Так или иначе, но уже на второй день войны была объявлена всеобщая мобилизация, и первыми, как это и ожидалось, под раздачу попали те, чьи профессии были связаны с космосом. И вот, десятого сентября офигевший от неожиданно свалившихся на него перемен Виноградов уже примерял новенькие погоны курсанта начального училища военно-космической разведки и тупо старался понять, как его угораздило во все это вляпаться.
Для него, равно как и для его однокашников, сразу наступила мучительная переоценка ценностей. Оказалось, что есть не только необременительные занятия, тусовки и травка – вместо добрых и все понимающих преподавателей перед ними оказались строгие дядьки в мундирах, отправляющие на "губу" за малейшую провинность, а в общаге, которую почему-то обозвали кубриком, суровые сержанты, способные головой разбивать кирпичи, учили одеваться за сорок пять секунд. Свободное время куда-то вдруг исчезло – его место заняли бесконечные кроссы, тренажеры и занятия по стрельбе и рукопашному бою. А потом им объявили, что, в связи с военным временем, сроки обучения сокращены с пяти до трех лет, и не стало хватать времени даже на сон.
Вот тут-то все они и взвыли, но поздно. Некоторые, правда, решили схитрить и написали заявление на отчисление. Как ни удивительно, их и впрямь отчислили… Прямиком в армию, в десант – там смертников всегда не хватало. Остальные сделали выводы и начали тянуть лямку с удвоенным рвением.
Как ни удивительно, но всего полгода спустя Виноградов обнаружил, что ему это начинает нравиться. Все-таки привычка – великое дело. Постоянная боль в мышцах вначале притупилась, а потом и вовсе исчезла, жирок сменился мускулами, а через голову прошло столько информации, сколько в обычном коммерческом училище в нее не вбили бы и за два года. К тому же, когда он приехал домой на каникулы, оказалось, что девчонки к подтянутому и мускулистому курсанту проявляют не в пример больше внимания, чем к рыхловатому штатскому мозгляку. Жаль только, что вместо трех месяцев отпустили только на неделю, ну да и хрен с ним – война же рано или поздно кончится. Петр ничуть не сомневался, что повоевать он даже и не успеет и попадет, в конце концов, в самую обычную пассажирскую или транспортную компанию, а навыки военного штурмана лишними не будут. Тем более что к этому все и шло – война текла вяло, без огонька, и становилась уже привычным неудобством, не более. Постреляют-постреляют, да и помирятся. Еще год, ну два – и все кончится…
После второго курса они уже умели не только прокладывать курс, но и самостоятельно пилотировать малотоннажные корабли, сносно стреляли, могли без проблем настучать по морде противнику вдвое крупнее себя – учили их на совесть. Каждый мог при нужде справиться с любым механизмом корабля или грамотно работать с корабельными орудиями – пусть и хуже, чем тот, кто занимался этим специально, но вполне сносно. На военном флоте был принят универсализм – кто знает, в какой ситуации ты окажешься, и кого тебе придется подменять. На войне, как известно, убивают, и единственный шанс уцелеть – убить врага раньше. После окончания курса всех опять распустили на неделю по домам, а по возвращении началось то, чего все ожидали и все без исключения чуть-чуть боялись. Начался третий курс.
Третий курс, по программе, это практика, практика и практика. На училище выделяются три корабля – старые лоханки, по недоразумению называющиеся вспомогательными крейсерами. Экипажи формируются из курсантов, только офицеры кадровые, и идут эти корабли по раз и навсегда утвержденному маршруту, пролегающему по изумительно спокойному маршруту. Это первый рейс, призванный обкатать молодежь. А второй рейс – то же самое, но корабли идут уже поодиночке, по районам, сложным для навигации. Там молодежи учиться самое то – и штурмана на проводке тренируются, и артиллеристы практику отстрела метеоров-астероидов получают, и механики… Ну, механики, это вообще отдельная тема. Почему учебные корабли такие развалины, а их ремонтом никто всерьез не занимается? Да потому, что чем больше неполадок – тем больше практики механикам. Главное, чтобы проблемы не были фатальными, а так – научатся устранять и течи в реакторе, и течи в канализации. Вперед, ребята – учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин! Кто такой Ленин, правда, никто не знал – говорили, что какой-то легендарный герой древности, но фраза у мужика все равно хорошая получилась, этого было не отнять.
Ну и ушли они в рейд – по полсотни желторотых курсантов и десятку офицеров на крейсер в первый рейс и те же офицеры и сорок курсантов во второй. Десять человек отсеялись – практически столько же, как и в другие годы. Стандартный процент – к космосу приспособлены далеко не все и те, что годны для полетов в планетарной системе, не всегда справляются с нагрузками в дальних рейдах. Психика у людей разная, что поделаешь, и предсказать, кто есть кто, заранее невозможно. Кто-то может выдержать несколько месяцев в бронированном гробу вдали от солнца, кто-то нет. Не зря из десяти офицеров крейсера трое были медиками, а среди лекарств был огромный запас всякой успокоительной дряни. Комната с мягкими стенками тоже в наличии имелась – и, надо сказать, во время первого рейса редкий полет она пустовала, равно как и анабиозная камера.
Вот во время второго рейса все и произошло. Крейсер как раз вышел на орбиту ничем не примечательной планеты, расположенной в стороне от сфер влияния всех сколь-либо замешанных в конфликте сторон. Там его и зажал линкор таргов с труднопроизносимым названием, неожиданно выскочивший непонятно откуда и отсалютовавший земному крейсеру бортовым залпом в упор. Словом, мало не показалось.
"Меркатор" с самого начала не имел никаких шансов. Старая калоша с экипажем из салабонов – и линкор-рейдер последнего поколения, один из лучших кораблей флота таргов. Удивительным было уже то, что тарги не ссадили крейсер с орбиты первым же залпом, но тут курсантам просто повезло. Силовые поля их корабля соответствовали, скорее, кораблю классом выше – тяжелому крейсеру или даже линкору не из самых новых. Дополнительная страховка – никому ведь не охота потерять корабль из-за того, что какой-нибудь шальной метеор проскочит мимо раззявы-курсанта, контролирующего системы активной защиты. Вот и ставили генераторы помощнее, и сейчас это очень пригодилось. Во всяком случае, первый удар крейсер выдержал – противник явно экономил ресурс своих батарей и бил на пониженной мощности. Для обычного крейсера этого должно было хватить, для "Меркатора" – нет.
К чести курсантов, они даже и помыслить не могли о том, чтобы сдаться. Вместо этого они бросились по местам и даже успели отработать по корпусу неосмотрительно приблизившегося и столь же неосмотрительно ослабившему защиту вражескому кораблю. Добились даже двух попаданий, из которых одно, хотя и было ослаблено защитным полем, привело к пробитию брони. Тарги этого не ожидали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
