думаю: «камон, ребята, я видела общественный туалет на индийском вокзале, если вы меня хотите чем-то удивить или шокировать, старайтесь лучше!» Честно, мне ни разу не пришлось встретить что-то и вполовину напоминающее этот треш. И, надеюсь, не придётся. Пусть этот туалет останется у меня топ номер один в «грязном» списке, и, можно считать, что жизнь удалась.
Скажу, что остановиться и сделать свои дела мне пришлось задолго до входа. Ибо зона вони и текущего оттуда добра начиналась гораздо раньше. И я вряд ли была первой, кто не решился пересечь рубеж. А уж сходить как полагается, в то самое отверстие, под силу было разве что самому дерьмодемону, так сказать, из-за сродства к стихии.
— Там треш, — предупредила я ребят, вернувшись. Но они, конечно, всё равно пошли. Деваться было некуда.
— Кстати в Индии все общественные туалеты бесплатные, — Оля решила провести мне ликбез.
— И знаешь почему? — хитро сощурился Данила. — Здесь деньги-то не особо у людей водятся, ходили бы прямо на улице.
— Иногда здесь и такое можно увидеть, — уверила меня Оля.
Мне осталось только покивать и порадоваться, что совсем скоро мы покинем Дели и отправимся в благодатный Ришикеш. Город йогов, знаменитый своими школами. Там проходила обучение и моя преподаватель. Забегая вперёд скажу, что я жестоко ошибалась по всем пунктам.
Мы забрели в привокзальную кафешку с засаленными столами и взяли местной еды. Я выбрала рис с овощами и картошку, обжаренную до золотистой корочки. Рис оказался огненно острым, и отправился на доедание Даниле. А кругляшки вовсе не были картохой, а какой-то жирной приторной сладостью. Ребята давились чем-то похожим на шаурму и, рыдая от специй, запивали её водой.
— Это нам не повезло, — утирая слезу сказала Оля. — Кафешка привокзальная — такое себе. На самом деле в Индии вкуснющая еда. Вот сходим в ресторан, и ты оценишь.
Доев, кто сколько смог, мы пошли садиться на поезд. По дороге обнаружили «палатку» с фруктами с прилавком, устроенным на велосипедах. Счастью нашему не было предела. Все с радостью заели острятину спелыми бананами и личи.
Платформы было всего две, над ними мост-переход. И больше ничего, ни указателей, ни тем более, электронных табло.
— Наш поезд через полчаса, — объявила Оля. — Но это ничего не значит. Они здесь ходят как попало, могут и на три часа опоздать. Мы в прошлую поездку так самолёт продолбали.
Данила пошёл выяснять у местных, с какой платформы нам уезжать. Мы с Олей охраняли рюкзаки. Тем временем неспешно подкатил поезд, на платформу вывалилась гудящая толпа индусов. Многие тащили с собой тюки, что меня удивило, уложив их на голову. Особенно люто смотрелись с таким грузом женщины, которые в лёгких сари выглядели тонкими и хрупкими для такой тяжести.
— А здесь любят так носить, груз, наверное, равномерно распределяется, — заметила Оля. — Только спина ровная должна быть, без всяких там сколиозов.
Поезд потихоньку тронулся и стал набирать ход. Сначала мимо проехали вагоны, похожие на наши, российские: через окна было видно полки. А потом я увидела другие: двери раскрыты, вместо стекол в окнах металлические решётки, и сквозь них видно людей, плотно сидящих на полках в два этажа. Похоже, это какие-то бюджетные места.
— Ришикеш! Ришикеш! — к нам подскочил Данила с индусом, который орал что-то на хинди и указывал на поезд.
— Девчонки, наш поезд! Давайте, запрыгиваем! — Данила подхватил рюкзак.
— На ходу?! — прихренела я.
— А это точно наш? Ещё минут тридцать до нашего, — Оля с сомнением стала надевать рюкзак.
— Ришикеш, Ришикеш! — индус активно закивал, указывая на поезд, который всё ещё тащился мимо нас.
И ребята рванули к вагонам.
Чёрт! Запрыгивать на ходу мне раньше не приходилось. Но оставаться на перроне без плана дальнейших действий — тоже. Поэтому, скрепя сердце, побежала за остальными. Чуть не рассчитав силы, я заскочила на ступеньку, схватилась за ручку в тамбуре и влетела в какого-то индуса, попутно впечатавшись плечом в стенку вагона. Индус был мягче.
— Девчонки, посадка как прошла, все в порядке? — Данила окинул нас взглядом. В основном он смотрел на меня, я ж об стенку приложилась. Плечо чуть побаливало, но я кивнула вместе с Олей: всё норм.
— Наши места в начале вагона, в АС-классе, — предупредила подруга. — Нам придётся идти через весь поезд до них.
— Етить-колотить, — мы с Данилой вздохнули почти одновременно, оценив узкий просвет в забитом людьми вагоне.
Но пришлось ломиться, задевая всех рюкзаками, крича «сорри!» и стараясь не встретиться лицом со свисающими с верхних полок ногами.
К концу нашего маршрута мы знатно охренели. Я чувствовала себя тряпкой, только плохо выжатой. Пот тёк градом, и всё на мне было мокрым, мутило от жары и вонищи, исходившей в основном от сортиров, которые были в конце каждого вагона. Я видела некоторые через плохо прикрытую дверь: каждый как маленький филиал того, вокзального. Расплескавшаяся по кабинке хлюпающая коричневая жижа, которая настоялась на жаре до тяжёлого насыщенного запаха. Впрочем, это меня уже не удивило, скорее, хорошо легло в общую картину. «Ага, всё сходится», отметило это дело подсознание и положило файл в папку «Индия» рядом с инфой о вокзальном туалете.
И наконец измученные мы дошли до вагонов АС-класса. Там работал кондиционер, и на каждой полке размещалось только по одному человеку. Я думала, что сейчас доберусь до нашего купе, хлебну водички и упаду без ног на своё место, забывшись праведным сном до самого Ришикеша. После ночного перелёта было бы самое то.
— А вот и наши места! — объявила Оля и уткнулась в распечатку, сверяя инфу.
С «наших» мест свисали босые индусьи ноги.
— Как так, не понимаю, — Оля сунула билеты мне на проверку. — Вот же «АС 45, АС 46, АС 47». Наши места ведь.
— Угу, — подтвердила я, скидывая рюкзак. Наши, не наши, а стоять с этой ношей после кросса через весь поезд я уже не могла. Готова была уснуть прямо тут же, на рюкзаке. И с места не сдвинусь, хрен с ними с этими индусами! А индусы недовольно окинули нас взглядом, один сел на полке и поинтересовался, что нам, собственно, надо.
Оля стала показывать ему наши билеты, а он достал свои. Ни слова по-английски, один хинди. Ну и цифры мест те же. Индус качал головой, понимающе вздыхал, но смотрел строго и явно не собирался уступать место. Остальные перекидывались между собой отдельными фразами и в обсуждение не влезали. Оля обернулась к нам:
— Нужно искать начальника поезда, или вроде того. Он в голове
