явном беспорядке: в таком свете его видели и еврейский пророк в Ниневии, и римские поэты, и политики, которые пережили бесконечные гражданские войны, предшествовавшие триумфу Августа, и Данте, и средневековые немецкие мистики, и какой-нибудь Николай Кузанский, Лейбниц или Гёте. Этому великому сакрально-политическому порядку домашнего хозяйства постоянно угрожали или изнутри, или извне чужеземные захватчики, цареубийцы и изменники, претенденты на трон, правители, которые были либо слишком сильными, либо слишком слабыми. И тем не менее все эти враги и особенно те, которые были злейшими врагами этого порядка, стремились по-своему обновить его. Если они захватывали власть, то для того, чтобы заново установить ее преемственность. Так можно было сказать даже о Наполеоне и тех, которые пришли после него. Замысел Священной Римской империи как уникальной преграды пришествию Антихриста по-прежнему имел место в размышлениях Беллармина – одного из самых значительных папских теоретиков раннего современного периода; и что еще важнее, он также фигурирует в размышлениях конституциональных философов и теоретиков XVIII и XIX вв.
Идея того, что, пока существует Священная Римская империя – в одной из своих форм, если не она сама, – конец света и суд Божий будут отложены, являлась главной темой средневековых богословов Священной Римской империи, ее поэтов и литературных авторитетов в критические моменты ее истории. Это убеждение скрывало в себе понимание того, что Священная Римская империя – последнее проявление векового сакрально-политического порядка, в котором «боги», люди, звери и все живые существа живут вместе под защитой одной или нескольких великих династий. Эти династии были династиями мировых императоров – правителей, чьими символами до конца Священной Римской империи были символы, присущие Небесному владыке. Имперский орел был боевым штандартом во времена первых царей Месопотамии, а затем у шумеров; он шел в бой с римскими легионами и войсками Фридриха II Гогенштауфена точно так же, как в сражениях Первой мировой войны он сопровождал армии и его апостольского величества императора Австрии, и царя Всея Руси. Двуглавый орел, официально включенный в герб империи в XV в. во время правления Сигизмунда, впервые был обнаружен в Месопотамии. Наша семидневная неделя есть священное деление времени, регулируемое семью халдейскими планетными божествами, и мы населяем священные места, которые стали безопасными благодаря охраняющей силе старых богов и их представителей на земле.
Священная империя, находившаяся под постоянной угрозой распада и крушения (desidia в документах Гогенштауфенов), снова и снова нуждалась в защите и возрождении – renovatio. Отсюда и программирующие имена, которые брали себе многие императоры-короли, – имена, призывающие на помощь предков-спасителей, которых надеялись воплотить в себе их потомки. Ассирийские, вавилонские и египетские правители – все они использовали программирующие имена – некоторые из них носили довольно революционный характер, как имя фараона Аменофиса IV (1383–1365 до н. э.). Он назвал себя Эхнатоном, что означает «луч солнца», и сочинил гимн солнцу, который слово в слово повторен в псалме 104. Не зная об этом, многие христиане все еще читают молитву этому правителю солнца: «…все взоры устремлены на Тебя, Господи…» как благодать перед принятием пищи.
Недавние раскопки под собором Святого Петра явили миру мозаичное изображение бога солнца на колеснице, датируемое III в.; с одной стороны его фигуры написано слово helios (солнце), с другой – Christus. Если Иисус Христос был «истинным солнцем» и Небесным владыкой, то кому в Европе было дано право как его истинному преемнику носить его мантию и держать его символы власти? Был это император или папа римский? Между XI и XIII вв. соперничество этих двух сил приобрело все более устрашающий характер. Это соперничество закончилось в 1250 г. с крахом старой империи. За этим последовал полвека спустя «вавилонский плен церкви», что означало переезд папы римского в Авиньон, где он находился под каблуком французского короля.
Парадность, расточительство и пышность неотделимы от прославления императора и церемоний хоть в Риме времен Августа, хоть в Византии или Вене. Мы лучше поймем, почему это так, когда примем во внимание, что их основная цель состояла в том, чтобы восполнить данные солнцем великолепие и силу Священной империи, которой, казалось, постоянно угрожают полчища врагов и упадок. Сияние, которое окружает императора Византии и присутствует на раннесредневековых портретах, является аурой (Hvarna) – небесным светом победы, исходящим от мощи солнца, которое сверкает над головой царя Персии. Знак креста, который привел основателя и империи, и папства как христианских мировых сил Константина к победе у Мульвийского моста, уже висит на шее ассирийского царя: для него крест символизировал солнце и четыре стороны света; он носил крест как знак силы и спасения. Владычество над миром означало власть, простирающуюся на четыре части света.
Время – декабрь 1916 г., место действия – Будапешт, куда Карл I Австрийский прибыл на свою коронацию королем Венгрии. (В этот же день был получен негативный ответ от союзников искателям мира, посланным Австро-Венгрией и Германией.) Карл коронован священной короной святого Иштвана (отчасти византийской, отчасти папской по происхождению и стоявшей наравне с имперской короной), и ему вручен меч святого Иштвана. Он дает присягу своему королевству Венгрия. Паладины предлагают ему древний меч Священной Римской империи – императорский меч святого Маврикия, который был изготовлен, вероятно, для императора Генриха III. На одной стороне рукояти меча выгравированы строки из древней победной песни Христу из бревиария «Лаудес», спетой однажды после коронации императора: Christus vincit – Christus regnet – Christus imperat. Последующая церемония проходит на Санкт-Георг-плац, где был насыпан холм из земли, присланной в сундуках изо всех уголков Венгрии (поговаривали, что в державе Священной Римской империи содержится земля с четырех сторон земного шара). Как приличествует королю народа всадников, когда-то азиатскому, а теперь вовлеченному в европейские традиции, Карл едет верхом на коне вверх по этому холму и с его вершины потрясает мечом на все четыре стороны света, что символизирует притязания мадьяр на мировое господство.
Карл I, император Австрии и король Венгрии, был последним, кто носил спасительное имя Карл Великий, к которому взывали столь многие «реставраторы» Священной Римской империи от императоров-Оттонов до Гогенштауфенов, от Максимилиана I до Наполеона. Карл – имя такое же программирующее, как и Валтасар (имя последнего царя Вавилона, которое означает «да защитит Господь короля»). В XIX и XX вв. Бог уже не защищал императоров и королей старых империй. Последнее четверостишие знаменитого стихотворения Гейне «Валтасар» было найдено нацарапанным на стене подвала, в котором была расстреляна царская семья (Belsazer ward aber in selbigen Nacht von seinen Knechten umgebracht – и в ту же ночь Валтасар был убит своими слугами). Еще в 1881 г. население Египта внезапно охватил извечный плач по мертвым, когда в Каир были
