князя приветливо.
— Спасибо тебе, Димитрий Иванович, за выручку, — посмотрел в угол. — Доброе дело ты предлагаешь. Значит, сообща ударим по нечестивым. Твои полки и мои, стало быть…
Так и выступили в поход — московская рать да рязанская под общим началом князя Димитрия.
Сошлись противники на реке Боже, что в Оку впадала. Несколько дней войска друг против друга стояли. На левом берегу — русские, на правом — татары.
Князь Димитрий расположил полки полукругом на невысоких холмах, ждал нападения Бегича. Ордынский мурза тоже не двигался, ждал, пока перейдут реку русские.
Как метнули ордынцы тьму стрел, русским показалось, что солнце померкло. Но не достали стрелы до них: стояли полки не на самом берегу, а поодаль — так велел князь Димитрий Иванович.
Был среди москвичей Яшка-Крикун.
Приложил он руки ко рту, вдохнул поглубже, да как заорёт:
— Ай молодцы вы, басурмане поганые, отогнали мух от наших лошадушек.
Затряслось от смеха русское войско.
А татары молчат. Насупились, на мурзу искоса поглядывают.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Не выдержал Бегич, махнул кривой саблей — двинулась к воде татарская конница. Зафыркали низкорослые косматые лошади… Заплескалась волной река Вожа.
Сжали русские воины мечи в нетерпении. Но сказал князь Димитрий:
— Пусть все переправятся. С трёх сторон по полчищу ударим.
Думал Бегич с наскоку смять русских. Но не тут-то было. Выдержали полки атаку конницы. А как сами грянули с трёх сторон, дрогнуло войско мурзы.
В центре его гнали отряды князя Димитрия и князя Олега. С флангов теснили конники пронского князя Даниила да московского воеводы Тимофея.
В панике бежали татары за Вожу. В давке одни других топтали. А уж сколько их потонуло — вышла из берегов река Вожа.
Нашёл в битве этой смерть свою и мурза. Сцепился он с богатырём Порфирием.
У Порфирия меч прямой, обоюдоострый, у мурзы сабля кривая, булатная. Как сошлись они — искры брызнули. Ловок мурза, да Порфирий ещё ловчее.
А тут со всех сторон ратники наседают — ни мечом в тесноте не махнёшь, ни саблей не ударишь. Дышат Порфирий и мурза яростью в лицо друг другу, а поделать ничего не могут. Вспомнил тут Порфирий про нож засапожный — выхватил его да и ткнул ножом басурманина.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Бежали ордынцы, бросив свои шатры, обозы, добро, что награблено было.
Лишь ночь, спустившись на землю, спасла татар от погони. Жалкие остатки войска скрылись во тьме.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀
Измена князя Олега
⠀⠀ ⠀⠀
обеда! Победа! Победа!» разносилось по Руси. И люд ликовал во всех её княжествах.
Понимали: не только Москву защитил князь Димитрий, но весь русский народ.
И ещё теперь понимали: можно одолеть ордынские полчища, от которых столько лет уже стонала родная земля.
«Беда! Беда! Беда!» — отозвалось эхом в Золотой Орде.
Мамай скрипел зубами. Мурзы смиренно молчали. Знали: ничего не простит Мамай русским князьям, соберёт он огромную силу, какой ещё не видывали, и уж тогда…
«На рязанской земле был убит Бегич, — мрачно думал Мамай, — рязанские земли ближе других к Золотой Орде… рязанский князь Олег слаб и нерешителен…»
И послал Мамай на рязанщнку большой карательный отряд.
Князь Олег не выставил никакой защиты и бежал за Оку.
Снова запылали рязанские сёла.
Не выдержал князь Олег, поехал в Золотую Орду на поклон к хану.
Вспомнить бы ему, как вместе с другими русскими князьями крушил он татарскую рать на Воже. Но не о том размышлял князь Олег. Иные думы его тревожили: «Мамай войско собирает для похода. А идти ему опять через Рязань. И придёт ли тогда князь московский на выручку — неведомо… Своя-то рубашка ближе к телу. Да ещё и силу татарскую посмотреть надобно — совладает ли с ней Димитрий Иванович?»
В Орде был принят князь рязанский ласково.
— Будь мне верен, — щурился хан, — а тебя я пожалую своей милостью. Обиженным ты не останешься.
Увидел князь Олег в Орде войско несчётное: помимо татар, ещё понаехали племена степные кочевые, да генуэзцы-наёмники на Крыма, да шайки бродяг-разбойников…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
— Не сегодня-завтра мы выступим, — говорил Мамай на прощание. — Торопись, князь Олег, нашим другом стать. А коль сможешь, подбери ещё союзников, посильнее чтоб были да понадёжнее.
С тяжкой головой вернулся князь в Рязань. Что делать? В какую сторону податься? К Мамаю или снова к Димитрию? Между двух огней Рязань. Князь Димитрий тоже, сказывают, войска созывает.
Пока князь Олег всё выгадывал, как поступить, двинул Мамай на Русь свои полчища. Вот уж чёрное облако над степью приметили «крепкие стражи» (дозоры) князя Димитрия. Были те стражи из «удалых людей». Далеко в степь посылал их московский князь. 23 июля 1380 года прискакал от них гонец в Москву, сообщил: стоит Мамай близ Воронеж-реки.
Узнал о приближении татар и князь Олег. Думал, думал — тоже послал человека к Димитрию Ивановичу, чтоб сказать, какая угроза над Москвою нависла. Пусть надеется Димитрий, что верен ему князь рязанский.
А Мамай всё ближе, ближе подступает.
Мечется Олег в своих хоромах: «Между двух огней я!..». А глашатаи Димитрия во всех городах и сёлах русских читают громким голосом княжеские грамоты: «…призываются всякие человеки постоять за Русь».
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Князь Олег опять не выдержал. Отправил он двух послов. Одного к Мамаю, другого к Ягайло, князю литовскому. Хану написал о преданности, называл себя рабом Мамаевым, а Димитрия — своим старым обидчиком. Князю литовскому предлагал уговор: поддержать хана против Димитрия, поделить меж собой земли московские.
Считал князь Олег, что Димитрий Иванович не выйдет на бой с такими силами грозными, бросит Москву на произвол судьбы…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀
Москва собирает войско
⠀⠀ ⠀⠀
нязь Димитрий созывал ополчение. Под знамёна свои собирал он воинство великое. Поднималась вся Русь на борьбу с врагом.
Потянулись к Москве ратники — сыны крестьянские, горожане, ремесленники. Шли князья со своими дружинами. Первым прибыл Серпуховский князь Владимир Андреевич — двоюродный брат князя Димитрия.
Шли к Москве, чтобы встать за дело правое, полки ростовские, ярославские, муромские, отряды белозерские, устюжские, елецкие.
В самый разгар сборов явились
