Услышав звук, он быстро обернулся: из комнаты Биона выходил человек, Николай Николаевич, не раздумывая, направился навстречу. Человек шел очень быстро, глядя прямо перед собой. Лицо его было бледным и сосредоточенным.
«Мало ли чудаков бывает у робота», — подумал Николай Николаевич, но подойдя ближе, почувствовал: что-то резко выделяет этого человека. Что именно — он понять не мог. Николай Николаевич намеревался остановить его, спросить о чем-либо. Но человек явно избегал встречи с Николаем Николаевичем. Он быстро свернул на лестницу, ведущую к выходу из лаборатории, и исчез.
Прошло еще несколько дней. Образ человека не выходил у Николая Николаевича из головы. Отложив дела, он внимательно наблюдал теперь за Бионом. Неделя, вторая ему ничего не принесли, и он почувствовал, как начинает исчезать неясная ему самому тревога. Но однажды, стоя в конце коридора, он снова увидел, как из комнаты Биона вышел человек. Такой же сосредоточенный, торопящийся покинуть лабораторию. Он не входил в комнату Биона — Николай Николаевич был в этом уверен, — но выходил из нее, странный, будто вырванный из иного мира. Николай Николаевич едва не вскрикнул от внезапно поразившей его догадки.
Через несколько минут он был уже у психоаналитика лаборатории. Тот выслушал его сбивчивый поток слов и сухо заметил:
— Вы должны были выложить мне свои подозрения раньше.
Через несколько минут они были уже возле комнаты Биона. Психоаналитик постучал, но им никто не ответил. Николай Николаевич постучал снова. И снова молчание.
— Откройте, — выкрикнул Николай Николаевич. — Вы не имеете на это права.
— Не берите на себя слишком много, — начал психоаналитик. — Вы даже не человек.
Они услышали только торопливые шаги за стеной и мерный гул работающего аппарата.
— Откройте, — снова крикнул Николай Николаевич и ударил в дверь. — Нам все теперь ясно.
Шум работающего аппарата стих, снова послышались шаги и звуки разъединяемых частей металла.
Переглянувшись, Николай Николаевич и психоаналитик начали взламывать дверь.
Когда она затрещала и уже совсем поддалась, раздался голос Биона:
— Я открою вам сам.
Бледный, но улыбающийся, он стоял на пороге и не торопился их пропускать. Они оттолкнули его и ворвались в комнату.
Воскреситель был еще на полу — Биону в спешке не удалось разобрать его на внешне безобидные блоки. Огромное, напоминающее эллипс тело пульсировало под давлением биологических масс. Бесчисленные вычислительные устройства, регуляторы биологических кодов — Николай Николаевич и психоаналитик непроизвольно остановились перед этой машиной.
— Вы оживляете людей, — прошептал Николай Николаевич. — А со мной говорите о важности и необходимости этого.
Бион ничего не ответил, он, видимо, понял, что возражать в такой ситуации бесполезно.
— Сколько же, я спрашиваю, лет вы этим занимаетесь, сколько лет ведете с нами игру?
— Игру? — Бион посмотрел на Николая Николаевича.
— Да. Потому что из этой машины выходили не люди. С человеческой оболочкой, но не люди. Законы восстановления тонких человеческих структур непостижимы пока по своей сложности. И нужно много лет, чтобы их выяснить…
— Я все уже выяснил, — оборвал его Бион. — Пока такие, как вы, рассуждали о сложности.
— Что вы брали для восстановления? — спросил Николай Николаевич.
— Части черепа. По моим расчетам, они лучше всего подходят для реконструкции.
— Почему воскрешенные избегали меня?
— Потому что я им это внушил. Они избегают людей вообще, а не только вас. Им нужно сначала привыкнуть к людям.
— Вы разработали и программу приспособления воскрешенных к жизни? — спросил психоаналитик.
— Да, — ответил Бион. — Я вынужден был это сделать. Их действия пока безотчетны, у них нет еще личности. Их поведение попросту управляется набором заложенных мной программ, не более. Но это фаза подготовки к скачку в жизнь. Скоро им будет казаться, что у них было детство, прошлое, что они обыкновенные люди. Я работал над этим не меньше, чем над самим воскресителем и, поверьте, кое-чему научился.
— Механический авантюрист, — процедил Николай Николаевич. — Нам еще неизвестны ваши мотивы. Даже если и оставить это в стороне, то где гарантия, что эти люди сумеют войти в нашу жизнь, что они не будут раздавлены, уничтожены изменениями, которые в ней произошли! Почему вы считаете, что право решать судьбу этих людей принадлежит только вам? Какое имели право давать им вторую жизнь — наш мир в конце концов просто не рассчитан на это! Понимаете ли вы, сколько проблем решили сразу за человека? Самостоятельно, без всякого на то права.
— Я попытаюсь все объяснить, — пробормотал Бион.
— Это вы сделаете потом, — оборвал его Николай Николаевич. — А сейчас скажите — кто эти люди?
— Не могу, — Бион выглядел жалко. — Не могу, поверьте. Этого нельзя делать сейчас.
— Не вам об этом судить, — произнес психоаналитик. — Вы обязаны нам подчиняться.
— Да. Но только когда это приносит пользу.
— Мы возьмем судьбу этих людей в свои руки, — сказал Николай Николаевич. — А для этого должны знать, как они вошли в нашу жизнь, кем стали теперь. Какая у них биологическая структуре, в чем отклонение психики от нормы — поверить в то, что они здоровы и биологически, и психически я не могу.
— Вы не должны сейчас ничего требовать от меня, — вскрикнул Бион. — Вы только все разрушите…
— Вы не можете ослушаться, — психоаналитик холодно и властно смотрел на Биона.
Тот несколько минут боролся со взглядом психоаналитика, а потом произнес:
— Вы слишком многого не понимаете в сложившейся ситуации — были бессильны в свое время перед техническими проблемами воскресителя, бессильны сейчас и перед психологическими и моральными. Прошу вас, не мешайте мне.
— Вы попросту вышли из-под контроля, — произнес Николай Николаевич. Идея служения человеку в лаборатории по восстановлению живых форм вылилась у вас в идею воскресителя. Вы уже заражены ей, жить для вас — значит воскрешать. Вы будете воскрешать, пока будете существовать. Вы насильственно вталкиваете человека во вторую жизнь и говорите: живи. И не знаете, благо это для человека или зло. Ваше изобретение преждевременно. А может быть, и не нужно. Человек рассчитан только на одну жизнь, и вы не имеете право решать за него, сколько ему нужно жизней. Никто перед вами такой цели не ставил. Ваше существование сейчас просто бессмысленно.
— Вы собираетесь лишить меня этого права? — тихо спросил Бион.
— Да, — твердо ответил Николай Николаевич. — В сложившейся ситуации иного выхода я не представляю. Инструкция на этот счет достаточно определенна. Вы понимаете, чего я от вас хочу? — Николай Николаевич посмотрел на психоаналитика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
