красными занавесками и гробами на колесиках, а в американских пригородах обрастала легендами stranger danger – паника, связанная со вспышкой преступности там, где еще недавно царила идиллия американской мечты.
Это интересно
Stranger danger (англ. «опасность от незнакомца») – эпидемия страха перед незнакомцами, которая захлестнула Соединенные Штаты Америки в конце 70-х – начале 80-х годов. В 1979–1980 годах несколько случаев с пропавшими детьми получили широкую огласку, и потрясение общества переросло в серьезное, а порой и преувеличенное беспокойство о том, что ребенка в любой момент могут похитить или убить даже в идиллическом американском пригороде. Хорошо знакомый нам из фильмов отпечаток этого феномена – фотографии и описания пропавших детей, напечатанные на пакетах молока. С развитием интернета страх перед stranger danger только обострился, распространившись и на анонимных незнакомцев в Сети. Он изображен, к примеру, в известном романе «Оно» Стивена Кинга, который был впервые издан в 1986 году.
Так же складываются жуткие истории и в наше время. От блокбастеров о восстании машин до городских страшилок о двойниках, подменяющих людей в Интернете, – цифровая эпоха наложила свой отпечаток на представления об ужасе. Но ужастики продолжают рассказывать как в реальности, так и в Сети – и в новой среде обитания они остаются такими же разнообразными и захватывающими.
Страшные сказки и легенды довольно долго оставались теневой стороной культуры. В разное время они считались чем-то запретным, низменным, ненужным и даже вредным для души или психики. Однако они продолжают рождаться, складываться и передаваться из уст в уста – и раскрывать множество тайн, которые кроются в нас самих.
Глава 1
Страшные сказки народов мира
Пожалуй, в мире найдется не много людей, которым в детстве не рассказывали народные сказки. С самого раннего возраста в нашей памяти остается их певучий слог, назубок заученные устойчивые фразы, повторяющиеся из рассказа в рассказ, и искреннее детское волнение за героев даже той сказки, которую давно знаешь наизусть. Наши современники обычно запоминают сказки, услышанные в детстве, как светлые и волшебные, полные приключений и чудес, и непременно с хорошим концом. Добро побеждает, влюбленные встречаются, и все возвращаются по домам, чтобы жить-поживать да добра наживать.
Однако настоящие народные сказки – такие, какими они были испокон веков, совершенно не похожи на те, что сейчас издают в детских книжках с яркими картинками. Времена, в которые они создавались, были совсем другими: жестокими, тяжелыми и полными опасностей, давно забытых в наши дни. Нельзя сказать, чтобы более жестокими были сами люди, но суровая реальность диктовала им свои законы, которые порой шли вразрез с современной для нас моралью: доверять чужакам запрещается, побеждает не добрый, а сильный или хитроумный, а нарушение законов почти всегда карается смертью или по крайней мере большим горем.
Во времена, когда сказки только рождались, мир был загадочен и страшен сам по себе. Древнему человеку неоткуда было знать о том, что такое молния, откуда берется лесной пожар и как устроены пока неизученные болезни. И люди заполняли пустоты в своих знаниях – для собственного спокойствия и в надежде обрести хоть какой-то контроль над жизнью. Так человек окружал себя богами, духами и магией; и все это находило себе место в сказках – ведь нужно было как-то делиться этим знанием друг с другом. Еще больше таких духов рождалось в страшилках для детей: придумать жуткого призрака, который выходит охотиться только в жаркий полдень, было намного проще, чем объяснить ребенку, что такое тепловой удар. У китайского мифа о драконе, проглатывающем солнце во время затмения, и русского поверья о лешем, которого надо задобрить, чтобы не заплутать в лесу, есть эта общая черта: они расшифровывают загадки окружающего мира и задают правила поведения в нем. При этом такие правила диктовали отнюдь не мораль и гуманизм.
Именно поэтому сказки, сохранившиеся в первозданном виде, бывают страшными – и даже очень страшными. У тех народов, которые цивилизация не увела так далеко от своих корней (например, у африканских племен и коренных народов Америки), эти исконные сюжеты сохранились очень хорошо. И хотя посторонним такой фольклор доверяют довольно редко, изучить его – значит заглянуть в далекое прошлое, и очень часто это прошлое рисуется в весьма мрачных красках.
Многие народные сказки на первый взгляд кажутся особенно загадочными или даже бессмысленными, но их нельзя воспринимать буквально. Иногда сказка – это миф, иносказание о природе вещей или о событиях давней старины. Герои умирают страшной смертью не потому, что рассказчик хотел обойтись с ними жестоко, а потому, что проходят метафорическое перерождение, нужное для перехода в новую стадию жизни; со злыми и опасными чудовищами нужно договариваться, ведь только жертвой можно было обезопасить себя от враждебных сил, хотя бы в собственном воображении.
Вчитываясь в народные сказки, особенно сохранившие свой первозданный вид, можно узнать очень многое: какие люди их рассказывали, какой мир их окружал, какими страхами была наполнена их повседневная жизнь и как они с этими страхами боролись. Но верно и обратное: именно народные сказки, неожиданно похожие в разных уголках мира, помогают читателю понять, как многое все-таки объединяет людей, где бы они ни родились и в каком бы веке ни жили.
Сказки и легенды помогали нашим предкам осмыслить окружающую реальность или хотя бы объяснить ее себе и потомкам. Попробуем и мы погрузиться в эти истории – и, может, нам самим этот мир станет немного понятнее…
Сказки Ближнего Востока
Сложилось так, что почти любой русскоязычный читатель хорошо знаком со сказками Ближнего Востока. «Книга тысячи и одной ночи», легенды о Синдбаде-мореходе, сказки о волшебной лампе и об Али-Бабе и сорока разбойниках – многие из нас выросли на этих историях, а остальные знакомы с ними хотя бы понаслышке. При этом большая часть таких сказок – наследие мусульманской эпохи. Тем не менее в них читаются древние мифические мотивы, которые передавались из уст в уста задолго до того, как культура ислама заняла в этих странах главенствующее место.
В числе таких древних, которые укоренились в древние времена и пережили смену культур, духи огня – джинны, самые частые действующие лица в страшных историях о потустороннем. В мусульманских мифах они соседствуют с шайтанами, но между ними есть принципиальное различие. Если шайтаном называется духовная или даже психологическая сила, действующая внутри человека и склоняющая его ко злу, то джинн – отдельное, самостоятельное существо. Джинны могут мирно соседствовать с людьми, даже помогать им, а
