она не такая обходительная.
– Я обещал ей разрешить потрогать хобот слона. Существует поверье, что это приносит удачу.
– И приносит?
– Наши погонщики так говорят — раз можешь дотронуться до хобота слона, значит, он не топчет тебя ногами, так что определенно тебе повезло.
Воин Иссар кисло улыбнулся.
– Вам понадобится удача.
– Потому что?.. - Темные брови вопросительно поднялись.
– Потому что вы наняли Махаальдов в качестве проводников.
– Если нет скаковой лошади, берёшь осла.
– Осел не сбросит со спины и не затопчет насмерть, если проявить минутную слабость. Вы можете подождать несколько дней, я найду надёжных проводников. Иссарам.
Коноверенец покачал головой и странно поморщился.
– Мы не можем ждать. Уезжаем сегодня. Я просто пришел поблагодарить за гостеприимство в оазисе. Спасибо, и пусть вода всегда наполняет твою чашу.
– И твою тоже, пока ты путешествуешь между руками Матери.
Человек в белом слегка улыбнулся.
– Или присутствуешь на суде Повелителя Огня.
Раздался крик, и с тропы, ведущей к пруду, появилось несколько вооруженных людей, одетых в желтые накидки. Они споро подбежали к говорящим людям. Улыбка коноверенца стала усталой.
– Они ищут меня, потому что им не нравится, когда я ухожу без сопровождения. Видимо, им представляется сложной для слепца даже такая простая задача.
Он повернулся и двинулся к воинам, умело переступая ногами по каменным плитам.
– Твои слова остались в моём сердце. Он снова обернулся, и его белые зрачки казалось выдали затаённую тревогу. – Скажи этой девушке — мы уезжаем через час, так что у меня не слишком много времени выполнить обещанное. Если опоздает, это будет только ее вина.
03 - Afraagra (Афраагра)[1]
Кенса.
Каждый раз, когда Эвер мысленно повторял это имя, по краям его поля зрения появлялся красный туман. Как будто какое-то чёртово божество разрисовывало мир специально для него. Кенса в детстве — непослушная, задиристая и дерзкая. Кенса, будучи подростком, корчившая смешные рожицы, застав его с дочерью старого Геймера. Кенсе исполняется четырнадцать, она впервые надевает белую тачаффду, вышитую синими цветами тчии — символом вступления девочки во взрослую жизнь.
И Кенса со вчерашнего дня. Она лежала в центральной комнате дома с легкой недоверчивой полуулыбкой на губах. Её глаза отражали всё вокруг, но в остальном были пусты, как стеклянные шарики. Её душа исчезла.
Затем он решил, что мертвая девушка и его сестра не могут быть одним и тем же человеком, и только это дало сил взглянуть на тело.
Удар тяжёлой саблей в висок размозжил голову сестры. Все свидетели одинаково поведали подробности убийства и продолжили беседу, как будто ничего особенного не произошло. Но по словам одной из свидетельниц даже сама убийца была потрясена.
Остальные подтвердили.
Его сестра была убита Омаланой из рода Ленган х'Ленн.
На следующий день они отправились её искать. Как только они вошли на тренировочную площадку, Заннет толкнул его в бок и указал на группу Х'Леннов. Четверо, самый старший что-то рассказывал остальным, показывая нужное положение кисти на рукояти сабли. Затем он увидел приближавшихся и быстрым движением спрятал оружие в ножнах.
Эвер не многое мог разглядеть из-за красного цвета в глазах, хотя понимал, что площадь безлюдна, а вокруг того места, где стояли мужчины, внезапно появилось много свободного пространства. Он взглянул на родственников. С ним пришли Заннет, Нинейр и Умбад. Четыре на четыре.
Родственники Омаланы выстроились в ряд, руки свободно опущены, а ноги расположены близко, пряча стойку под свободными одеждами. Лица будто высечены из камня.
Заннет говорил не очень громко, но в наступившей тишине каждое слово звучало как гром. Мы не хотим воевать. Приведите её, пусть эта женщина добровольно отдаст себя на суд совета. Она убийца. Это не была самооборона. Она намного старше и опытнее. Закон, может быть, на её стороне, но честь... Слово честь всегда была превратно понимаемым у Х'Леннов...
Эвер не смотрел на Заннета, ведь он взял его именно за острый, как у злобных старух, язык. Он также не смотрел на стоявших перед ними мужчин. Его взгляд блуждал по площади в поисках Омаланы. Пусть она появится и достанет оружие…
Он совершил ошибку, позволив кузену бросаться оскорблениями, и не расслышал точных слов Заннета в переломный момент. Что-то вроде побега спрятавшись под женской та'чаффдой, но к тому времени было уже слишком поздно. Один из воинов х'Леннов выхватил саблю и прыгнул на болтливого кузена. Эвер узнал его, это был Майих, и пошел ему навстречу, ибо Заннет владел языком лучше, чем саблей, и внезапно их клинки затанцевали и зазвенели в песне битвы. Он даже не заметил, когда вытащил свои ифиры.
Они быстро нанесли удары, два, три. Противник не хотел затягивать, поэтому сделал ложный выпад вправо и попытался нанести подлый удар локтем ниже пояса, обнажив всю левую сторону. Эвер связал саблю Майиха плоскостью своего левого ифира и ударил его в висок правой рукой.
Точно такой же удар использовала собака, чтобы убить его сестру.
Краем глаза он увидел, как Нинейр махнул сверху вниз своим Длинным Зубом, незаконченным, но эффективным. Клинок, предназначенный для борьбы с кочевниками, наступавшими на земли Иссарама, для отсечения ног и голов лошадей, прошёл защиту и врезался в плоть.
Еще один воин Х'Леннов упал на землю. Последние двое трусов сбежали.
И тут появилась она.
Омалана.
Она возникла среди кузенов Эвера, и её оружие превратилось в какой-то странный, непостижимый вихрь. Она отразила удар Умбада, ударила Заннета по щеке открытой ладонью и внезапно оказалась позади Нинейра. Тяжелая сабля сверкнула лишь раз, мальчик издал короткий вопль и упал.
И Омалана танцевала.
Заннет вдруг завыл, схватившись за лицо, Умбад рухнул на спину, каким-то образом получив толчок или удар ногой в грудь.
Эвер с рёвом бросился на нее, и вдруг один из его мечей взлетел в воздух и с грохотом упал на землю. Он не заметил, как она это сделала. Она остановилась на два удара сердца, посмотрела ему в глаза.
Он как будто смотрел на два куска обсидиана.
Блеск лезвия, два, три раза, и вдруг ему пришлось отступить. Вот он уже неуклонно отступал, а она следовала за ним шаг за шагом, а в её глазах было столько же жизни, сколько в глазах охотящейся змеи.
Еще один-два удара, и он тоже умрёт.
Он услышал перестук сандалий, кто-то налетел на него и оттолкнул.
Он упал на землю, второй меч выскользнул из его руки, и на
