* * *
Первую ночь Вальтер провел под открытым небом. Это был грустный, одинокий привал, на вторые сутки он добрался до почтовой станций. Старый Дад Уинтроп гостеприимно встретил его и принялся рассказывать со свойственной ему словоохотливостью "заграничные" и местные новости последнего времени. Ничто не ускользало от его любопытных старых ушей и зорких пронырливых глазок. И Вальтер сообщил хозяину, что ему было известно, главным образом о погоде и о возможности хорошей охоты весной. Он не преминул при этом пожаловаться на скверные замашки индейцев, не уважающих ничьих территориальных прав и перебивающих дичь у белых. - Что правда, то правда! - ворчливо подтвердил Дад. - Индеец всегда остается индейцем. Он со своими родичами за одну ночь уложит столько пушнины, сколько белому человеку не настрелять и в месяц. И как смеют они бродить по местам, арендованным белыми. Постой же, я скажу об этом завтра Дику Робинсону, когда он будет возвращаться. Не сможет ли он что-нибудь предпринять против них. Вальтер так и подскочил, услышав имя Дика Робинсона, - Робинсон из провинциальной полиции? Он здесь? Дад кивнул головой. - Он приезжал сюда за этим проклятым выродком Леружем, который грозился перере зать свою жену и чуть ли не всю ее семью. Я и позабыл рассказать вам о нем. Ну, и наделал же он здесь хлопот. -Так он будет завтра здесь? То-есть, я хочу сказать - Дик Робинсон.? нетерпеливо спрашивал Вальтер, пропуская мимо ушей историю Леружа. - Должен быть, - степенно протянул Дад. - Разумеется, если мошенник Леруж не наделает ему новых хлопот, что, впрочем, маловероятно. Дик-то умеет расправляться с этим отродьем. Вальтер примолк и задумался. Завтра здесь будет Дик Робинсон, агент провинциальной полиции, который для него Вальтера, был несколько больше, чем просто знакомый. Дик поверит его рассказу, в этом не могло быть сомнения. Но доверия недостаточно. Быть может, Дик даже попытается доказать его невиновность, но к чему это приведет? Он найдет Ларри мертвым, убитым из револьвера Вальтера. Яма, где хранились меха, окажется пустой. Правда, мехов этих у Вальтера не найдут, но не найдут их и у Брика, который, конечно, сумеет припрятать свою добычу до поры до времени в укромном местечке. А очевидность будет по-прежнему свидетельствовать против Вальтера и клеймить его кличкой убийцы... Он заметил, что Дад что-то ему говорит и прислушался. - Вы говорите, что уезжаете. Ведь я правильно расслышал, не так ли? Вальтер поколебался с минуту, затем ответил: - Да, я предполагал уехать... Но я, может быть, изменю свое решение. Я думаю, что по дожду Дика, он может дать мне кое-какие нужные сведения. - Вы разумно рассуждаете, - кивнул головой старик. - Сейчас чертовски скверно ез дить, а дорога дальняя и нелегкая... - Да, об этом-то я совсем позабыл! спохватился Вальтер и снова погрузился в раз думье. Дик не обманул расчеты старого Уинтропа и действительно прибыл на следующий день на почтовую станцию. В его санях лежал связанный по рукам и ногам Леруж. Он был в страшном возбуждении, бессвязно бормотал какие-то гневные угрозы и ругался. Вальтеру он показался помешанным. - Я вижу, вы ловко справились с ним, - заметил Дад, когда упряжка Дика Робинсона остановилась у его дверей. Дик важно кивнул головой. - Озверел. Боюсь,он совершенно безнадежен. Вы видите, они спутали его ремнями так, что он и шевельнуться не может. Вот до чего он их всех напугал. - Бедняга! - сказал Вальтер. - Возьмите его в хижину , хозяин, да согрейте изнутри и снаружи. Ступайте и вы, Дик, под крышу, а я выпрягу и накормлю ваших собак. А потом мне нужно будет сказать вам два слова, - добавил он серьезно и медленно. Дик с любопытством взглянул на него, но не стал расспрашивать. - Ладно! кивнул он головой. - Как только согреюсь, я буду к вашим услугам. Следите за пристяжной, - заметил он, когда Вальтер стал распрягать его собак. Она скверно ведет себя, когда думает, что ей это простится. Вальтер выждал, пока хозяин ни ушел в свое помещение, находящееся в задней части хижины, затем подошел к Дику. Они расстелили на полу свои постели и закурили трубки. - Ну? - произнес Дик, дотоле молчавший и заметивший, что Вальтер медлит приступать к беседе. - В чем дело? - Дик, я расскажу вам чистейшую правду и прошу вас поверить мне, потому что, повторяю, я ни одним словом не уклонюсь от истины. Но, поверите вы мне или нет, я прежде, чем начать, должен заручиться вашим честным словом, что вы не арестуете меня. Обещайте мне это , Дик. - Довольно странная просьба, - процедил Дик сквозь зубы. - Может быть, но у меня чертовски веские основания настаивать на ней... - Сначала скажите мне одно: совершили ли вы какое-нибудь преступление, за которое вас можно было бы арестовать. - Клянусь вам - нет! - искренне вырвалось у Вальтера. - Тогда - обещаю. - Ладно! Теперь слушайте и постарайтесь верить каждому моему слову. Вальтер рассказал во всех подробностях и с полной точностью о том, что произошло в охотничьем стане. Дик его слушал молча, не прерывая. - Могли бы вы поклясться, - спросил он, когда Вальтер кончил, - что действительно ви дели, как Брик убивал вашего компаньона. - Нет, - сознался Вальтер. Выстрел раздался секундой раньше, чем я распахнул дверь. Но я видел Брика с револьвером в руках. Это был мой собственный револьвер, и дуло его еще дымилось. И я видел Ларри, раненного в грудь, и кровь между его пальцами, когда он схватился за рану. Я видел, как он упал. Боже мой, я до сих пор вижу его его распростертым на полу, будто он спит... если бы не кровь... и не рука, которая так странно подвернулась при падении. - Гм... - протянул Дик, лишь вполуха слушавший последние слова Вальтера. - Гм... этот... товарищ ваш... вы давно его знали... из какого сорта людей был он? - Я познакомился с ним осенью. Он искал себе компаньона. Я тоже был один. Ну, мы и отправились вместе за добычей. Сказать по правде, он никогда мне особенно не нравился. Но это не меняет дела, он был моим товарищем, а Брик застрелил его и должен поплатиться. Пусть меня повесят, - добавил он, стискивая зубы, - но и ему не удастся посмеяться, читая об этом в газетах. - Вы болтаете, как сумасшедший, - резко оборвал его Дик. - Ваше дело нужно хорошенько обмозговать, а не выдумывать новые сумасбродства, Впрочем, пора на боковую, но у меня такое чувство, что мы доберемся до сути, если поломаем голову. Было ровно 11 минут двенадцатого на следующее утро, когда Дик внезапно проснулся точно кто-то толкнул его в бок. Он тотчас уловил нить той мысли, которая накануне начала шевелиться в его мозгу, но была прервана одолевшим его сном. - Поймал! - весело воскликнул он вполголоса. - Слушай я вчера повнимательнее, я тогда еще догадался бы, где зарыта собака. Удивительно, как это в нашей памяти задерживаются вещи, лишь наполовину воспринятые ухом. Все так просто, и при этом так дьявольски умно. Он в раздумье уставился в потолок, приводя свои мысли в порядок и удовлетворенно кивая головой по мере того, как все подробности слышанного им накануне укладывались в его сознании по своим местам. Когда все было им заново продумано, он с довольной усмешкой повернулся на бок. - Вот теперь я по-настоящему сосну! - прошептал он и тотчас погрузился в крепкий здоровый сон человека, привыкшего скитаться по лесным дебрям
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
