Из воспоминаний о Ленине
По воспоминаниям Горького, незадолго до смерти Ленин сказал ему: «Нашему поколению удалось выполнить работу, изумительную по своей исторической значительности. Вынужденная условиями, жестокость нашей жизни будет понята и оправдана. Все будет понято, все!».
У. Черчилль писал о Ленине так: «Первая трагедия России – рождение Ленина; вторая – его смерть». «Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел».
«Этот человек, – писал о нем А. И. Куприн, – такой простой, вежливый и здоровый – гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки люди… Этот же – нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути… Нет у него ни чувств, ни желаний, ни инстинктов».
«Внушало ужас, – писал о нем П. Б. Струве, – сочетание у Ленина в одном человеке способности к действительной самокритике, в которой проявлялась суть всего его реального аскетизма, с бичеванием других людей, выражавшимся в абстрактной социальной ненависти и холодной политической жестокости».
«Наши разногласия не должны делать нас слепыми к величию усопшего. Он был колоссальной фигурой. Каких мало в мировой истории» (К. Каутский).
«Он остановил хаотический распад России, остановил деспотическим, тираническим путем» (Н. А. Бердяев).
«Его метод кажется мне нецелесообразным. Но одно несомненно: люди, подобные ему, являются хранителями и обновителями совести человечества» (А. Эйнштейн).
«Если только допустить, что мы, смертные, способны подняться к величию, я должен признать, что во всяком случае Ленин был поистине великим человеком» (Г. Уэллс).
«Наш век войдет в историю веком Ленина и Эйнштейна» (Б. Рассел).
Н. В. Устрялов писал о Ленине сразу же после его кончины: «Перед ним, конечно, меркнут наиболее яркие персонажи Великой Французской революции. Мирабо в сравнении с ним неудачник. Робеспьер – посредственность. Он своеобразно претворил в себе и прозорливость Мирабо, и оппортунизм Дантона, и вдохновенную демагогию Марата, и холодную принципиальность Робеспьера. Он был прежде всего великий революционер. Он не только вождь, но и воплощение русской революции. Воистину он был воплощенной стихией революции, медиумом революционного гения. В нем жила эта стихия со всеми ее качествами, увлекательными и отталкивающими, творческими и разрушительными. Как стихия, он был по ту сторону добра и зла. Его хотят судить современники; напрасно: его по плечу судить только истории».
Борис Пастернак передал свое впечатление от Ленина в следующих строках:
Он был как выпад на рапире. Гонясь за высказанным вслед, Он гнул свое, пиджак топыря
И пяля передки штиблет. Слова могли быть о мазуте, Но корпуса его изгиб
Дышал полетом голой сути, Прорвавшей глупый слой лузги. И эта голая картавость
Отчитывалась вслух во всем, Что кровью былей начерталось: Он был их звуковым лицом. Когда он обращался к фактам, То знал, что, полоща им рот
Его голосовым экстрактом, Сквозь них история орет. И вот, хоть и без панибратства, Но и вольней, чем перед кем, Всегда готовый к ней придраться, Лишь с ней он был накоротке. Столетий завистью завистлив, Ревнив их ревностью одной, Он управлял теченьем мыслей
И только потому – страной. Я думал о происхожденьи
Века связующих тягот. Предвестьем льгот приходит гений
И гнетом мстит за свой уход.
Пастернак Б. Л. 1923, 1928
Русские крестьяне слагали о В. И. Ленине сказки.
КАК НАКАЗАЛ ЛЕНИН ОБИДЧИКА КРЕСТЬЯНСКОГО
Владимирская сказка
Был у Ленина товарищ-друг что ни на есть первейший – разверстки комиссар. И вот сказали Ленину, что друг-то его этот обижает мужиков да живет несправедливо, добро народное не бережет. Призвал его Ленин и говорит:
– Друг ты мой, верно это?.. Тот молчит, голову опустил. А Ленин ему:
– Мужика теснить ты права не имеешь. Потому мужик – большая сила в государстве, от него и хлеб идет. Значит, как друга своего я наказать тебя должен примерно.
Поцеловал тут Ленин друга-то, попрощался с ним, отвернулся и велел расстрелять его.
Вот он Ленин-то, какой… Справедливость любил.
Наиболее известные высказывания Ленина
«Безграмотный человек стоит вне политики».
«Богатые и жулики, это – две стороны одной медали».
«Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции».
«Дайте нам организацию революционеров – и мы перевернем Россию!».
«Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для нее требуется еще, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде».
«Есть такая партия!».
«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».
«Идеи становятся силой, когда они овладевают массами».
«Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитализма, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно».
«Каждая кухарка должна научиться управлять государством».
«Капиталисты готовы продать нам веревку, на которой мы их повесим».
«Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».
«Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя „натыкаться“ на эти общие вопросы».
«Кто не с нами, тот против нас. Люди, независимые от истории, – фантазия. Если допустить, что когда-то такие люди были, то сейчас их нет, не может быть. Они никому не нужны. Все, до последнего человека, втянуты в круговорот действительности, запутанной, как она еще никогда не запутывалась».
«Лев Толстой как зеркало русской революции».
«Лозунг „грабь награбленное“ … как я к нему ни присматриваюсь, я не могу найти что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история. Если мы употребляем слова: экспроприация экспроприаторов, то – почему же здесь нельзя обойтись без латинских слов?».
«Лучше меньше, да лучше».
«Люди всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами разыскивать интересы тех или иных классов».
«Марксизм не догма, а руководство к действию».
«Массы учатся из жизни, а не из книжки».
«Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях…».
«Мы пойдем другим путем».
«Надо мечтать».
«Нам истерические порывы не нужны. Нам нужна мерная поступь железных батальонов пролетариата».
«Нас упрекают за то, что мы „вдалбливаем“ упорно одни и те же лозунги. Мы считаем этот упрек за комплимент».
«Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата».
«Недаром говорят, что революция есть удавшийся бунт, а бунт есть неудавшаяся революция».
«Неограниченная, внезаконная, опирающаяся на силу, в самом прямом смысле слова, власть – это и есть диктатура».
«Низы борются, верхи пользуются».
«Никогда идеалы коммунизма не будут скомпрометированы, если этого не сделают сами коммунисты».
«Никто и никогда ничего вам не даст, ежели не сумеете брать: запомните это».
«Нравственность это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов».
«О политических партиях нельзя судить по их названиям, заявлениям, программам, а надо судить по их делам».
«Партия – не дискуссионный клуб».
«Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи».
«Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства».
«Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк».
«Политика беспринципного практицизма есть самая непрактичная политика».
«Политика есть самое концентрированное выражение экономики».
«Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено».
«Попы обещают царствие небесное в награду за рабство земное».
«Принципиальная политика – самая практичная политика. Только она может действительно и прочно привлечь… симпатии и доверие массы».
«Производительность труда, это в последнем счете, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя».
«Пролетариат не может любить того, чего у него нет. У пролетариата нет отечества».
«Раб, не сознающий своего рабства… есть просто раб. Раб … (который) восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам».
«Разбитые армии хорошо учатся».
«Разброд и шатания».
