— Ну и дела… то-то я думаю, что так плохо поставки оружия идут. То одна партия пропадет, то другую накроют. Чистоплюи! — ящер зашипел.
— Значит, и у тебя делишки не очень?
— Угадал. Но я пока что держусь. Старину Залусса не так-то просто выбить из седла!
Они вышли на террасу и уселись трапезничать.
— Формально ко мне вообще невозможно придраться. Я обычный директор гостиницы. У меня семья, дети, теща. — Залусс даже хихикнул от умиления, что-то представив себе, судя по всему — тещу. — Сам прекрасно знаешь. Все как у всех.
Ну конечно, с презрением подумал Борг. «Директор», который держит в кулаке треть города, а остальные две трети делит с такими же криминальными боссами и исправно подкармливает местные власти, чтобы тебе закрывали на все глаза.
— А что касается настоящего заработка, есть и другие направления, — варан взял с блюда еще шевелящуюся еду, свернул зверюшке шею и отправил тушку в рот.
— Какие же? — Борг поискал на столе что-нибудь съестное и желательно жидкое. Ему уже стало жарко, воздух был слишком сух, и от него першило в горле. Выдержать бы до вечера, с тревогой подумал он.
— Ну, — проговорил с набитым ртом Залусс, не особенно заботясь об этикете, — игорный бизнес, плотские развлечения. Спорт, тотализаторы. Мои поединки приносят неплохой барыш.
— Да, — кивнул амфибоид, — о них наслышаны в определенных кругах.
Наконец он увидел что-то хотя бы отдаленно похожее на еду и взял блюдо. В мутной оранжевой жидкости вяло копошились толстые белые личинки.
— Бери, бери! Ктанские жучки-зародыши. Деликатес — пальчики оближешь!
Борг попробовал одного. И правда, угощение оказалось весьма недурно на вкус.
— Вот! У меня все по первому классу! — хвастливо сказал Залусс.
Остаток обеда ящер травил байки и анекдоты различной степени похабности. Все эти юморески были взяты из повседневной жизни и изобиловали довольно специфическим черным юмором. Многие из них обросли длиннющей бородой, но ящера, это похоже мало заботило, он получал удовольствие от самого процесса. Борг вежливо посмеивался, стараясь угодить хозяину, и героически сдерживал зевоту. Когда Залусс иссяк, амфибоид рассказал ему пару своих коронных историй, взятых на вооружение недавно. Эти сюжеты пользовались неизменным успехом как в светской беседе, так и в неформальной обстановке. Борг был эстет, его рассказы изобиловали множеством мелких деталей и нюансов, в которых, по его мнению, и заключалась основная прелесть, но для краснокожего варвара он максимально упростил действие.
Залусс в истерике катался по полу, молотя толстым хвостом, словно палицей. Возможно, в этом была виновата еще и бочка какого-то пряного пойла, которую он высосал в три глотка.
К концу трапезы они стали припоминать свои старые дела, конкурентов и коллег. Оба признали, что стареют, и инициативу захватывают молодые, которых всему надо учить и которые не имеют ни малейшего понятия о чести и славных ремесленных традициях. В завершение обеда ящер громогласно рыгнул.
— Боргушка, дружище! — воззвал он. — Еще не вечер! Сейчас мы с тобой увидим грандиозное представление!
Подали платформу. Их доставили в амфитеатр, в ложу для привилегированных персон. Борг осмотрелся. Следовало признать: ящер сказал правду. Амфитеатр поражал своими размерами. На дне его громадной чаши виднелось с десяток существ, копошащихся в пыли. Трибуны были забиты до отказа. Голографический экран выводил над ареной увеличенное изображение происходящего. Торговец понял, что это гладиаторы, бьются на смерть под рев и улюлюканье многотысячной толпы, чтобы прожить еще день.
Борг напряг зрение. Все происходило очень быстро. На арене уже лежало семь бойцов; только что на его глазах, один отсек другому голову, и сейчас в смертельном танце по кругу кружило трое — паукообразное существо, черно-серая многоножка и двуногий птах с Цефеи-5, вооруженный плазменным резаком.
— Смотри! — закричал Залусс, метнув когтистый палец в направлении арены. — Я его знаю! Опытный воин, одиночка! Он любит поиграть, публика его обожает!
В этот момент арахноид сделал выпад, а многоножка ринулась в атаку с фланга. Птах прыгнул, его противники столкнулись лбами, сцепились жвалами, а в это время он приземлился на спину пауку и вонзил резак в многоножку, отсекая ей переднюю часть. Брызнула синяя жижа, многоножка забилась в конвульсиях, извиваясь всем телом, арахноид отлетел по инерции назад, плюхнулся на брюхо, а оседлавший его птах ловко укоротил суставчатые ноги противника. Гладиатор спрыгнул с поверженного паука, убедился, что тот не может двигаться — лишь сучит культями по песку, и отправился к многоножке. Толпа неистовствовала, на трибунах творилось что-то несусветное. Птах приветственно помахал своим оружием и получил в ответ одобрительный гул. Он неторопливо подошел к извивающемуся телу, воткнул резак в песок, вспорхнул, схватил тварь ногами и разорвал ее в полете еще на две части. Ошметки полетели в разные стороны и влажно шлепнулись на песок.
— Красавец! — восторгался Залусс. — Герой!
Настала очередь паука. Арахноид пятился, отчаянно елозил брюхом по песку, пытаясь достигнуть бортика арены, но спустя секунду его участь была решена. Публика восхищенно аплодировала. Птах жеманно поклонился и ушел, поигрывая резаком.
— Ну как?
— Впечатляет, — признался Борг.
— Этот только первый, разминочный бой! — предупредил ящер. — Еще будет четыре, и все с разными сценариями. Чувствуешь, каково это?
— Что именно? — осторожно переспросил Борг.
Залусс потянул носом, обвел своими глазищами пространство амфитеатра:
— Дух состязания! Запах смерти! Он витает над этим местом, будоражит кровь. Заставляет замирать в предвкушении. Это восхитительное ощущение.
— Пожалуй, верно — пробормотал торговец.
— Э, что ты там бубнишь? — варан фыркнул. — Похоже, тебе этого не понять. Только настоящий хищник сможет в полной мере прочувствовать всю прелесть показательного убийства. Это удивительно освежает, заставляет по-другому взглянуть на вещи и на саму сущность жизни.
— Да, действительно завораживает, — сказал Борг после некоторых раздумий.
Они смотрели, как прислужники убирают трупы и чистят песок перед новым поединком. Борг задыхался от жары, он чувствовал, как открытые участки кожи покрываются корочкой и мелкими трещинками. Это было больно, но не смертельно и торговец терпел. В довесок ко всему находиться рядом с Залуссом ему было противно — от ящера шел густой тошнотворный запах.
Вторую половину дня они провели, наблюдая за битвами. Залусс подробно рассказывал ему о каждом бойце, о его сильных и слабых сторонах, и том, как ему удалось заполучить этих воинов. Часть из них были его рабами, другие — наемниками. У Залусса имелся большой зверинец с редкими хищными тварями, привезенными сюда со всех концов галактики. Его запасники содержали солидный арсенал самого разнообразного оружия на любой вкус. Его тотализатор принимал сотню тысяч ставок ежедневно. Боргу открылась целая индустрия развлечений, со своими неписаными законами и обычаями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
