– Тебе повезло, крестьянин, – главарь банды давно спрятал пистолет в брюки. – Всегда буть послушным. Теперь тебе надо только молчать. И будешь жить. А то ведь я твои номера запомнил. И фотографию тоже. Сейчас посмотрим, какой у тебя приятель. Послушный или жадный? Прокатимся мы с ним до Карачур. – Сказав последнюю фразу, он хохотнул и, засунув руки в карманы, пошел к серой "Волге".
Хлопнула за ним дверца, и машина бесшумно тронулась с места. Через несколько метров у нее погасли габаритные огни, потом фары, и лишь гребешок, тускло мерцая, долго уменьшался в темноте. Потом пропал и он.
Полчаса, не меньше, Игорь находился в оцепенении и не мог сдвинуться с места. Он стоял у машины, крепко держась за ручку открытой дверцы, чтобы не упасть, и смотрел на свои туфли. Мимо проносились грузовики, автобусы, легковушки. Трасса стала привычно оживленной, насколько это возможно в полдвенадцатого ночи. Затем время, свежий воздух и просто желание жить, сделали свое дело, и он сел за руль и выключил свет в салоне. Посмотрел на указатель бензина. Все было в норме. Он заправлялся всего час назад. Бак был почти полон. И лишь случайность спасла ему жизнь. Такое бывает. Очень редко, но бывает. Может быть помогло его страстное желание, чтобы в машине что-нибудь сломалось? Потом такое же желание, чтобы этот пистолет не выстрелил. Не слишком ли много случайностей? В общем он был жив. Без половины денег, вырученных за день. Но зато жив. А деньги пропали. Но проклинать тех, кто их забрал, уже не имело смысла…
Вернувшись в парк, помыв и поставив машину в бокс, Игорь пошел к выходу. Надо было подсесть к кому-нибудь, кто довез бы его до дома. Хотя скорее всего придется идти пешком. Слишком поздно.
– Игорь! – окликнул его механик Акимов. Просто Акимыч. По его виду было видно, что он уже принял капитально. – Ты чего это мимо идешь? Мы тебя уже час ждем.
Надо было снять стресс. Но он почему-то сказал:
– Я не буду.
– Да ты, что? Забыл, какой сегодня день? Сегодня же восемнадцатое! – И Акимыч сделал такое лицо, что Игорь сразу все вспомнил. Ну правильно, каждый год, в этот день, никто не уходит без этого. – У тебя еще есть пять минут.
И верно, часы показывали без пяти полночь. Игорь послушно зашел в слесарную мастерскую. Там было человек десять, водилы, слесаря, механики, и Игоря встретили радостными воплями, какие всегда бывают в подвыпившей компании, когда появляется новый участник. Ему тут же налили стакан, Акимыч услужливо протянул бутерброд с вареной колбасой.
– Давай, – сказал он, – ты ведь его лучшим другом был.
Ни сказав ни слова, Игорь, торжественно постояв пару секунд, выпил водку. Закусил. И сразу почувствовал облегчение от всего пережитого. Сел на верстак и стал жевать бутерброд.
Видимо до него тут был разговор, который прервался. Сейчас он возобновился вновь.
– Ну и что, не нашли их? – спросил Серегу Квасникова молодой, совсем еще пацан, таксист Витька.
– Где их найдешь? – Серега махнул рукой. – Ночь вот такая же темная была. Его самого только утром обнаружили. Прямо в машине. Он кровью истек. Если бы вовремя помочь. Может быть и спасли бы.
Все завздыхали, поддакивая Сереге. Акимыч посмотрел на Игоря.
– Ты чего-то сегодня молчаливый? Случилось что?
Игорь махнул рукой:
– Чуть не грохнули меня сегодня.
Все сразу оживились. Послышались громкие возгласы удивления.
– А не врешь?
– Че мне врать? Пушку в рожу сунули и пол выручки взяли. Трое их было.
– Так надо в милицию! – воскликнул Витька.
Кто-то его поддержал, кто-то сказал, что нечего зря время терять. Игорь налил себе еще стакан и обвел всех покрасневшими глазами:
– Без милиции все кончилось.
– А что такое? – чуть ли не хором спросили его.
– Сашка Некрасов их увез. Подъехал на машине и увез.
Стало тихо. Очень тихо. На Акимыч тихо спросил:
– И что, они сели?
– Еще как! – усмехнулся Игорь. – Сели и поехали. Так что ты, Серый, – он посмотрел на Квасникова, – действительно Сашку в прошлом году видел.
– В этот самый день! Я же говорил! – Серега сразу ожил. – А мне никто не верил. Он это ехал на своей машине. И номер его. И он тогда тоже пассажиров вез. Обязательно в этот день его кто-то из наших видит…
Мужики молча разлили по стаканам и выпили, очередной раз помянув своего товарища таксиста Сашку Некрасова, которого десять лет назад в этот самый день ограбили и убили в его же машине неизвестные.
КРАСИВЫЕ ДЛИННЫЕ ВОЛОСЫ Детективный рассказ
Это дело было поручено майору Семенову. Женя стажировался у него третью неделю, и постепенно до него стало доходить, что служба в милиции, пусть даже в уголовном розыске, это совсем не то, что он думал или то, что показывают по телевизору. Никаких погонь, перестрелок, интересных допросов. Только сплошная рутина. И еще горы бумаги. За эти дни курсант четвертого курса Школы Милиции исписал столько бумаги, сколько ему не удалось за все годы учебы. Он вообще не любил писать, а тут из него явно решили сделать писателя. А Семенов и вовсе оказался занудливым дядькой, который придирался к каждой запятой. А так вообще-то он был неплохим мужиком и к курсанту относился даже с некоторой теплотой. Жене вообще повезло, что его направили в уголовку. Мало кому такое выпадает. Но пока ничего интересного в его нахождении здесь не было. До этого дня.
Все началось после утренней планерки, когда всех сотрудников, следователей и оперативников вызвал к себе в кабинет полковник и устроил грандиозный разнос. Было отчего. В республике орудовал маньяк, слухи про которого уже начали просачиваться к журналистам, а дело как стояло на мертвой точке, так на нем и стоит. И женщины гибнут. Пять человек за неделю. Еще немного и в городе начнется паника.
Вот тогда это дело и передали Семенову. Тот принял его с большой неохотой, и все посмотрели на него с сочувствием. Попахивало целой стаей глухарей. Кроме опергруппы. Ребята поняли, что теперь их собачья жизнь и вовсе превратится в ад. Никто не умел так гонять людей, как Семенов.
Сам майор молча взял дело, которое уже успело превратиться в гору распухших папок, нацепил на нос очки и тут же погрузился в него, ничего не слыша и не видя. Так и сидел до конца планерки.
Сначала Женя огорчился, решив, что теперь у него точно отвалятся руки от писанины, но потом он вдруг ясно понял, что вот оно начинается настоящее дело.
Веселость с него слетела сразу, как только ему объяснили в чем дело. Пять убитых женщин, из которых четыре были самым жестоким образом обезглавлены.
– Странное дело, – сказал Семенов, когда они вернулись с планерки в свой кабинет, – первую свою жертву убийца обрил наголо. Что-то мне ни разу доводилось слышать ничего подобного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
