протянул мне. Мгновение колеблясь я все же взял с его руки серебряный перстень с зелёным камнем. Покрутил в пальцах, улыбнулся, зажал в кулаке.
— Так просто? Столько лет спустя ты сам отдаешь мне его?
— Прости, красивую речь не приготовил. А что мне ещё остаётся? Детей у меня нет, отдать кому-то другому из наших я не могу, ты знаешь правило — у каждого по одному. Да и откровенно говоря я уже не уверен, что кто-то сможет их защитить лучше тебя.
Я вновь посмотрел на перстень, затем на Бреддока, подался вперёд и сказал улыбаясь:
— Так вы же от меня их должны защищать. Забыл кто тут главный злодей?
Я откровенно веселился. Причем, в тот момент я ни капли не жалел Бреддока, повидал много таких до него, и думал увижу ещё не мало после.
— Не только от тебя. В мире много желающих заполучить их. Тебя это забавляет, меня от части тоже. Странная штука жизнь, я не единожды отбивал это гребанное кольцо от тебя, а теперь отдаю сам. Но… — он пожевал губами подбирая слова, — ты изменился, не так ли? Я это давно понял. Ты уже много лет знаешь где все эти побрякушки, но перестал предпринимать попытки завладеть ими. И не говори, что ждал пока я сам загнусь, это не так. Я много думал, и решил что в руках того, кто знает долгую историю этого кольца ему будет лучше всего.
— Глупый поступок, — я больше не улыбался, скалился, — глупый поступок сумасшедшего старика. Но знаешь, я позволю тебе умереть естественной смертью, это моя плата, тем более судя по твоему виду случится это действительно скоро.
— Ты уже давно забыл зачем ищешь их, — Бреддок не унимался, — твой разум остыл, а сердце больше не такое черствое. Играешь в хладнокровие по привычке, боишься, что если перестанешь гнаться за этими чертовыми безделушками, то потеряешь смысл существования. Ты как кот из мультика, который даже догоняя мышонка не съедает его сегодня, чтобы было за кем бегать завтра.
Улыбка сошла с моего лица, я помрачнел. Что-то было в его словах, что-то, что я давно ощущал но никак не мог ухватить. Простая истина плавающая прямо на поверхности.
— Что? Задумался наконец? То-то же. Оно сейчас у тебя в руках, а ты его даже не надеваешь. Разве не об этом ты мечтал все эти гребанные годы? Все крутишь-вертишь потому, что не понимаешь на кой оно тебе. Заблудшая душа из мира давно канувшего в лету. Пережиток прошлого, рудимент, если угодно. Как тебя не назови все верно.
Он взял со столика бутылку с водой, попил, зашелся кашлем, его лицо посерело. Я смотрел на него с недоумением чувствуя себя старцем, которому указал на ошибки ребенок. В тот момент весь груз прожитых лет навалился на мои плечи. Как он это сделал? Деморализовал, уничтожил, растоптал одними словами. Пустой трёп, без малого почти мертвеца, вывернул меня наизнанку.
— Не нужно так на меня смотреть, никакого подвоха нет, только наблюдение старика с высоты опыта прожитых лет.
— И что же по твоему я теперь должен делать? — спросил я стараясь сохранять хорошую мину при плохой игре.
— С голой жопой бегать, я на кой знаю? Я тут не квесты раздаю, и не на путь истинный наставляю. Включи мозги, подумай хорошенько. Мне кажется, ты в силах принять верное решение. Я всегда считал, что каждый приходит в этот мир с какой-то целью, неужели ты прошел такой долгий путь ради вечной беготни за этим мусором?
Он снова зашелся страшным кашлем, я молчал. Разговор давался старику все сложнее, пожалуй его стоило завершать.
— Бреддок, у меня последний вопрос к тебе, а после того как ты ответишь, можешь спокойно умирать дальше в страшных муках, или чем ты тут занимался до моего приезда, я уберусь восвояси.
— Ну… Задавай свой вопрос, — прорычал он, кое-как сдерживая кашель.
— Почему ты не воспользовался шансом пожить подольше? Ты самый одаренный из вашей компашки и мог…
— Мог, не сомневайся, — он оборвал меня досрочным ответом. — Немного времени я действительно мог для себя выиграть, совсем чуть-чуть, поверь на слово. Чувствую, что не так много сил осталось, если конечно не пользоваться этим чертовым кольцом, но зачем? Я выполнил миссию возложенную на меня отцом, советом и кем бы там ни было ещё. Прожил хорошую, не самую короткую жизнь. А что ещё скажи нужно для спокойного завершения пути?
— И действительно, что ещё нужно? — спросил я задумчиво не ожидая получить ответа.
— В отличии от тебя я знал, что должен делать, и сейчас уверен что поступаю правильно. Не думай будто это подарок судьбы, даже простое хранение этого кольца приносит боль и муки. Я готов выкашлять лёгкие, а моя печень вот-вот скажет мне «Прости, прощай», но я испытываю просто невероятное облегчение избавившись от этой штуки.
— Я помню какого это, — неожиданно для себя сказал я.
— Не будем разводить сопли. Теперь убирайся, не хочу доставлять тебе удовольствием своими мучениями. Я все сказал и сделал, что считал нужным.
Я оставил старика, не обмолвился больше ни единым словом и ушел. Если хотите знать, я не получал удовольствия от его мучений. Этот человек смог пробудить во мне сострадание, и вызвать уважение к себе. Уил Бреддок знал на все сто процентов чего хочет от жизни, и когда пришло время для смерти — встретил ее с высокоподнятой головой. Он скончался на сто четвертом году жизни от рака печени и лёгких, какой из них его все же прикончил мне не известно. Я думал о нашем разговоре на обратном пути сидя за рулём своего авто, за ланчом в ближайшем кофе, перед сном и ещё тысячи раз при самых разных обстоятельствах до конца жизни. И знаете что? Я так и не смог понять как этот жалкий, умирающий старик мог узнать меня так хорошо. Я все чаще склоняюсь в своих размышления, что это был просто блеф, но какой качественный.
С момента нашего разговора с Бреддоком прошло много времени. Я сделал целью своей жизни, как это не абсурдно звучит, найти цель. Мои взгляды менялись. Я стал смотреть на людей вокруг более пристально и больше
