гигантский глаз с большим, полностью черным зрачком. Моргнув пару раз, он сфокусировался на возящемся внизу парне, неотрывно следя за каждым его движением.
На сооружение себе обуви ушел где-то час по грубым прикидкам парня. Зефир взял по пять листов на каждую ногу и с помощью острого камешка продырявил их в нужных местах, а потом положил друг друга и связал какой-то прочной травой, росшей рядом. После этого он проделал еще несколько дырок в получившихся платформах из спрессованных листьев, а затем сделал завязки из той же самой травы для фиксации всего этого безобразия на ногах.
Надев свои новые розовые тапочки, парень сразу же попробовал их на камнях и открыто улыбнулся. Неровности все еще чувствовались, но это было все равно гораздо лучше, чем бродить босиком. С задумчивым видом он повернулся к лесу. Какой-то чуждости тот не вызывал, а многие деревья даже были ему знакомы. И вроде бы можно было бы не ломать ноги на камнях и попробовать пойти по лесу, но слишком уж он был дремучий, поэтому Зефир пока отбросил эту идею.
К слову, погода была жаркая, и отсутствие одежды особо не напрягало. А вот что напрягало, так это звуки, раздающиеся из глубины зарослей. Найдя прямую и сухую палку в несколько метров длиной, юноша осмотрел ее, а затем кивнул головой, одобряя свой выбор. Потом он разведёт костёр и сделает себе нормальное копьё, чтобы отбиваться от охочих до его мяса животин, но сейчас первым на очереди все еще стоял поиск воды.
Выбравшись из растительности, Зефир не стал лезть обратно по склону, а пошёл по кромке леса, и где-то через пару часов, когда язык уже прилип к небу, он наконец-то расслышал журчание где-то впереди. Несказанно обрадовавшись, парень ускорился, и минуты через две обнаружил небольшую и неглубокую речку в распадке, что текла с гор и уходила куда-то дальше в лес.
Сквозь чистую воду были видны рыбки, и откуда-то всплыло воспоминание, что пить из реки не стоит, поэтому юноша, наскоро обмыв тело от кровоподтеков и грязи в холодной воде, с интересом себя осмотрел. Судя по всему, он был довольно высок и хорошо сложен, но без раздутых мышц. Кожа была белая и чистая, а шрамы на ней отсутствовали, если не считать, конечно, ушибов и ссадин, полученных в туннеле.
Подойдя поближе, Зефир присел и всмотрелся в свое отражение, благо речка в этой части была довольно спокойной. Из воды на него в этот момент посмотрел короткостриженый парень лет восемнадцати с волосами цвета каштана. У него были карие глаза, хищные и резкие черты лица, а ещё тонкие губы, которые только дополняли картину привлекательного и опасного типа, эдакого утонченного главного злодея из какой-нибудь книжки «особой» направленности, что ворует благородных девиц и устраивает с ними непотребства.
В общем, он был писаной симпотяжкой, и не сказать, что Зефиру это не нравилось.
Красуясь, молодой человек полусогнул руку и напряг бицепс, налившийся силой, а потом скорчил зверскую рожу, которую сразу же повторило его отражение. Кстати, собственный внешний облик никаких особых ассоциаций у парня не вызывал. Вроде бы когда-то прежде он был отдаленно похож на человека в отражении, однако Зефир подспудно ощущал, что никогда до этого красивым не был. Симпатичным, возможно, но не красивым.
Жажда опять дала о себе знать, и, перестав дурачиться, юноша пересек речку, пройдя ее по пояс в воде, и побрел дальше по кромке леса в поисках какого-нибудь ключа.
Несмотря на все передряги и непонятки, настроение у него было отличное, а положение, в котором он оказался, почему-то особо-то и не волновало. Природа была живописной, погода — хорошей, поэтому голый парень в розовых тапочках из листьев и с двухметровой палкой в руках резво шагал вперед.
Вскоре он вновь услышал тихое журчание воды, и на этот раз ему повезло наткнуться на ключ среди пары валунов на склоне. Наконец-то напившись вдоволь, Зефир остановился, присел на корточки и задумался. Чтобы он ни планировал дальше, в повестке дня в любом случае стояло обеспечение себя минимально необходимым: водой, едой, оружием и ночлегом.
Вода у него уже была, поэтому и ночевать лучше всего было недалеко отсюда. С оружием он разберется, когда сделает костер, а вот еду нужно было где-то добывать. К сожалению, каких-то других полезных мыслей на тему выживания в лесу голышом разум больше не подкидывал. Скорее всего, ему просто не приходилось делать такого раньше. Однако даже тех разрозненных воспоминаний, что всплыли в голове, было достаточно, чтобы не загнуться тут в первое время.
Поднявшись на ноги и ухватив покрепче палку, Зефир решительно направился в лес.
…
На поляне рядом с большим и толстым деревом весело горел костерок, обложенный камнями, а перед ним на подстилке из листьев сидел Зефир и методично полировал свое копье о раздобытый на склонах плоский камень. Процесс был трудоемкий и нудный, но оружие было необходимо, поэтому парень вновь сунул наконечник в огонь, дождался, когда на конце появится огонек, а потом продолжил формировать острие о твердую поверхность.
Остановившись через пару минут, Зефир поднес его к лицу и тщательно осмотрел.
– Ну, вроде бы всё, – удовлетворенно проговорил он и приставил копье к толстому дереву, которое по совместительству стало его новым домом.
Как-то так получилось, что, в отличие от заточки палки, с костром и ночлегом он справился очень быстро. Для розжига помогли вовремя всплывшие знания об особом пухе, что можно собрать с растущего здесь растения, а подходящее дерево попалось ему на глаза буквально через минут десять ходьбы, после того как он покинул склон.
Нарвав в кустах больших листьев, Зефир ухватился рукой за одну из ветвей своего нового убежища и, легко подтянувшись, залез на толстую ветку. Следом было еще одно подтягивание, и вот он уже на высоте двух своих ростов над землей входит на небольшую площадку пару метров диаметром, образовавшуюся в месте развилки ствола. Видимо, когда-то давно молния сильно повредила дерево, отчего оно стало расти не вверх, а разделилось на несколько частей и решило попытать счастье по сторонам, образовав естественную чашу. Та, конечно, была несколько «дырявой», так как новые отростки стволов не были сплошной стенкой, но Зефир не жаловался.
Опустившись на колени, он стал листьями собирать птичий помет и перья, которых тут было навалом. Это занятие было раздражающим, а еще очень вонючим. Хозяина этого свинства здесь не было, но если этот засранец неожиданно появится, то Зефир давно для себя решил, что у
