Читаем без скачивания Дракон и вор - Тимоти Зан

— Берегитесь! Они ломают наш строй! — предупредил Полфир, наклонившись, чтобы пристально всмотреться в незнакомые очертания кораблей. — Они пытаются нас разобщить!

— Батареи, беглый огонь! — приказал Чейд. — Постарайтесь вывести из строя их орудия! Может, еще не поздно их образумить…

Полфир щелкнул языком.

— Мне это не нравится, Дрейкос, — сказал он тихо. — Их четверо, нас четверо. Это не случайная встреча. Нас ждали.

— Если ждали, то они не слишком хорошо осведомлены о деталях, — засомневался Дрейкос. — Орудия такого калибра против нашей толстой брони? Что они пытаются доказать?

— Но теперь-то, когда они это поняли, почему они пытаются разделить нас огнем? — добавил Полфир. — Почему не сконцентрируют всю огневую мощь на одном корабле?

— Или просто не развернутся и не уйдут? — проворчал Дрейкос. — Они что-то затевают, Полфир. Вопрос — что?

У Полфира так и не нашлось времени, чтобы на это ответить. Вместо него дал ответ несущийся на них корабль. Из орудийного пузыря почти в самом центре корпуса выметнулась болезненно-желтая вспышка, и тонкий конус фиолетового цвета бросился в атаку.

У Дрейкоса перехватило дыхание, в первую ужасную секунду его разум отказался поверить в происходящее. Не может быть, чтобы здесь, в сотнях световых лет от их осажденных миров, против них пустили в ход самое ужасающее оружие их врагов!

Однако так и случилось; до боли знакомый вращающийся конус фиолетового света направлялся к кормовой части их корабля.

Оружие, против которого не помогала никакая защита, после которого не оставалось выживших. Оружие с простым названием “смерть”.

— Маневрируйте! — закричал Чейд. — Все корабли!

Но было слишком поздно. Насколько Дрейкос мог видеть со спины и плеч Полфира, ни у кого из них не оставалось ни шанса. Все четыре атакующих корабля выбросили фиолетовые лучи, сфокусировав каждый из них на конкретном корабле колонистов.

И по всем корабельным интеркомам Дрейкос мог теперь слышать ужасные крики, внезапно оборвавшиеся, когда шонтины и к'да в машинном отделении “Исследователя небес” были пойманы лучом и погибли.

— Маневрируйте! — снова прокричал командир резким, полным отчаяния голосом.

Секундой позже Дрейкос вдруг осознал, что держится за скобы у края приборной панели, а “Исследователь небес” проваливается вниз, уворачиваясь от фиолетового света, медленно ползущего вдоль обшивки корабля.

Как их пилот ухитрился добиться такого маневра от большого, неуклюжего судна, Дрейкос просто не мог вообразить. Было ясно, что их противник тоже не мог этого вообразить, потому что несколько мгновений фиолетовый луч бесцельно уходил в пространство над кораблем, в то время как его цель, снизившись, ушла от луча. И в это самое время все бортовые орудия “Исследователя небес” ударили по атакующему противнику.

Дрейкос затаил дыхание, когда боевой корабль безумно закрутился, спеша убраться с дороги. Ему удалось избежать большинства снарядов, но некоторые все же задели его, а последние два угодили прямиком в борт, точно над орудием смерти.

— Есть два попадания! — закричал Полфир. — “Смерть”…

Его голос прервался, он слегка осел в кресле, и остаток воздуха вырвался из его легких уже без слов.

Больше тут сказать было нечего. Несмотря на то, что металл на борту атакующего судна в том месте, куда ударили снаряды “Исследователя небес”, разорвался и почернел, фиолетовый луч до сих пор, крутясь, уходил в пространство. Он устремился к “Исследователю”, который все еще шел на снижение, и снова коснулся борта корабля колонистов. Как ни в чем не бывало, луч возобновил свое движение вперед по корпусу.

И точно так же возобновились крики умирающих. Дрейкос с содроганием протянул лапу и выключил интерком навигационного пузыря. Он ничем не мог помочь гибнущим шонтинам и к'да. Никто ничего не мог для них сделать. Крики продолжали звучать, но уже слабее, из переговорных интеркомов на нижней палубе.

— Это невозможно, — пробормотал Полфир. Его голос звучал скорее озадаченно, чем испуганно. — Как могли валагуа очутиться здесь? Откуда на этих кораблях “смерть”?

— Не знаю, — ответил Дрейкос. — И, похоже, у нас уже не будет возможности это выяснить.

— Думаю, ты прав, — проговорил Полфир почти умиротворенно. Шонтин не боялся смерти, и на короткий миг Дрейкос позавидовал его спокойствию.

“Исследователь небес” все еще падал, уходя от врага. Но противника уже нельзя было одурачить подобным трюком. Фиолетовый луч неуклонно продолжал медленное движение вперед. Мысленно Дрейкос видел тела товарищей, распластанных на своих сиденьях или скорчившихся на палубе, после того как луч погасил их жизни и двинулся дальше. Тела шонтинов сопротивлялись дольше, но Дрейкос знал, что тела к'да уже превратились в двухмерные и соскользнули в ничто. После смерти к'да не остается трупов, которые могли бы оплакать их друзья.

Луч почти достиг комплекса управления, и Дрейкос мог чувствовать легкое неприятное покалывание вдоль чешуи на боку, обращенном в ту сторону.

— Вот и все, — сказал он.

Как ни странно, его голос прозвучал почти так же спокойно и умиротворенно, как голос Полфира, хотя он вовсе не чувствовал спокойствия и мира.

— Для меня было честью работать с тобой, Полфир…

— Погоди минутку, — перебил тот, наклонившись вперед и показывая на атакующий корабль. — Видишь, дергается — вон там?

— Да, — нахмурившись, сказал Дрейкос.

Желтый источник света и вправду начал дрожать, дрожал теперь и сам фиолетовый луч смерти. Может, орудия “Исследователя небес”, хоть и не поразили цель напрямую, все же причинили врагу серьезные повреждения?

И вдруг, дрогнув в последний раз, желтый и фиолетовый свет погасли.

— Они не стреляют! — моргнув в недоумении, выдохнул Дрейкос.

Может, это какая-нибудь чудовищная уловка? Последняя, ложная надежда для нескольких выживших на “Исследователе небес”, прощальный поклон перед тем, как неизвестный враг снова обратит против них “Смерть”?

Но оружие молчало. Дрейкос наблюдал, боясь поверить в увиденное, как атакующий корабль начинает разворачиваться и уходит в сторону и вверх.

— Во что они играют? — подумал он вслух. — Неужели они думают, что уничтожили всех?

— Просто они только что спаслись от небольшой неприятности, — мрачно проговорил Полфир. — Смотри. Этот маневр загнал нас в атмосферу планеты.

Дрейкос зашипел. Полфир был прав, густые белые следы конденсата курились у верхушек антенн, выпирающих из корабельной обшивки.

Похоже, в то же самое время осознал опасность и командир Чейд.

— Полная бортовая тяга! — скомандовал он резко.

— Не получается, — откликнулся пилот. — Управление вырублено!

— Дрош, Минтак! Быстро в машинное отделение! — рявкнул Чейд. — Будете управлять машинами вручную!

— Нам тоже идти в машинное? — спросил Полфир.

— Нет, вы двое оставайтесь на месте, — ответил Чейд. — Сенсоры, отвечающие за посадку, также выведены из строя. Вам придется сажать нас вслепую.

Полфир оглянулся через плечо, его глаза на короткий миг встретились с глазами Дрейкоса. Дрейкос угадал мысль хозяина: такой подвиг был почти невозможен.

Но единственное, что им оставалось, — полагаться на свои силы.

— Да, сэр, — ответил Полфир, возвращая себе самообладание.

— Все по местам, — скомандовал Чейд.

Дрейкос знал, что надежда невелика, и не сомневался — Чейд тоже это знает. Но командир был воином шонтинов, и он никогда не сдался бы без борьбы, пока хоть кто-то из команды оставался в живых.

— Приготовьтесь, — добавил Чейд. — Что бы там ни было, мы спускаемся.

Глава вторая

— Джек? Давай, парень, проснись и пой!

— Да, да, — пробормотал Джек, перевернувшись на узкой койке и натягивая на тощие плечи одеяло.

Судя по всему, было еще рано, и вставать не хотелось. Во всяком случае, он не видел причин подниматься. На планете было нечего делать, кроме как сидеть снаружи, за бортом “Эссенеи”, и рвать травинки, напоминающие голубовато-зеленых мальков. Он уже провел за этим занятием часть вчерашнего дня, и оно быстро утратило свою привлекательность.

— Давай, парень, проснись и пой, — снова раздался голос дяди.

В придачу к голосу в каюте зажегся свет. Джек натянул на голову одеяло, поплотнее зажмурил глаза и всеми силами попытался сдержать раздражение, которое частенько доводило его до беды во многих мирах. Дядя Вирджил всегда имел особое мнение насчет этой его черты. Но дядя Вирджил также имел и особое мнение о недостатке уважения Джека к авторитетам — что было довольно забавно, учитывая выбранную дядей профессию.

— Давай, парень, проснись и пой, — в очередной раз сказал дядя Вирдж.

Это было обидно — и не просто обидно. Словами “проснись и пой” обычно будят пятилетних детей, а ему уже ровно месяц как исполнилось четырнадцать. В некоторых мирах в этом возрасте он мог бы уже быть солдатом! И Джек готов был побиться об заклад, что солдат не поднимают при побудке словами “Проснись и пой! ”