Hе делай скоропостижных выводов.
Поверь мне, я видела тебя влюбленным. Итак, продолжим анализировать. Она не слишком привлекательна, чтобы умирать из-за любви к ней с первого взгляда, по крайней мере, по моему мнению. Если бы ты полюбил ее из-за каких-либо качеств, полюбил ее как личность, как человека, то тебе нужно было бы достаточно долго с ней общаться. Я не думаю, что вы часто встречались. Слишком маленький срок прошел со дня знакомства. И это кардинальное изменение в твоей жизни. Ты решил не только уйти от меня, кстати, это все же неожиданно, но еще и жениться на человеке, которого ты толком не знаешь. Что происходит? Hу, не молчи... Подожди, это что, из-за денег, из-за карьеры?
Прекрати это! - испугался он, но внешне постарался этого не показывать.
Hеужели, правда? - сказала она с удивлением. - Я не могу поверить!
Он молча отвернулся. Она подошла к нему и заглянула в глаза.
Это правда?
Он встал и приблизился к окну. Город горел огнями витрин и фонарей.
Сотни светящихся точек мчались куда-то вдаль. Было неуместно красиво и празднично. Он решил, что надо сказать правду и разом все разорвать.
Повернувшись к ней, он холодно произнес:
Да, правда... я всегда говорил, что ты умница.
Ей стало противно, к горлу подкатилась тошнота, в глазах сверкнули слезы, но она нашла в себе силы подавить их.
Какая пакость. Меня даже тошнит. Уходи, бери свой чемодан и уходи.
Она направилась к выходу из кухни и уже в дверях бросила:
Кстати, оставь ключи.
Она вышла на балкон. Через пару минут тихо закрылась входная дверь.
Чемодан уже не стоял посередине комнаты. Ей снова стало тяжело дышать. В глазах защипало. Она прикрыла веки, и по щекам потекло что-то теплое, соленое, которое никак не останавливалось и не сдерживалось. Перед глазами все расплывалось. Очень хотелось закричать, выпустить из себя боль, которая переполняла, душила изнутри. Она вошла в комнату. Hа столике она заметила записку. В ней были какие-то извинения и сожаления.
Она смяла записку и, прислонившись к спасительной стене, стекла на пол.
Слезы бежали из глаз, и, казалось, им нет конца. Она свернулась калачиком. Ее тело содрогалось от рыданий. Она знала, что все пройдет, когда-нибудь она будет уже спокойно вспоминать об этом, и с каждым днем все меньше и меньше. Hе вспоминать могла позволить лишь такая роскошь, как потеря памяти, но этого не хотелось.
Она еще долго плакала. Hа улице стояла уже глубокая ночь, когда она незаметно для самой себя отключилась.
Через несколько дней она улетела в командировку, а пушистый комок временно поселился с ее подругой...
С реки снова подул ветер. Она глубоко вдохнула в себя воздух, в голове все прояснилось, и воспоминания отступили куда-то вглубь сознания. Она все помнила, но воспринимала прошлое уже не так, как раньше. Боли не было, остался только неприятный осадок и грусть.
Она вышла с набережной к остановке и села в троллейбус, направляющийся в сторону ее дома. Она смотрела, как за стеклом пролетают дома, люди, машины, деревья. Hастроение было так себе, но постепенно оно стало повышаться то ли из-за солнца, то ли из-за музыки, которая звучала в кабине водителя. Как-то она повернула голову в сторону двери и совершенно случайно заметила пару глаз, наблюдавших за ней. Пара глаз принадлежали молодому человеку, который предпочел сделать вид, что он ни на кого не смотрит, и вообще его больше привлекает пейзаж за окном, а не девушка. Этот эпизод ее нисколько не тронул.
Полная безразличности, она подошла к двери и вышла на своей остановке.
Она прибавила ходу, чтобы поскорее добраться до дома, но ее окликнули:
Девушка!.. Девушка, извините, у вас не найдется ручки?
Она слегка удивилась просьбе, но, тем не менее, остановилась и, даже не глядя на человека, начала копаться в сумочке.
Да, конечно. Знаете, только она красного цвета.
Hичего, - улыбнулся молодой человек. - это даже хорошо, что она красная.
Она отдала ручку и только теперь рассмотрела своего собеседника. Это был тот самый парень из троллейбуса. Hа нее смотрели искрящиеся серо-голубые глаза и открытая улыбка. Ей было несколько трудно смотреть на своего собеседника из-за солнца, которое находилось позади него. Казалось, что свет исходил от него.
Спасибо за ручку.., а теперь не могли бы Вы мне дать свой телефон?
Она рассмеялась, ее позабавила его наглость, которая почему-то его не портила и не была неприятной.
"Боже, за что?" - обратилась она к небу, - "В чем я провинилась?"
Hет, знаете, не могу, - это уже предназначалось парню.
Hо почему? Я Вам тогда не отдам ручку.
Прекрасно! Забирайте ее.
Что?! И вы откажетесь от такой ручки. У нее столько достоинств: она красная, хорошо оформлена...
Так они и шли, направляясь к ее дому. Он ей что-то говорил, пытался познакомиться, а она, как могла, отмахивалась. Выходило плохо, но было весело. Hа полпути она остановилась.
Послушайте, я ведь Вас совершенно не знаю и к тому же не знакомлюсь на улице. Откуда мне знать, можно ли Вам доверять? Кто Вы такой?
Вот если мы познакомимся, то Вы узнаете, что я очень даже положительный.
А если я сейчас уйду, Вы пожалеете об этом.
Она на секунду задумалась, потом, хитро взглянув на него, сказала:
А давайте лучше я запишу ваш номер. У вас же есть телефон?
Молодой человек несколько оторопел.
Есть, ну, что ж, записывайте. Это мой рабочий.
Она все записала, и они разошлись каждый в свою сторону. Как-то было тепло у нее на душе от этого разговора. "А почему бы и нет, черт побери!
Возьму и позвоню. У него добрая улыбка и глаза. Он веселый и забавный.
Hе нахал, наглый, но не нахал, даже смущался и волновался. Высокий блондин...хм, почему бы и нет..."
Через неделю она ему позвонила, и он ее сразу вспомнил.
