«Я ошибаюсь, или в его голосе слышится что-то вроде обиды», — удивилась Бетси.
— Нет, то есть да, — промямлила она. Его взгляд. Она не знала, что все это значит. Этот посторонний человек был ей совершенно безразличен, как любая из его старых книг, но почему-то по спине у нее побежали мурашки.
— Итак, чем мы теперь займемся? — спросил Пит. — Надо же как-то скоротать время, пока не починят ваш автомобиль.
Бетси чуть скривила красивый рот и с некоторым вызовом сказала:
— Не беспокойтесь обо мне. Я вас больше не буду задерживать. Я подожду в машине. Еще раз большое спасибо за все. — И повернулась, чтобы идти.
— Вы меня не задерживаете, — возразил Пит. — Можно предложить вам кофе? Или лучше апельсиновый сок, Бетси? — Не отрывая от нее взгляда, он пригладил ладонью коротко остриженные волосы.
«Хвастливый Казанова, — мелькнуло в голове у Бетси. — Он, наверно, на каждую женщину смотрит с такой же подначкой и сразу называет ее по имени. „Бетси!“ Делает вид, будто они старые добрые друзья». Она энергично направилась в сторону двери, но Пит резко выбросил вперед ногу и загородил ей путь.
— Значит, вы играете в теннис? — как бы между прочим спросил он. — А еще? Чем вы еще занимаетесь? Расскажите мне немножко о себе!
Бетси не могла отвести глаз от вытянутой ноги. Она бессознательно отметила те же тренированные мышцы, что и на крепких руках, которыми Пит упирался в стол.
Пит! Выходит, и она уже, в мыслях, называет его по имени! Ситуация просто комичная. Бетси сердито помотала головой. Стоит тут, как двоечница у доски, и не может изобрести ни одной разумной фразы.
— Я как-то иначе представляла себе букиниста.
Бетси слышала слова, но не могла поверить, что они слетают с ее уст.
— Да? И как же?
Бетси вдруг очень явственно ощутила, что находится рядом с чрезвычайно привлекательным мужчиной. Удивительно, но ее даже зазнобило. Мало того, ей ужасно захотелось, чтобы эти сильные руки подхватили ее и не отпускали.
Отчаянным усилием воли Бетси очнулась. Она упрямо убрала за ухо своевольную прядь и посмотрела Питу в глаза.
— Ну просто иначе. Как именно, я сама не знаю. — Голос совсем не слушался, звучал жалко, почти плаксиво. В горле пересохло, и ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем продолжить: — Извините. Это было, конечно, глупо с моей стороны, случайно сорвалось с языка.
— Не надо извиняться. Очень многие люди страдают такой же предвзятостью. Я давно привык и не обращаю на это внимания, — ответил Пит, пожимая плечами.
— Неужели? — возмутилась Бетси. — Вы считаете меня глуповатой? Дурочкой, которая тараторит что попало, не подумав.
— Вовсе нет. Ничего подобного я не говорил и даже не имел в виду. — И чтобы успокоить ее, он дотронулся рукой до ее плеча.
Бетси затаила дыхание. Сквозь тонкую ткань тенниски она почувствовала прохладу его ладони. Колени задрожали, и ей пришлось опереться о массивный стол.
Загорелое лицо Пита было теперь совсем рядом с ее лицом. Его теплое дыхание гипнотизировало Бетси. Пульс зачастил, сердце заколотилось. Неужели он ее поцелует?
В этот момент открылась входная дверь, и дребезжание старинного колокольчика разрушило чары. В лавку вошел прыщавый юнец — волосы до плеч, на носу круглые очки в никелированной оправе.
Пит издал злой шипящий звук. Стоя спиной к клиенту, по-прежнему не сводя глаз с Бетси, он громко и категорично крикнул:
— Закрыто!
— Но сейчас только пять, — запротестовал очкарик.
Ладонь Пита соскользнула с ее плеча и легонько погладила голое предплечье. И снова по телу Бетси пробежала приятная дрожь. Она зачарованно наблюдала за тем, как Пит вежливо выставляет юношу за дверь.
— Раз я тебе говорю, что закрыто, значит — закрыто. Заходи завтра или пройди два квартала. Там как раз открылся новый книжный магазин. — С этими словами Пит захлопнул дверь за озадаченным подростком, так и не понявшим, что с ним произошло.
— Вот мы и избавились от нарушителя спокойствия, — довольно сообщил Пит, вернувшись к Бетси.
— Так вы никогда не разбогатеете, Пит. Нельзя же просто так вышвыривать клиентов, — сухо заметила она.
— Разумеется, можно. Видите ли, старые книги — это мое хобби. Я занимаюсь лавкой исключительно для собственного удовольствия. И мне как-то все равно, зарабатываю я на этом деньги или нет. — Пит пренебрежительно махнул рукой. — У меня денег больше, чем я когда-нибудь смогу потратить. Если только не обратиться к посторонней помощи.
Бетси отметила, что его до сих пор веселые глаза, слегка погрустнели.
— Тогда я не понимаю одного, Пит: если уж у вас так много денег, почему вы не наймете уборщицу, которая основательно навела бы здесь чистоту? Кстати, немножко свежей краски тоже бы не помешало!
Пит покачал головой.
— Как раз наоборот. Клиенты именно того и ждут, чтобы в букинистической лавке пахло затхлостью, а книги были слегка запыленными. Таковы правила игры. Даже этот кажущийся беспорядок я устроил специально. Посетители должны порыться, поискать, пока не найдут то, чего им хочется. Эта атмосфера действует так, что здесь у людей появляется ощущение, будто вот-вот найдешь истинное сокровище, и за это они готовы заплатить почти любую цену. Вылизанный, с иголочки обставленный магазин, где все под рукой, — это не романтично.
Бетси была слегка ошарашена. Такой взгляд на вещи был для нее в новинку. Потом, рассмеявшись, она выпалила:
— Так вы, стало быть, мошенник.
— Я бы избегал столь резких формулировок, — оскорбленно возразил Пит. — Это вполне законный коммерческий прием. Кроме того, магазин имеет в ассортименте действительно массу редких и ценных книг, и я даже знаю, где они стоят. — Он протянул руку к одной из полок и вытащил тонкую, ничем не примечательную книжечку. Почти благоговейно сдунув тонкий слой пыли со страниц, Пит бережно положил книгу на стол и раскрыл ее. Свободной рукой он поманил к себе Бетси. — Иди сюда, я покажу тебе жемчужину своей коллекции.
То, как он обращался с книгой, как на нее смотрел, высвечивало Бетси незнакомые ей грани человеческого характера. Странно, но ее совсем не раздражала непосредственность, с какой Пит перешел на фамильярное «ты».
Она послушно, как в трансе, подошла к столу и встала рядом с Питом. Бетси никогда особенно не интересовалась старинными книгами, но его объяснения слушала сосредоточенно, словно откровение. Пита как подменили. Он рассказывал о книге очень серьезно, с большим воодушевлением.
— Я нашел ее несколько месяцев назад в Лондоне. Сама по себе книга не представляет особой ценности. Но взгляни повнимательнее на эти пометки на полях!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
