Черепашки в минуту большой опасности могли прятаться в свой панцирь, а крыса, как и другие представители его рода, мог по запаху найти любую вещь. Он обладал той же природной любознательностью, что и все крысы. Он сразу же разведал, где находится источник знаний человека и не пропускал ни одной книги, из тех, что попадались ему.
Крыса Сплинтер дал черепашкам имена в честь итальянских деятелей эпохи Возрождения: Рафаэля Санти, Донато ди Никколоди Бетто Барди или как он подписывался – Донателло, Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти. Все эти знаменитые люди были скульпторами и живописцами, создавшими при помощи новых художественных средств в искусстве образ нового человека, отвечающий гуманистическим идеалам.
Сплинтер не сомневался, что призванием черепашек должна стать помощь всем тем, кто в ней нуждается. Главная черта нового человека – милосердие. Они ещё не люди, но уже и не звери, и соответствовать идеалу как-нибудь постараются. Но для этого нужны будут знания и умения.
Как раз Сплинтеру попалась в руки книга о гармонии души и тела и о пути достижения этой гармонии. Книга была написана иероглифами на одном из ныне забытых восточных языков, который более всего был похож на древнеяпонский. Сплинтер, с трудом разбирая старинный текст, понял, что гармонии души и тела можно достичь путём ежедневных физических упражнений и медитаций.
С этого момента черепашки стали заниматься каратэ, держа себя в постоянной физической готовности, чтобы помочь всем попавшим в беду.
С каждой последующей расшифрованной страницей этой книги Сплинтер узнавал всё новые и новые закономерности развития человечества, что давало ему возможность направлять в правильное русло обучение своих подопечных.
На первый взгляд, черепашки были трудноразличимы: одинакового роста, одинакового серо-зелёного цвета, даже количество клеток на их панцирях было одинаковым. Они были одногодками. Но их похожесть – только внешняя.
Раф любил поесть и иногда ленился при выполнении упражнений и отработке новых приёмов. За это Сплинтер его гонял больше всех, заставляя много раз делать сальто с ударом ноги – коронный приём черепашек. Дон сразу зарекомендовал себя большим знатоком техники. Он научился водить автомобиль, норовил разобрать и собрать попадающиеся ему в руки приборы и механизмы. Дон как бы между делом в совершенстве овладел компьютером, и иногда мог просидеть за ним целую ночь, разбираясь в новой программе.
Мик предпочитал изящные искусства, он умел видеть прекрасное во всех окружающих его предметах. Ну, а Лео часто укрывался с каким-нибудь детективом или приключенческим романом в отдалённом уголке и не появлялся до тех пор, пока не прочитывал книгу до конца.
Чтобы быть похожими на настоящих бойцов без оружия, черепашки, как ниндзя, повязали на глаза разноцветные ленты с прорезями для глаз. Раф взял повязку красного цвета, Дон – малинового, Лео – фиолетового, и Мик – оранжевого.
Для Сплинтера цвет повязок не имел значения. Он знал своих подопечных по запаху. Черепашки тоже друг друга хорошо различали, они же были братьями. Повязки нужны были для того, чтобы черепашек не путала Эйприл О’Нил, их общая знакомая.
Эта симпатичная девушка работала на телевидении в программе новостей и была лучшим другом Сплинтера и черепашек. Некоторое время они даже жили в её квартире. Но со временем черепашки и крыса перебрались на старую подземную станцию метро, куда уже лет тридцать ни одна человеческая душа не заглядывала. Несколько дней они драили стены и потолки станции, пока те не приобрели надлежавший вид.
Теперь их жилище выглядело подобающим образом, в нём была и кухня, и комната для приёма гостей и зал для занятий спортом.
* * *
Как всегда, черепашки Раф, Мик, Дон и Лео занимались у себя в спортивном зале. После небольшой тренировки дыхания и нескольких упражнений на растяжку, они начали поодиночке отрабатывать приём обороны с последующим переходом в атаку на воображаемого противника. Так называемое – ката или борьба с тенью.
Эти действия они уже много и много раз до этого делали. Черепашки находились в тренинге постоянно, и это позволяло им совершенствовать своё мастерство. Они прекрасно вели бой! Но, на сей раз, учитель Сплинтер придумал продолжение приёма.
Он надвинул им на глаза повязки, так, чтобы они не могли ничего видеть, и для начала рассекал палкой воздух, пытаясь научить черепашек увёртываться от ударов вслепую.
У черепашек сразу это не очень и получалось. Они довольно часто получали то по голове, то по панцирю, по рукам и ногам.
– Так, так, – приговаривал Сплинтер, когда в очередной раз доставалось кому-нибудь из его учеников. – В следующий раз будешь повнимательней! Вы должны сосредоточиться и ждать удара, должны своими молниеносными движениями опережать звук, опережать шорох, который предшествует действию противника.
Черепашки ойкали, но, стиснув свои крепенькие зубки, продолжали тренировку. Постепенно это упражнение у них пошло легче. Они раз за разом успешно отбивали палку. Особенно преуспел Мик.
Наконец Сплинтер, разбив черепашек на пары, объявил им:
– Вы научились самому простому упражнению из самых сложных. Теперь…
Но его перебил радостный Лео:
– Теперь мы самые неуловимые из всех ниндзя, живущих в Нью-Йорке.
– Учитель, а нельзя ли поесть? – вставил Раф.
У Сплинтера передёрнулись усы.
– Вы так и не научились не перебивать, – рассердился он. – Леонардо и Рафаэль, вы сделаете по десять кувырков, а потом задание несколько усложнится.
Лео и Раф вздохнули и принялись за дело.
– Раз, два, три, четыре… – считал Сплинтер.
Через минуту черепашки были вновь само внимание.
– Итак, – продолжил Сплинтер, – теперь вы разобьётесь на пары. Закроете повязками глаза и попытаетесь вести атаку и оборону вслепую.
– Мы же не кроты, а черепашки… – начал было опять перебивать учителя Раф.
Тут его одёрнул Дон:
– Тебе что, мало десяти кувырков?
Рафаэль успокоился.
– Вы должны научиться управлять своим телом, как настоящие ниндзя. А настоящие ниндзя в любой ситуации могут дать отпор врагу – будь это день или ночь.
– Ну прямо как Жан Клод ван Дамм, – улыбнувшись, произнёс Лео.
Сплинтер продолжал:
– А сейчас я пойду посмотрю в свою древнюю книгу. Мне кажется, нам предстоят нелёгкие дни.
Учитель медленно повернулся и добавил:
– Микеланджело, остаёшься за старшего.
– Слушаюсь, учитель, – ответил Мик.
Через несколько минут черепашки, разделившись на пары, стали в разных углах зала и начали вести бой между собой – с закрытыми глазами. Следует заметить, что вскоре у них в этом наметился большой прогресс.
* * *
Вылетев из самолёта, Джон ощутил, что все, происходящее с ним, происходит на самом деле. Он, вместе с вырванным креслом, стремительно нёсся вниз, ощущая на себе тугие потоки ветра. Кричать было невозможно – ветер забивал рот, – да и бессмысленно. Последнее, что Джон увидел, это были огни большого города в нескольких милях от того места, куда он падал. Земля быстро приближалась. От волнения, что от него сейчас может остаться только мокрый блин, Джон лишился чувств.
Но он не разбился. Перед самой землёй какая-то неведомая сила затормозила падение кресла, и оно мягко опустилось на траву в нескольких ярдах от скоростного шоссе.
Когда Джон пришёл в себя, он увидел, что по-прежнему сидит в самолётном кресле, пристёгнутый ремнём безопасности. Необычная для него ночь ещё продолжалась.
«Ничего не понимаю, – подумал Джон. – Я же был в самолёте. Только вот зачем и куда я летел? А, вспоминаю, мне же нужно было в Нью-Йорк. Только вот почему я выпал из самолёта?»
Подросток огляделся по сторонам. Он находился недалеко от дороги.
Джон отстегнул ремень и выбрался на асфальт. Он посмотрел в одну, потом в другую сторону.
Какая-то неведомая сила подсказала ему, что нужно идти направо. Джон быстрым шагом пошёл по шоссе.
Ни встречных, ни попутных машин долго не было. Наконец дорога впереди осветилась. Джон обернулся. Навстречу ему приближался какой-то автомобиль. Джон стал у обочины и поднял руку, выкинув вверх большой палец.
Приближающийся свет фар раздвоился, Джон увидел, что к нему приближается огромный жёлтый автобус, наподобие того, что развозит школьников по домам. «Интересно, – подумал подросток, – кого может ночью развозить школьный автобус, и почему он такой большой?» Не снижая скорости, машина продолжала двигаться навстречу. Свет фар уже начал слепить мальчугана. Джон другой рукой прикрыл глаза, и тут свет немного ослаб.
Подросток отвёл в сторону руку и увидел, что автобус продолжает все так же, не снижая скорости, нестись прямо на него. Вдруг в салоне автобуса зажёгся свет, и Джон успел заметить, что за рулём сидит человек в мятой чёрной шляпе и грязном красно-зелёном полосатом свитере. Внутри у мальчугана всё похолодело. «Это же Чёрная Рука» – подумал он.
