Пьяная компания выжидающе застыла на улице.
Еще шаг, нет, прыжок! – натренированные ноги легко толкнули тело вверх и вперед. С полусогнутыми перед собой руками, словно ныряя, Андрей Кедров перелетел через забор. Мгновение и его руки, выпрямившись, с силой ударили в лицо одному из компании. Инерция девяностокилограммового тела довершила работу. Мужчина рухнул мгновенно, освобождая нападавшему путь. Замыкая траекторию своего полета, тот сгруппировался и, кувыркнувшись через голову, вновь оказался на ногах.
Грохот очередного салюта, разудалое: «Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала» слились с вразнобой прозвучавшей сочной бранью.
Пьяно-отважная четверка, подгоняемая яростью, с притупленной алкоголем осторожностью кинулась на стоящего в трех шагах человека.
И крылья эту свадьбу вдаль несли.
Увидев подбегающего брата жениха, Андрей весело оскалился. Именно за этот оскал, напоминающий волчий, он и получил в селе, а потом и в Рязанском институте воздушно-десантных войск, где отрубил пять лет, свое прозвище – Волк. И это было как предостерегающий сигнал – опасно! не тронь! Но славный русский самогон лучше всякого ракетного топлива толкал неразумные тела вперед.
И вновь пружинистый шаг, переходящий в прыжок. Только теперь ногами вперед. В институте, на занятиях по рукопашному бою, это называлось «дуплет» – расставленные, немного согнутые в коленях ноги, с силой распрямляющиеся, словно бьющие по невидимому мячу. Впрочем, почему невидимому? В момент завершения маха стопы соприкасались с вполне осязаемыми челюстями.
Далее следовала простая физика – поступательная скорость тела складывалась со скоростью вращения стоп, и этот суммарный вектор направлял силу удара почти вертикально вверх. Энергия преимущественно уходила не на перемещение владельца челюсти назад, а на ее деформацию.
Приглушенный звук удара, невнятные вскрики, и еще два тела легли на щедрую русскую землю.
Широкой этой свадьбе было места мало —И неба было мало, и земли.
Резко вскинутые вверх ноги опускают туловище вниз, прогиб спиной, обратное сальто – и вновь выпускник Рязанского института воздушно-десантных войск на ногах. Его инструктор рукопашного боя майор Коноваленко, несомненно, за «дуплет» вновь поставил бы высшую оценку.
Оставшиеся двое, уже по инерции, вбежали в зону контакта. Милосердный удар ногой в грудь одному, «каруселька» – и вторая грудь охнула от соприкосновения со стопой сорок пятого размера.
А салют, расцветивший небо яркими красками, словно аккомпанировал задорной песне:
Был жених серьезным очень, а невестаОслепительно была молодой.
Андрей Кедров обвел глазами место схватки. Двое, получившие «дуплет» лежали неподвижно, тихонько скуля. Еще двое, получившие по удару, пытались встать, держась за грудь. Парень, которого Андрей, в прыжке через забор сбил первым, уже поднялся. По его напряженной, дергающейся фигуре без труда можно было понять обуревавшие его мысли. Инстинкт самосохранения властно направлял его прочь от этого оскалившегося, страшного человека. Но солидарность с поверженными друганами заставляло тело изо всех сил удерживаться на месте – правда, об активном вмешательстве в события речи уже не шло.
Увидев и оценив все это, офицер-десантник, наконец, смог позволить себе расслабиться. Веселый оскал на лице сменила ироничная улыбка.
– Позаботься о них.
– А? Что? Да-да, конечно…
Андрей неспешно подошел к своим воротам. Тот час же открылась калитка, за которой стояла его мать.
– Если снова понадоблюсь – милости просим к моему дому, – калитка закрылась, лязгнул засов.
– …Почему женатый мужчина полнеет, а холостой худеет? – О’Харра обвел взглядом уже изрядно промочившую горло компанию.
– А ну, просвети. Слушай, слушай, О’Тропп. Тебе это полезно будет знать. Может, тебе тогда вообще не стоит жениться! – О’Крисс хлопнул по плечу крупного высокого рыжеволосого парня.
– Да ну тебя! – рыжий гигант добродушно отмахнулся от друга.
– Так почему холостой худеет? – кокетливо произнесла одна из девушек, А’Весса.
– Потому что, когда холостяк приходит домой и заглядывает в холодильник, он идет в постель. А женатый мужчина, когда заглядывает в постель, идет к холодильнику!
Раздавшийся дружный хохот легко растворили в себе падающие сверху звуки музыки.
– Фу, так смеялся, что чего-нибудь пожевать захотелось! – О’Крисс обвел глазами стол.
– И мне тоже, – поддержал друга О’Харра. – Давай, закажем чего-нибудь экзотического, чтобы, когда на задворках Вселенной будем жрать сухпай, было что вспомнить.
Молодые люди углубились в меню.
– А что это за «Сарбинелла»? – О’Харра вопросительно посмотрел на парней и девушек.
Те дружно недоуменно пожали плечами.
– Отлично! Тогда действительно для нас это экзотика.
– Это, по-моему, национальное блюдо с Кардибы, – неуверенно произнесла А’Брилла, – а может и нет.
– Кардиба? В восьмистах световых лет от нас! Блюдо становится все более и более экзотичным. Заказываем! – О’Харра привычным жестом поднял руку.
Тот час же к ним подскочил робот-официант.
– Шесть порций сарбинеллы и…
– Давай для пробы закажем одну, а то вдруг гадость какая-то. С этих туземцев с Кардибы станется, – предложил О’Тропп.
– Голова! Не даром тебя оставили здесь, на Арикдне, в ЦУПе[ЦУП – центр управления полетами.]. Значит так, одну порцию этой сарбинеллы и… ну, тогда шесть бутылок «зеленого». Шесть-то мы уже сказали!
Принесенное блюдо было незатейливым до аскетизма – на большом розовом сочном листе ползал жирный, лоснящийся червяк с указательный палец длиной, оставляя после себя влажный, слизистый след.
– Мда… Это, по-моему, тот случай, когда не всякая еда становится пищей. И кто предложил заказать это блюдо из Кардибы?
– Да ты же и предложил.
– Точно, я, – О’Харра усилием воли заставил свой взгляд сфокусироваться на червяке.
Затем новоиспеченный офицер Военно-космического флота плеснул себе полстакана «зеленого».
– Я его предложил, я его и съем! – и тут же, схватив червяка двумя пальцами, отправил его в рот, запив залпом алкогольным напитком. – Ну и вкус у этих с Карибды! Дикари!
Тотчас же к их столику подлетел официант и уставился на опустевший розовый лист. Его всегда приветливое лицо сейчас хаотично поддергивалось – электронный мозг явно не мог подобрать выражение лица, адекватное полученной визуальной информации. Затем, все же кое-как распихав нули и единицы в ячейки памяти, он принял решение – на предельной скорости официант устремился от стола в подсобное помещение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
