившиеся на мелких эллингах в Норвегии, полагались, главным образом, для парусного крейсерства вблизи кромки льдов и сообразно этому имели полное барковое вооружение и сравнительно слабую вспомогательную машину. Построенные на чисто практических основаниях, суда этого выработанного типа отличались огромным запасом прочности и прекрасными мореходными качествами: отлично держались на волнении, обладали большой поворотливостью и малым радиусом циркуляции, облегчавшим управление этими судами во время плавания в разбитом льде.
Применительно к условиям плавания во льду, эти суда имели крайне солидный набор и обшивку, сплошные забранные дейдвуды [кормовые оконечности судна, в которых устанавливаются выходы гребных валов наружу – здесь и далее в квадратных скобках примечания Н. Кузнецова], усиленные литыми брештуками [горизонтальными треугольными листами] и крючьями, и специальную наружную обшивку из твердого мыльного дерева (green-heart) [современное название – бакаут, очень твердая и плотная древесина] в виде пояса шириной около 10–12 фут [3–3,65 м] с углублением ниже WL [ватерлинии] по 8 – 10 фут [2,4–3 м], а в носовой части доходившего до киля. На некоторых судах этого типа устраивался подъемный руль, что имеет значение при положении судна, затертым льдом, особенно во время напора; на «Заре» руль был простой, не подъемный, и практика показала, что замена руля запасным или постановка на место вышедшего из петель руля не представляет затруднений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
