С другой стороны, во время гражданской войны в Риме 69 г. н. э. народы севера — сарматы и восточные германцы — объединили свои усилия против ослабевшего врага. Как сообщает тот же Тацит: «Племена сарматов и свебов объединяются против нас, растет слава даков, ударом отвечающих Риму на каждый удар…»8 Кстати, в античное время даками (или даями) назывался народ, живший у северо-восточного побережья Каспия, так что есть все основания полагать: дунайские даки, мужественно сдерживавшие агрессию Римской империи в I–II вв. н. э., также были сарматами.
Сообщения античных источников о связях между Сарматией и народами Центральной Европы охватывают как раз тот регион, в пределах которого обнаруживаются археологические находки «скифского» круга, от Дуная (Дакия) до Одера-Эльбы (Свебия). Именно этот регион через несколько столетий заселяют славяне…
Относительно эпохи «Великого переселения народов» у нас имеются точные свидетельства, что народы Центральной Европы в это время были уже славянскими. Так, один из наиболее авторитетных историков западных славян, Гельмольд (XII в.), прямо утверждал, что известные из источников IV–VI вв. «вандалы», «герулы» и другие есть просто древние названия западных славян-винулов-венетов, гаволян и т. д.9 В раннем Средневековье, по крайней мере к VII–VIII вв. н. э., вся Центральная Европа (бассейн Дуная, Вислы, Одера, Эльбы) была полностью славяноязычной. Невозможно предположить, чтобы языковое замещение совершилось сравнительно «недавно», в эпоху Великого переселения народов. Реально такого рода процессы растягиваются на тысячи лет. В самом деле, когда славянские языки Германии стали замещаться собственно «германскими», то этот процесс, начавшийся в VII–VIII вв., полностью завершился только в XVII столетии (а вытеснение английским языком кельтских на Британских островах продолжалось с V в. н. э. по XIX в.).
«Славянизация» Центральной Европы началась в раннем железном веке, когда этот регион попал в сферу политического и культурного влияния сильной Скифской империи. Кельтскую цивилизацию за несколько веков сменила вендская — славянская, какой мы знаем ее по античным и раннесредневековым источникам. Отношения Скифии и Германии всегда были очень тесными. Военные конфликты сменялись плодотворным сотрудничеством. Культурные импульсы исходили то с востока на запад, то с запада на восток; но только движение первого типа создавало изменения необратимого характера. Время от времени Скифия посылала в Центральную Европу антиэнтропийные импульсы, которые, порождая там новую цивилизацию, отражались и отправлялись далее на запад.
1.2. Скифия, Греция и Рим
Связи Греции с Великой Скифией были очень тесными и многообразными. Несмотря на всеобъемлющую, «евразийскую» геополитическую ориентацию, Скифия всегда была повернута более к западу, чем к востоку. И ее западные контакты проходили прежде всего через Балканы. Все обозримое в прошлом поле истории свидетельствует об одном: прямых и серьезных военных конфликтов между Скифией и цивилизациями Балкан никогда не было, зато примеров культурного сотрудничества можно привести сколько угодно. Это сотрудничество нельзя признать односторонним, направленным из маленькой, «цивилизованной» Греции в большую, но «варварскую» страну. Движение шло в обоих направлениях.
Причина удачного взаимодействия видна на географической карте. Морская цивилизация бассейна Эгеиды уже в силу своих малых размеров не могла серьезно угрожать Великой континентальной Скифии, но зато удачно «дополняла» ее. Эгеида давала Скифии то, чего у нее не было, и получала то, чего не имела сама.
Греция экспортировала вино, оливковое масло, навыки кораблестроения и мореходства, изощренные формы искусства, «демократию» и «рыночную экономику». Получала взамен хлеб, кожи, навыки коневодства, религиозную и мифологическую традицию, аристократию и государственность.
Основы «греческой» цивилизации заложены в микенский период, в бронзовом веке. Как сформировалась микенская Греция? Историки отвечают на этот вопрос однозначно: благодаря серии миграций из степей Южной России на Балканы и в Малую Азию; начало этих миграций относится еще к середине IV тыс. до н. э.10
Еще в античную эпоху среди народов Северного Причерноморья были… АХАЙИ (АХЕЙЦЫ); античные авторы отмечали их на побережье между Таманью и Кавказом11. Отсюда, с территории Кубани, пришли в Грецию ахейцы, создавшие цивилизацию Микен?
Последняя «доисторическая» миграция по тому же пути произошла в XII–XI вв. до н. э., после чего возникла античная Эллада. Несомненно, что и на этот раз исток движения находился в Южной России, в киммерийских степях. Степные «варвары», пришедшие на юг Балкан, образовали дорийскую аристократию феодального типа12, сохранявшуюся в Греции еще в классическую эпоху, хотя и потесненную демократическими рыночными реформами. На происхождение дорийцев от народов, населявших в эпоху поздней бронзы южнорусские степи, указывает изменение характера погребений в Греции на рубеже II–I тыс. до н. э. Вместо микенских захоронений в гробницах появились курганы, что свидетельствует об изменении религии (Виппер, с. 35). Дорийские погребения совпадают с типом, принятым в то время в южнорусских степях.
Антропологический тип «древнего грека», известный по знаменитым барельефам и статуям представителей аристократии или отражавших их идеал красоты, — тип, вполне привычный для северных народов Евразии (в особенности славянских), совершенно не соответствует «средиземноморской» внешности, какую тогда, как и сейчас, имело основное население Балкан и бассейна Эгеиды.
Как утвердились «северные варвары» в Греции? Приход «дорийцев» не укладывается в схему «варварского нашествия». Известно, что города микенской Греции были уничтожены не сразу, не вдруг, а в ходе войн, длившихся более столетия, с конца XIII по конец XII в. до н. э. Затем был почти вековой перерыв, и только после этого начался подъем новой, несомненно «дорийской», культуры.
Некоторые исследователи пришли к выводу, что падение микенской цивилизации и приход дорийцев на Балканы — это разные события13. Дорийцы ничего не разрушали. Враг приходил с другой стороны (скорее всего, из Малой Азии).
Историческая традиция проливает свет на решение «дорийской проблемы». В Спарте, единственном государстве Греции, сохранившем до конца эпохи античности преемственность древней аристократии и связанной с ней политической культуры, о «приходе дорийцев» рассказывали так: местная династия царей (Гераклидов), изгнанная могущественными врагами, попросила на севере Балкан помощи у дружественного дорийского народа, получила эту помощь и вернула себе престол. Спартанская легенда о «возвращении Гераклидов» показывает, что дорийцы не были врагами греков. Напротив, ослабевшая микенская цивилизация привлекала северных соседей на помощь, как это делала позже Римская империя.
По Гомеру, «греческое» войско, осаждавшее Трою, состояло как из ахейцев, главой которых был микенский царь Агамемнон, так и из «белокурых северян» во главе с Ахиллом (средневековые источники прямо называли его скифом из Приазовья). Конфликт между Ахиллом и Агамемноном, с которого начинается поэма, представляется в этом свете не частной стычкой, но противоречием между двумя слоями «греческой» аристократии — старым и новым.
Гомер не упоминает термина «дорийцы»; войска, осаждавшие Трою, называются в «Илиаде» то ахейцами, то данайцами. Если ахейцы — это подлинное имя создателей «греческой» цивилизации бронзового века, известное по надписям, то в гомеровских «данайцах» можно узнать «новых греков» — тех, что пришли вместе с Ахиллом с берегов Меотиды. Их название образовано от топонима дон/дана/тана, распространенного в Причерноморье и Приазовье, означавшего у древних ариев — «река»14. Это слово издревле служило собственным именем Дона-Танаиса, так что «данайцы», штурмовавшие Трою, оказывается, то же, что «донцы-молодцы».
Воины, пришедшие из южнорусских степей, помогая грекам против многочисленных врагов, постепенно брали власть в свои руки. Когда ослабевшие Микены окончательно пали, «варвары»-дорийцы восстановили — хотя и не сразу — разрушенное государство. Учитывая, что дорийцы принесли в Грецию технологию обработки железа (первые железные мечи обнаружены именно в дорийских слоях, с XI в. до н. э.), то вряд ли следует называть их варварами. Тем более что греческий алфавит, не имевший прямой преемственности с древнемикенским слоговым письмом, был наверняка принесен ими же (см. раздел «Скифская письменность»).
