присмотреться, это минное поле по периметру идёт, не схитришь. А если обходить, то только мимо терновника. Где артиллерия из спор будет обстреливать, покуда не проскочит спора в брешь нашей обороны.
— Лучше на грибы не наступать, — передаю я всем, предостережение духа.
— А как тогда? — Разводит руками Пересвет, у которого стопа, как у слона.
— По проплешинам пойдём, — предлагает Дарья, кивая на первый кусочек свободной земли.
Проследил глазами, я–то проскочу, а вот витязю туго придётся. Только подумал, что мостик из корней сляпаю, а дух завизжал:
— Нельзя!
А, ну да. « Сердце леса Лазурная роза, корни её всех деревьев корни».
Стоит выпустить своих червячков, меня живенько высший дух этого леса поработит, превращая в древесного зомби.
— А если так? — Выдаёт Пересвет и прыгает прямо на островок, заросший красными розами. Хрясь, помял половину. Встал довольный.
— Что–то мне подсказывает, что розы ломать тоже не стоило, — комментирует опасливо Дарья, оглядываясь.
У деревьев на краю поляны шевеления начались! Руки из земли потянулись, заросшие зелёным мхом.
Дарья лук вскинула, приготовилась стрелять. Пересвет топор поднял, оскалился радостно. Ждём, затаив дыхание. Но только руки вылезли по локоть, поелозили немного и успокоились.
— Видимо, так предупреждает, — прошептала Дарья.
Пересвет дисциплинированно на кусок свободной землицы встал. Следом магичка проскакала аккуратно до своей небольшой площадки. А я на цыпочках прошёл, поравнявшись с ними и дальше шагнул вперёд. Розы, что витязь разметал, прямо на глазах в мох превратились и в землю впитались, как жидкость.
Дарья за мной скачет. Лопается под краем сапога гриб!
— Апчхи! — Чихает магичка, и её, как от ударной волны прямо задницей в клумбу роз относит!
Пересвет топор протягивает, чтоб за него уцепилась.
Тем временем стоны пошли! Снова зашевелилась мертвяки у корней деревьев. Теперь уже головы показались, черепа, покрытые мелким мхом. Поорали, да успокоились.
— На третий раз полностью вылезут, — ворчу. — Может, хватит уже испытывать судьбу?
— Да не специально я, — фыркает магичка.
— Толку с вас, как с козла молока, — бурчу, прыгаю дальше и прямо на гриб.
Готов поклясться, его тут не было секунду назад! Бах! Улетаю в клумбу!! Пересвет успевает вытянуть над клумбой плоской стороной топор, на который я и приземляюсь. Ещё бы сантиметр и розы бы смялись.
Пересвет ещё умудряется удержать на вытянутой руке, ничего себе силища! Сползаю на пустой островок ногой поскорее, потому что чувствую дрожь его рук.
Все тактично молчат. Дальше никаких прыжков! Иду первый на цыпочках, следом Дарья, Пересвет последним след в след. Верзила догадался на топор опираться местами, а магичка на лук.
К арке добираемся, а там дальше почва трещит! Зомбаков двадцать вылезли по пояс из земли по всей дороге и вертятся, ощупывают всё, как слепые. Похоже, если бы ещё раз розы задели, они бы полностью вылезли, и пришлось бы устроить замес. А так…
— Их тоже лучше не трогать, да? — Уточняет Пересвет ворчливо.
— Ага, — говорю я и пробегаю по тропке быстро, ловко изворачиваясь от лап.
Только проскочил. Зомбаки и всполошились сильнее. Не вылезая, стали руками шарить активно. Дарья смотрит с другой стороны с укором. Ждём, когда успокоятся. Ещё ждём, ещё… вроде притихли. Магичка разбегается и проносится, как я. Только вот последний зомбак её хватает за сапог, она его и вырывает полностью, вытаскивая за собой.
Дарья его сапогом по черепушке, потоптала, с третьего раза расколола, он и отстал. А затем в землю всосался. Как бы нам самим в неё не всосаться!
Пересвет смотрит на всё это дело. На лес рук, на шипения.
— Не, я ждать не буду, — заявляет и давай всех топором крошить.
Прополол две «грядки» зомбаков, дошёл довольный. Кивнул мне, мол, что детишки.
Тишина наступила, лес будто затаился. А затем ручеёк зажурчал вокруг. Смотрим вперёд, как дураки. Вроде ж кусты там были да деревья. А теперь сад под открытым небом!
По сторонам терновник стеной, под ним кочки «дышат», угрожая зомбаками подняться. А впереди восемь грядок длиной метров по пятнадцать, между которыми по метру ширина. На грядках розы разных цветов. На первой грядке в один ряд красные, на второй алые, на третьей — жёлтые, дальше оранжевые, розовые, белые, бордовые и персиковые. А в конце каждого ряда по одной голубой розе, перламутром переливается и подсвечивается ещё пыльцой, которая над каждой роится, словно рой мошек.
— Неужели дошли⁈ — Ахает магичка.
— Слишком уж легко, — бурчит Пересвет недовольно.
— «Роза да не роза семь роз», — цитирую, не чувствуя пока никакой грандиозности. — Здесь их восемь. Семь не настоящих роз. Одна настоящая. Нужно выбрать.
— А если не ту сорвём? — Задаёт вполне логичный вопрос Пересвет.
— Да чёрт его знает, — бросаю недовольно.
— По кругу ходить будем, — предполагает Дарья. — Так у тебя на бумажке написано.
Оборачивается. Я тоже назад смотрю. А там такие же грядки. Млять, зашибись!
— Прорываться будем, — хмыкает Пересвет, поглядывая на заслонку.
— Не выйдет, лес сожрёт нас так или иначе, — говорит магичка удручённо. — Надо выбрать Розу.
— Так, подождите, — осеняет меня. — «Первая роза не роза, вторая роза не роза, день месяца, день недели, повтори вперёд, повтори наоборот. Коль запомнил, заходи. Или по кругу ходи».
— Третья роза значит, — заключает Пересвет, идёт вперёд нетерпеливо и срывает по жёлтому ряду лазурную розу.
Прямо на глазах грядки сдуваются, розы на них тлеют, рассасываясь. Земля ровной становится, превращаясь в зелёный газон. Пересвет остаётся стоять, уже вперёд смотрит в туман. А мы с Дарьей за ним спешим по полянке. И вскоре доходим до нового рубежа.
Снова грядки! Всё то же самое, только порядок цветов поменялся.
Смотрим, как дебилы на новые восемь грядок, где цвета обычных роз теперь в другом порядке. И по лазурной розе в конце. Все восемь призовых роз на месте.
— И какая? — Спрашивает витязь, а затем глядит на лапу. — Ой.
Меж толстых пальцев голубая труха ссыпается. Всё, нет заветной розы.
— Не ту выбрал, — предполагает Дарья. — День месяца какой? Четырнадцатое марта. День недели — понедельник. То есть первый день. В сумме пятнадцать дней. Вот вам подсказка.
— А Лес точно знает наш календарь? — Посмеиваюсь я.
— Вот и проверим, — выдаёт магичка и, пересчитывая грядки, считалочкой, идёт по
