Удивительно, но документы были его. Что в военнике, что в правах имелись его старые фотографии, сделанные в возрасте восемнадцати лет. Имя, фамилия, отчество - всё честь по чести: Иван Иванович Иванов. И дата рождения его.
Имечко, конечно, из разряда 'бери любой образец и можешь ничего не заполнять'. А всё оттого, что с фантазией у работников приютов не очень гладко. Вот так нарекли они ребёнка-найдёныша. А приёмные родители не стали давать своей фамилии в силу неистребимой лени. Так-то они были людьми немолодыми, старой закалки, и в работе ни себе, ни детям послаблений не делали. Но вот когда дело доходило до столкновения с бюрократической машиной, они пасовали. Это же в город ехать нужно, опять бумажки какие-то оформлять, и это после беготни по инстанциям, чтобы оформить усыновление.
Приёмные родители были Михеевыми. Отцу на момент усыновления Вани стукнуло пятьдесят пять, а матери - пятьдесят три. Своих детей они в силу проблем со здоровьем иметь не могли, но хотели. Долго не решались взять на воспитание чужого ребёнка, но на старости лет сподобились. Потом вошли во вкус.
Через три года после усыновления шестилетнего Вани Михаил и Ирина Михеевы удочерили семилетнюю девочку. Над её имянаречением приютские служащие поиздеваться не смогли, поскольку Ольга Сергеевна Калинина уехала в детский дом из семьи алкоголиков, но надолго там не задержалась, попав на попечение Михеевых.
Ваня тогда был жутко обижен на приёмных родителей. За три года он привык быть одним ребёнком в семье. Ему не хотелось делить родителей с кем-то ещё. Ольга поначалу вела себя скромно и стеснительно, но быстро обвыклась, и начались ссоры между сводными братом и сестрой.
Так-то оба, побывавшие в приюте, ни за что не хотели туда возвращаться. Оба, хоть и были детьми, но понимали, что приёмных родителей расстраивать нельзя. Поэтому все их конфликты проходили втихаря, чтобы папа Миша и мама Ира не узнали. На виду лучшие друзья, а когда оставались одни, то цапались как кошка с собакой.
Когда Ване было пятнадцать лет, папы Миши не стало. А в девяносто девятом вслед за ним ушла мама Ира. В это время Ваня служил в армии. Когда пришло это пренеприятнейшее известие, ему дали длительный отпуск, чтобы он мог заняться похоронами. Но этот отпуск не пошёл в зачёт службы, из-за чего он покинул часть последним из его призыва, да ещё и так поздно, аж первого июня.
Ольгу, потерявшую обеих опекунов, вернули в детдом. Хотя она была уже здоровенная семнадцатилетняя дылда. Возможно, если бы она училась в институте или хотя бы техникуме и жила в общежитии, то этого не произошло бы. Но так случилось, что четыре месяца до совершеннолетия она провела в не самых лучших условиях российского детского дома в Челябинске.
По идее сиротам должны выдавать жильё. Но что Иван, что Ольга пролетели с квартирой, как фанера над Парижем. Законодательство в этой сфере довольно хитрое. Вышло так, что у обоих имелись опекуны, у которых был свой дом. Оба сироты в этом доме прописаны и имеют долю. Так что вроде как жильё им не положено. А уж то, что дом в глухой деревне, никого не волнует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что творится в человеческих головах, точно не скажет даже лучший психолог. Возможно, Ольга себе что-то напридумывала, но в итоге во всех своих бедах она обвинила брата, который только вернулся из армии. К этому моменту она уже полгода жила в доме приёмных родителей. Ивану досталось словесных помоев за то, что не удочерил её, а вернулся в 'свою армию', будто он мог поступить иначе. И за то, что он, наглец такой, владеет аж половиной дома, который Ольге вот кровь из носа нужно продать, чтобы уехать жить в город.
В общем, в день приезда сводные брат с сестрой поссорились на всю жизнь. Ваня тогда согласился продать дом и разделить деньги, но им удалось выручить такие крохи, что на них ничего дельного не купить. Оба остались без крыши над головой.
Ольга сразу умотала покорять столицу и вроде бы даже неплохо устроилась, выскочив замуж за парня с квартирой где-то в Подмосковье.
Ваня же поехал в Челябинск. Вырученных за дом денег ему хватило на аренду квартиры и покупку одежды. А на жизнь уже не оставалось. Пришлось ему срочно искать работу.
Имея лишь опыт армейской службы, он не знал, куда устроиться. В итоге пошел в ближайший автосервис, где его приняли с распростёртыми объятьями. С тех пор он связал свою жизнь с ремонтом автомобилей.
Через пять лет после армейской службы он женился на девушке, с которой был знаком с детства. Их повторное знакомство произошло случайно. Когда Ваня получил травму и обратился к хирургу в поликлинику, он оказался на приёме у врача со знакомым лицом. Сауле Уступова - русская казашка. Он жил с ней на соседней улице, ходил в одну школу в один и тот же класс, но никогда не интересовался ею как девушкой. Она в школе была отличницей и зубрилкой, а Иван - хулиган и троечник. Два таких разных человека не могли найти общий язык. Тогда! Сейчас же у них было много общего: оба холостые, земляки и... Как-то так получилось, что дружеская встреча после работы закончилась свадьбой и пятью детьми.
До тридцати лет Ваня работал на дядей в разных сервисах. В десятом году отец - на тот момент троих детей - понял, что работа на дядю не прокормит его семью. И он открыл свой небольшой автосервис. Вначале раскручивался, выплачивал кредиты, а потом сервис стал приносить хорошую прибыль. Так Ивановы решились на рождение ещё двоих детей. Сирота мечтал о большой семье. И у казахов так принято было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бизнес приносил хороший доход. Хватило на постройку добротного коттеджа и покупку хорошей иномарки. Но внезапно наступил две тысячи двадцатый год. И в марте все владельцы малого бизнеса соснули тухлого тунца.
