К вам в форточку никогда не влетала шаровая молния? Тогда я вам просто расскажу, как в афинский «Bosco-дом» глубокой ночью, под утро даже, после соревнований приехала Светлана Хоркина.
* * *
Умный еврей Берл Лазар, когда я спросил его, о чем он говорил с президентом Бушем, пожал плечами:
– Видите, солнце зашло? Все, суббота началась. Так что хватит работать!
Хоть кто-то еще понимает, что ответ на вопрос – это серьезная работа.
* * *
Оказаться в толпе антиглобалистов – нелегкое испытание для человека. Прежде всего, конечно, хочется их всех помыть.
* * *
В будний московский день 23 июля пляж Академических прудов в Москве был переполнен. Я увидел человека в высоких сапогах, голого по пояс, который выходил, искупавшись, из воды с книжкой в руках. 33 богатыря не годились ему в подметки. Я был, не скрою, потрясен этой картиной. Она по своему эффекту даже превосходила другую, пятилетней давности, когда известный публицист и писатель Дмитрий Быков на моих глазах вынырнул со дна Женевского озера с новеньким спортивным велосипедом в руках.
* * *
Здание штаб-квартиры Евросоюза, где прошли переговоры Россия – ЕЭС, по всему периметру надежно оцеплено колючей проволокой. Вообще-то в этом был смысл: рядом в сквере за полчаса до начала саммита собралась большая группа чеченцев. Они получили от властей Брюсселя разрешение на митинг.
Мимо по другую сторону ограждения прошел член российской делегации Владимир Лукин из «Яблока». Некоторые чеченцы узнали его и начали звать к себе. Я догнал господина Лукина и сказал, что его ждут люди.
– Да хрен с ними, – беззаботно ответил он. – Где тут вход, вы не в курсе? Президента надо встретить.
* * *
На самом верху главной достопримечательности Астаны, мемориального комплекса «Астана-Байтерек», в издали похожем на золотое яйцо стеклянном зале стоит машина исполнения желаний. Все очень просто. До обидного просто. Настолько, что даже странно, как до такой очевидной вещи не додумались Зураб Церетели с Юрием Лужковым. Внутри медного полушария находится слепок человеческой ладони. Современники, лояльные нынешней казахстанской власти, предполагают, что это ладонь самого Нурсултана Назарбаева. Но есть и другие мнения. Так, независимые новейшие историки Казахстана считают, что это может быть и ладонь прораба-турка, который решил таким беспроигрышным образом отметиться в вечности.
Так вот, если вы, оказавшись в яйце, вложите свою ладонь в медную ладонь прораба, то должна заиграть музыка небесных сфер. Все, машина исполнения желаний в рабочем состоянии. В этот момент надо успеть загадать желание. И следует постараться, чтобы это не было желание поскорее выйти наружу.
* * *
Мировые лидеры готовились к фотографированию, примеряя перед зеркалами длинные непромокаемые плащи и шляпы. Шляпы надели все, кроме филиппинки госпожи Арройо, но не все остались довольны увиденным в зеркалах, поэтому договорились сняться на публике без шляп и выглядели на фотографии как команда дружных мусорщиков после утомительной, но приносящей радость и удовлетворение работы. С особым сожалением шляпу перед выходом к фотографам снял Джордж Буш. Правда, один из азиатских лидеров все равно вышел сниматься в шляпе, и ни у кого не поднялась рука снять ее с него.
* * *
Встречи в Представительском кабинете Кремля проходят в строгом соответствии с протоколом. Протокол заключается в том, что два лидера должны одновременно войти в Представительский кабинет, остановиться ровно в середине этого кабинета и по возможности крепко пожать друг другу руки. Изменить этот протокол нельзя. Его можно только нарушить.
* * *
– Очень рад вас видеть, – сказал президент России. – Вас, по-моему, можно называть министром иностранных дел Евросоюза.
– Называйте меня Хавьер, – улыбнулся господин Солана.
* * *
Представляя фильм «Звезда и поэт», посвященный Сергею Михалкову, один из авторов сценария Анатолий Ермилов честно сказал:
– Михалков – это яркий пример человека, который никогда не был в противоречии с историей своей страны.
* * *
Руководители Совета Федерации – люди прямого действия. Если они видят фотокорреспондента, то они уверены, что он должен их сфотографировать. Если он их не фотографирует, они понимают: значит, пока не может. Другого разумного объяснения тому, что объектив фотокамеры не направлен на них, они найти не могут – и готовы подождать. Но до бесконечности они ждать не готовы. Если они видят, что фотокорреспондент и не собирается их фотографировать, они сами скажут, что ему нужно делать.
– Фотографируй нас! – сказали фотографу «Российской газеты» два члена Совета Федерации.
И они развернулись к нему вместе со стульями, на которых сидели.
Космическая деликатность фотографа господина Завражина состояла в том, что он несколько раз передернул затвор фотоаппарата и поблагодарил сенаторов за любезность (которую он им оказал).
– Не «спасибо», – практически хором ответили они ему, – а ты у нас в Совете Федерации бываешь?
– Бываю, – вздрогнул фотограф.
– Ну вот, туда фотокарточки и принесешь.
* * *
– Скажите, сколько бы вы продержались против Ямасита-сан? – спросил я.
Ямасита-сан – двукратный олимпийский чемпион по дзюдо в абсолютной весовой категории. Господин Путин часто видится с ним.
– Против Ямаситы? – переспросил господин Путин. – Пока он меня не догнал бы.
* * *
Я обратил внимание, как некоторые спортсмены перед входом на олимпийский стадион на церемонию закрытия Игр на ходу машинально разминаются, словно перед выходом на старт.
После «Виртуозов Москвы» вышел Юрий Башмет со своими музыкантами. Эти люди в черном, став за своим маэстро, прижали к стене музыкантов господина Спивакова с их инструментами с таким видом, словно всем должно стать понятно: а вот появились люди, которые покажут, как надо играть.
Одной из первых в Александровский зал (он был выбран залом ожидания, здесь накрыли столы для фуршета, а залом заседания был выбран Георгиевский) вошла певица Алла Пугачева. Она отказалась разговаривать с журналистами, сославшись на то, что ей необходимо побыть одной. Вопрос, стоило ли для этого приходить на заседание Общественной палаты, певице никто не задал: таким людям в нашей стране верят на слово.
Экономический форум деловых кругов – совсем не тавтология. Мог быть, например, политический форум деловых кругов – и никто бы не удивился. И «гражданский форум деловых кругов» – звучит еще более интригующе. Но нет, это был экономический форум деловых кругов.
Попадая в резиденцию «Дяоюйтай», круги расходились по воде, в которой бизнесмены чувствовали себя как рыбы.
* * *
Первым в небольшой кабинет 1-го корпуса Кремля зашел начальник экспертного управления президента РФ господин Дворкович. При его появлении глава Федерального агентства по управлению ОЭЗ Юрий Жданов, привстав со своего места, протянул ему руку. Тот тоже привстал со своего места, но они так и не дотянулись друг до друга. Господин Жданов сел на место донельзя расстроенный. Про господина Дворковича ничего такого сказать было нельзя. За этими маневрами внимательно наблюдал сидевший за столом молодой человек лет, по-моему, 23. Это был глава татарского агентства Тимур Шагивалеев. Проанализировав эту драму, он достал из кармана пиджака большой бумажник и, покопавшись в нем, вытащил свою визитку. Он изучающе поглядел на Аркадия Дворковича, покрутил ее в руках – и не отправил ему. Она у него была одна, и тратить ее вхолостую он был не намерен.
* * *
Валентина Терешкова находится не в том возрасте, чтобы скрывать его. Более того, она имеет веские основания гордиться им, потому что выглядит на пару десятков лет моложе, что в ее возрасте только на первый взгляд имеет непринципиальное значение.
* * *
Первый день саммита стран «восьмерки» начался с рабочего пленарного заседания. Мы встали перед самым входом в здание, где должно было начаться заседание. Лидеры по идее подъезжали к этому зданию на электромобиле, делали полукруг почета и вставали у входа, где их уже с нетерпением ожидал гостеприимный хозяин мира, президент Соединенных Штатов Америки.
Первым он сам на электромобиле и появился. Его машина, выкрашенная в цвета национального флага (за рулем он был лично), влетела на круг перед домом на большой скорости. Мог ли господин Буш въехать солидно и не спеша? Нет, не мог бы, так как очень, видимо, хотел произвести впечатление на публику (тем более что публика, по приблизительным подсчетам, составляла около миллиарда телезрителей по всему миру)? Проезжая мимо нас, повернул к нам голову и громко крикнул:
– Hi, everybody!
И сразу на душе стало как-то легче.
Эффектно притормозив (одну ногу он опустил до земли, еще не остановившись, – это считается признаком мастерства у таких ездоков), он вышел из машины.
